Сергей Руденко – Конунг: Королевский тракт (страница 47)

* * *

Мало кто знал, что ушедший коллега трактирщика по влиятельному цеху владельцев питейных, кабаков и прочих подобных заведений Линкебанка, поддерживал отношения со своим братом. Владельцем корчмы в Эверберге — столичной крепости племени ивингов, где их ярл держал свою ставку.

Словоохотливый хозяин тоже был из числа «друзей ярла ивингов». Только об этой их дружбе не знал никто, кроме самого Эрвина Сильного.

На Земле за настолько близкие «товарищеские отношения», его назвали бы самым настоящим «резидентом». И поскольку в лицо его и правда, знал, только сам ярл, оставаясь в тени, трактирщик Семан Шестипалый мог безбоязненно присматривать за другими лордами Торгового Союза, отслеживая их попытки влиять на местный городской совет.

Более двадцати лет назад бывший наемник с приметным «шестипалым» отличием приехал откуда-то с запада Эйдинарда. Сначала никому неизвестный, но явно очень небедный и, судя по всему, очень успешный воин лишь купил трактир и вступил в профильную городскую гильдию.

Но уже через семь лет (просто сверх быстро для здешних социальных лифтов), он успел стать сначала — весомым членом своей гильдии, к чьему мнению стали с интересом прислушиваться его коллеги по бизнесу, а потом и неформальным представителем городского совета при Торговом Союзе.

В большинстве случаев Семан не слал писем или гонцов к ярлу Эрвину, но если бы возникла такая необходимость — его сообщение попало бы на стол к одному из влиятельнейших лордов Торгового Союза очень быстро. И для этого вестника даже не нужно было бы посвящать в подробности того, почему все это должно было произойти.

Вот, например, как сегодня.

Вести о победе протеже его господина, и так бы дошли до него. У властителя ивингов хватало доброхотов. Но трактирщик знал, с кем именно нужно было поделиться своим рассказом, чтобы не пускать дело на самотек, и эта весть пришла в крепость у Врат батавов с самым лучшим из гонцов.

Уж он-то точно знал, как много значит возможность, получить вести вовремя!

Особенно если они несут сообщение о том, насколько большие изменения происходят на землях в пограничье между центральным и восточным Эйдинардом.

Новый ярл треверов неимоверно усилился в очень короткий срок.

А недавно захватил вдобавок еще и обширные, и по-настоящему богатые земли за Великим хребтом. И попытка удержать владения, разделенные месяцем пути на две очень важные половины, делала его одновременно и очень слабым, и очень сильным.

Нападая — он получал в свои руки огромные ресурсы. Подвергаясь нападению — терял половину своих возможностей. Даже богатейшие залежи золота не исправляли факта его уязвимости. И это делало его не таким уж и опасным, с точки зрения других лордов Торгового Союза.

Нападение тулингов и убиев стало инициативой единственного из них — лорда нервиев, что совмещал в себе неимоверную склочность с предусмотрительностью.

Но теперь, когда Ингвар Треверский мало того, что получил удобный и надежный путь через горы, и даже отвоевал земли, так необходимые, чтобы связать его владения в единое целое. Так он еще и умудрился полностью разгромить оба напавших на его земли соседних племени, получив шанс на куда большее.

Семан даже на минуту не сомневался, что ярл Ингвар сейчас слышит шепот. Сладкий и томительный Шепот Власти.

Но прислушайся он к этим посулам, и все это сделает его слишком влиятельным, а значит и потенциально «враждебным» Торговому Союзу. Чтобы он сам при этом не думал, и как бы не планировал себя вести. Особенно учитывая, что в руках Ингвара Треверского сейчас оказался еще и источник тех громадных прибылей, что дает торговым лордам Эйдинарда Великий бронзовый путь.

Конечно же, нельзя было пускать на самотек такие вести. Эрвин Сильный должен был, как можно раньше получить их, и заранее решить, как же ему быть. По-прежнему ли ему друг этот парень, что упал с неба и оказался столь опасно удачливым военачальником. Отмолчаться, сохраняя притворную отстраненность, к сожалению, больше не получится…

Глава 22. У смерти не бывает каникул

Виндфан, первая половина дня

(29 июля)

Что именно даст треверам новая победа, было пока непонятно, но разгром вражеской коалиции уже был безусловным поводом для радости. И в этом не сомневались даже самые преданные недоброжелатели ярла Ингвара в городском совете.

Два дня назад, когда он с небольшим конвоем прибыл в Нойхоф, к вечеру трезвыми в городе остались лишь младенцы, да самые волевые хускарлы городской стражи. Столица, привыкшая все последние месяцы жить в постоянном предчувствии беды, резко пошла в разнос. И хотя Игорь в тот день никаких торжеств не планировал, но людей было и правда, не остановить. Пьянку можно было только возглавить…

Действительно, за века межсоседского соперничества, треверам ни разу не удавалось добиться столь безоговорочной победы. При прежних ярлах им случалось хорошо пограбить своих традиционных врагов, да и то лишь соседей-тулингов. Убии, даже при самом страшном разгроме, обычно теряли только воинов.

Их земли всегда оставались в неприкосновенности, потому что даже в случае победы в генеральном сражении, племенное ополчение треверов несло такие потери, что новые, никакая добыча не искупила бы. И потому им приходилось ограничиваться выкупом, нередко лишь формальным.

Правда, вакханалия в Нойхофе не стала чем-то неожиданным для Игоря.

Он уже пережил что-то похожее, через два дня после победы, когда в их лагерь стали возвращаться усталые отряды всадников, отправленные в погоню за беглецами. К этому моменту стоянка была очищена от тяжелораненых и тех, кому «повезло» еще меньше.

Первые — в это время спешно катились к реке, чтобы как можно быстрее попасть на борт драккаров, а потом — и в столичный храм. Вторым — предстоял куда менее торопливый и заметно более скорбный путь домой.

Так что когда в долине снова собралась почти вся его армия, в сущности, довольно разобщенные треверские кланы, наверное, как никогда прежде прочувствовали свое родство. Братание дошло до того, что на этом празднике жизни не почувствовали себя лишними — ни фризские наемники, ни воины и союзники их ярла, приведенные из-за хребта…

…Уже на следующий день после праздника в Нойхофе Игорь был на пути Виндфан.

Казалось бы, враг разбит, его армия или сгорела на погребальных кострах, или в плену, врага нужно дожимать, а правитель катается по собственным владениям. Как так-то… — и такие мысли не только бродили в головах его подданных, время от времени они прорывались и наружу, однако ярл в ответ или недоуменно и гневно шевелил бровью, или отшучивался.

Только хорошо изучившие его, улавливали некую потаенную грусть в глазах своего господина. Неудивительно, что одним из «знатоков» оказался и Анвар. Правда, поначалу он лишь присматривался и выбирал момент.

Небольшой быстроходный драккар доставил Игоря с новой подругой еще на рассвете, а пристать с вопросами он решил только к полудню. Когда у товарища-зодчего не осталось вообще никаких сомнений — с приятелем и правда, происходит что-то странное.

— Признавайся, — подступил он, дождавшись, когда Наталья отвлечет Лиобу экскурсией на местную кухню, — что не так? Ты же блин, фактически безоговорочно победил. Наверное, и сам не ожидал такого… Так в чем проблема, колись уже, давай!

— Если уж мои твердолобые дружинники через одного пытаются понять, чего я тут в хмуростях, то от вас с супругой никаких душевных терзаний и вовсе не спрятать, — рассмеялся тот, и больше не стал как-то комментировать вопрос.

— Неужто это как-то связано с этой милой девочкой…

— Лиобой-то? Нет… Точнее — и с ней тоже, но несколько по иной причине. Вряд ли вы с Натальей угадаете, — грустно и немного насмешливо пояснил Игорь, естественно, приметивший супружеские переглядывания, когда Анвар «семафорил» жене, мол, пришло время уводить девушку.

— Так ты бы как-нибудь словами объяснил…

— Дружище, ничего же еще не решено. В смысле: если что-то пойдет «не так», то мои нынешние переживания и вовсе могут оказаться чем-то смешным. Особенно на фоне того, что мне и в самом деле придется сделать… В общем, я пока не хочу об этом. Думаю, в ближайшие день-два прибудут гонцы, и тогда можно будет обсудить реальное положение, а не …все это, — прервав свои путаные объяснения, Игорь неопределенно покрутил пальцем в воздухе, как бы обведя весь мир. — Будь уверен, своего Хранителя Печати я не оставлю в неведении. Даже об обстоятельствах, скажем так, неофициальных. А пока давай обсудим то, из-за чего я и приехал. Мастера уже собрались?

* * *

Внутренние помещения виндфанской крепости, полдень

В здешней «цитадели промышленного творчества» царили довольно либеральные нравы. На взгляд какого-нибудь обычного, не местного фриза. Строем жили только самые неопытные ученики, кого относили к так называемой «начальной ступени» (см. Приложение 6). А вот уже «подмастерья», например, часть своего личного времени могли планировать совершенно свободно, даже вне выходного дня.

Отработав положенную смену, они официально были обязаны сколько-то времени отдохнуть, но даже в будние дни у парней оставалось немного личного времени. И поскольку ничего секретного Игорь обсуждать не собирался, в огромный пиршественный зал крепости пришли и те, кто беспокоился о своей карьере. Пусть им вроде как и рановато было заморачиваться на этот счет.