Сергей Руденко – Конунг: Королевский тракт (страница 44)
240 — первая и вторая придворные «сотни», тяжелая кавалерия
463 — три хоругви наемников-рушаим, средняя кавалерия
602 — Люди Равнины, легкая союзная легкая кавалерия
ВСЕГО: 7 787 пехотинцев при 1 495 всадников и 16 требушетах
* * *
По прямой, от укреплений тулингов до лагеря треверов, было шагов триста. Это примерно 220–225 метров. Даже с учетом превосходства в высоте, там, конечно, нашлись бы и луки и умельцы, способные послать стрелу на это расстояние. Но только специальную облегченную стрелу.
На такой дистанции, она оставалась бы, конечно, поопасней наполненного водой и сброшенного с балкона многоэтажки презерватива, но смысла в этом было бы примерно столько же. А вот требушеты Игоря в этом плане оказались куда эффективнее.
Врагов в долине укрылось так много, что их палатки просто не могли не занять ВСЮ их террасу. Однако поначалу могло показаться, что «маленький» сюрприз треверов, остался совсем даже не замеченным…
Маленький круглый «камешек» улетевший за стены на самом-то деле весил около 40 кг, и способен был превратить в лепешку любые доспехи. А учитывая, что по настильной траектории он еще и имел шансы после этого какое-то расстояние «проскакать» по вражескому лагерю — требовалось просто подождать…
Тем более что еще через минуту в воздух поднялась сразу почти дюжина таких «гостинцев». Это сказали свое слово все три батареи 4-тонных боевых машин. И еще через минут пять к ним присоединились «чемоданы» почти в два с половиной раза больше — 100-килогрмовые. Это заговорила батарея 8-тонных требушетов.
Хотя результаты стрельб из треверского лагеря было не видно даже в трубу — вражеское укрытие находилось выше, — но Игорь не терял надежды «привлечь» внимание врага.
«Ну же, черт вас подери, все равно ведь не отсидитесь твари…»
Ждать пришлось долго.
Почти час шесть сотен обозников вкалывали, помогая мастерам-артиллеристам. Теперь уже не все вместе, все-таки организаторские способности и энтузиазм подчиненных давал разный результат. Поэтому синхронизировались друг с другом только отдельные батареи. Они запускали камни, через казалось бы еще минуту назад неприступные укрепления, и в эти мгновения враги внутри должны были гибнуть, но результаты пор-прежнему были скрыты от глаз.
Для замерших на своих местах и отнюдь не сторонних наблюдателей, эффект (в военном смысле), сейчас напоминал пускание «блинчиков» в пруду. Ну да, весело, конечно…
«Мать вашу, где же вы там…» — и ответом этому молчаливому призыву стал гул, пронесшийся по молчаливо замершему войску.
— Они выходят, они все-таки выходят, черт их подери… — не удержавшись, уже вслух пробормотал Игорь.
Но его несдержанность осталась незамеченной. Весь треверский лагерь: и укрепленный центр, и оба неравнозначных крыла его армии — взревели в едином порыве. Ветераны, что видели действие требушетов в недавнем походе, были немногочисленны, и большая часть войска до этого момента сомневалась, что средство окажется действенным…
…Оказалось, что кроме главных ворот, в каменной стене было еще не меньше шести малозаметных калиток. И в какой-то момент успевшие снарядиться тулинги и убии, буквально покрыли своими телами спуск вниз…
Если бы все это человеческое множество пыталось пробиться через единственные ворота, стоило бы тут же сосредоточить стрельбу на сравнительно узком «канале», через который и изливались враги. Но глядя на заполненный сплошным человеческим и явно очень враждебным ковром спуск, Игорь подумал, и решил немного изменить изначальную идею, не пытаясь заткнуть снарядами только один главный проход. У него появилась идея куда лучше.
— Пусть малые машины переносят свои удары на калитки, через которые выходят враги, а большие требушеты, на ворота! И пусть сами решат, кто и куда!
Кивнув, оруженосец рванул в сторону артиллерийских позиций. Приказ был не таким, как его оговорили заранее, поэтому просто взмахнуть флагом было недостаточно…
В это время яростная и визжащая вражеская волна скатилась по склону, перемахнула временно почти пересохшую речку, и ударила в треверские ряды. И почти сразу стало понятно, что ни о какой сумбурной или яростно необдуманной атаке речь не идет.
С возвышения, где разместился бывший журналист, было отлично видно, что хаотично изливающий из-за крепостных стен поток людей, внизу соединяется в три отдельные и очень целенаправленные группы.
При этом в первой волне шли воины из самых небогатых кланов. Слабозащищенные и в большинстве легковооруженные, но благодаря этому — очень подвижные бойцы.
Им достался первый удар обороняющихся.
Помимо множества стрел и арбалетных болтов, их хорошенько проредил и дождь из дротиков.
Очень кратковременный — мало у кого из треверов было три или четыре метательных копья. Большинство из них припасли не больше одного-двух. Благодаря такой встрече, в первой волне уцелело не больше половины бойцов.
Да, не все из них были убиты, но потери в этот момент даже некоторым треверам показались ужасающими. В очень короткий срок союзники потеряли не меньше 400–450 человек убитыми и тяжелораненными.
Особенно непростое положение сложилось на правом фланге, хотя его прикрывало лишь немногим более тысячи легковооруженных пращников.
Здесь почти сухое русло горной реки подходило почти впритык к треверскому лагерю. Хотя на самом деле, скорее это лагерь был частично вынесен вглубь пересохшей реки.
Когда командиры пращников осознали насколько быстро передвигается противник, они не стали жевать сопли, а с легкостью отступили на противоположный берег, развернулись там в линию, и когда разгоряченная, и уже смущенная чудовищными потерями толпа попыталась проскользнуть вдоль восточной границы лагеря, на них обрушился настолько частый «дождь» из свинцовых пуль с одной стороны, и метательных копий — с другой, что почти две сотни то ли самых глупых, то ли самых отчаянных, не сумели преодолеть и половины расстояния.
Все они были так быстро перебиты, что это дало вождям нападающих однозначно понять — здесь не самый подходящий фланг для прорыва.
Во-первых, через нагромождение камней на «будущем и бывшем» дне речушки было не разогнаться, во-вторых, не получалось и сбить стену из щитов. Разбросанные тут и там валуны просто не позволили бы создать непроницаемую для стрел и свинцовых пуль стену…
…Родовое ополчение способно биться без оглядки на потери, но только на пороге своих собственных домов. Пришедшие в замешательство враги уже практически готовы были бежать, но в этот момент дрогнувших воинов подперли бойцы из второй волны. Они были куда более опытны, умелы, и уж точно заметно лучше снаряжены.
Тулингский вождь, руководивший атакой на правый фланг треверов, мгновенно осознал все нюансы, и вместо того, чтобы повторить самоубийственную попытку обойти, отдал пару команд, после чего его люди мгновенно выстроили надежную стену щитов. Остальных своих бойцов он тут же переориентировал на помощь отрядам, атакующим в центре. После чего сам он вынужден был остаться присматривать за маневрами пращников.
Их офицеры были готовы именно к такому повороту.
Они заранее получили приказ, что если враг не станет сливать своих людей в самоубийственных атаках и догадается просто закрыться от обстрела, то они должны будут остаться и лишь имитировать опасность удара во фланг атакующим, сковывая часть вражеских сил.
При этом стрелки тут же прекратили расходовать дорогие свинцовые пули. Пусть не столь эффективных, но зато абсолютно бесплатных снарядов для пращи сейчас можно было сколько угодно набрать прямо под ногами. А метать в монолитную деревянную стену из щитов — что от одних, что от других — эффект был примерно одинаковым…
* * *
Когда требушеты перенесли «огонь» на рассекреченные калитки и главные ворота крепости тулингов, третья волна уже почти вся успела спуститься. Это были отборные воины обоих племен. Лучшие из лучших и, конечно же, именно в их рядах шли собственные дружины ярлов. Все-таки метатели — это далеко не пушки. С их частотой стрельбы, припечатать удалось не больше пары десятков вражеских воинов.
К этому моменту вдоль северной границы треверского лагеря скопилась огромная толпа. Самый маленький отряд — что-то около 700–800 бойцов, все еще стояли в оборонительной стене, присматривая за пращниками.
Не меньше семи-восьми тысяч человек бились своими телами в баррикады, тщетно пытаясь взойти на них. Самыми успешными оказались те отряды, что подошли к делу не без находчивости.
Поначалу умывшись кровью, они сбились в стену щитов — не такую монументальную, как оборонительная, — но дающую возможность свести потери к минимум. И под прикрытием товарищей, а атакующих было в разы больше, чем обороняющихся, отдельные умники принялись потихоньку растаскивать сложенную из камней стену.
Да, мощные арбалеты в упор поражали убиев и тулингов сквозь щиты, но вдруг выяснилось, что отразив все атаки и перебив массу врагов, треверы могут потерять свои баррикады. В прямом смысле слова.
В центре оборону возглавлял Эгир, и открывшиеся перспективы его изрядно испугали, однако не настолько, чтобы потерять голову. Старый полковник прекрасно знал, что не здесь решалась судьба этой битвы, и его задача лишь как можно больше оттянуть на себя воинов врага, но при это, суметь продержаться …нет, не как можно дольше. «Сколько, сколько нужно…»