Сергей Руденко – Конунг: Королевский тракт (страница 38)

Вообще, почти все племена, по чьим землям проходила столь богатая торговая дороа, старались из нее зачерпнуть. Но древний фризский договор мешал собирать деньги с проплывающих мимо кораблей: платить торговцам полагалось лишь за ночевки на чужой земле. Вот из-за того, что пешая часть «бронзового пути» начиналась на землях треверов, тулингам удавалось собрать вдвое меньше возможно. В этом собственно и крылась главная причина многолетнего соперничества с треверами.

Был еще один чисто географический нюанс — Рихас в своих верховьях менял свое русло чуть ли не каждый сезон дождей, пару столетий назад что-то пошло не так, и переправа по дну напротив Лагварта стала недоступна. Тогда-то тулингам и удалось перетянуть купцов на дорогу через собственную столицу.

Новый путь существовал и раньше, он соединялся с прежним в двух караванных переходах от реки, практически под прямым углом. В итоге прежний — почти 60-километровый отрезок до «поворота» — стал ненужным и оказался заброшен, но «заброшен» — вовсе не значит, что перестал быть непроходим.

И именно поэтому засевшим выше по течению тулингам и убиям достаточно было знать, что враг начал переправу. Дальше было совсем несложно угадать, по какому пути и куда они пойдут.

Тем более, что за прошедший месяц они прекрасно себе представляли, какие силы треверы сосредоточили для помощи своему ярлу, отлично представляли сколько у них есть кораблей, благодаря чему достаточно легко могли спрогнозировать, сколько времени займет переправа.

Когда Эгиру удалось организовать налет и частью сжечь, часть захватить флот тулингов, это не особо изменило расклады. Сутки — именно столько по всем раскладам нужно было треверам, чтобы переправить пять-шесть тысяч воинов (большей частью конных, что сильно усложняло процесс).

И почти столько же — полтора дня, нужно было ополчения тулингов и убиев, чтобы подойти в район переправы.

В итоге союзная армия просто сидела и ждала первого хода. Неважно кто его сделает — хевдинг Эгир или ярл Ингвар — по всем прогнозам получалось, что их ждет разгром задолго до объединения треверских армий, и появления хоть какого-то шанса дать отпор.

Выйди Игорь за линии крепостей — и ему не миновать битвы с почти вчетверо превосходящим врагом. Начни переправу Эгир, и инерция больших масс тоже отдаст его в руки союзников.

Поэтому стоило вести о том, что Эгир начал переправу разнестись по лагерю, как ополчения тулингов и убиев разом забыли обо всех своих потерях, и начали покидать лагерь, фактически не дожидаясь приказов от своих вождей. Ожидание всех изрядно достало…

* * *

На подходе к Заброшенному тракту, вторая половина дня

(30 июня)

Арбалетные болты летели так густо, что нечего было и надеяться сойтись в ближнем бою всего лишь небольшим передовым отрядом. Воинов расстреляли бы, так же как и полтора десятка их товарищей, шедших в голове колонны.

Телохранитель высунулся и тут же рухнул, не произнеся ни звука. Тяжелый тупой снаряд с легкостью проломил защиту, прибив маску к лицу. Теперь уже окончательно отучив его от поспешности.

— Не высовывайтесь, болваны! — ярл Фрудвард был зол, от вчерашнего оптимизма не осталось и следа. — Сейчас их обойдут по кромке, свяжут боем, и тогда уже придет наша очередь.

Треверские арбалеты пробивали легкие пехотные щиты на ста-ста пятидесяти шагах, что им железо в два ногтя толщиной…

…Предыдущие два раза треверские всадники расстреляли дозорных, дождались, когда его воины накопятся в безопасности для решительного рывка, и …смогли отступить, куда раньше этого момента.

Необычайно мощные арбалеты оказались неприятным сюрпризом. Точнее — такое большое их число. В стычках на треверском берегу они если и мелькали, то куда в меньшем числе. Правда, треверы просчитались. Рвущиеся к Заброшенному тракту воины стали осторожнее, но возможность получить болт будила в них скорее алчность, чем страх.

Уже первый попавший в их руки арбалет, ветераны оценили не меньше чем в 500–600 гельдов. Далеко не каждый хирдман мог похвастаться такой стоимостью всей своей защиты. А тут — всего один арбалет. А еще кольчуга, жилет из отличных стальных пластин, другое оружие… За десяток попавших в руки тел врагов, убии с тулингами чуть не передрались…

Действительно, в их войске были луки и подороже, но не в таком же числе?! Да и луком, особенно настоящим боевым, нужно было учиться владеть всю жизнь, а вот из такого самострела можно было начать попадать в цель уже к концу первой недели.

Так что воинов не нужно было подгонять!

— Смерть!!! Смерть! Бей, убивай!

Справа от врага наконец-то загремели давно ожидаемые призывы. Преодолевшая тамошнее открытое пространство пехота, почти тут же скрылась между деревьев, и это сразу же пре6кратило стальной дождь, буквально заливавший отступившую, потрепанную, но не утратившую напора колонну убиев.

Еще до того, как ярл Фрудвард успел отдать приказ, часть его ополченцев выскочила из под прикрытия, и рванула в атаку. На этот раз их встретило всего пара — может быть тройка выстрелов, что, конечно же, никак не могло остудить буйные головы.

Но первыми врага настигли воины из придворной дружины убийского ярла.

Стоило уменьшиться обстрелу, слуги подвели им коней, и дружина во главе со своим господином в мгновение ока преодолела 70–75 шагов открытого пространства.

Пока часть треверов продолжала биться среди деревьев, основной их отряд так же успел разобрать коней и, не приняв боя, рванул от места неудачной засады, напоследок в упор выпустив тяжелые болты, и изрядно охладив пыл преследователей.

— Полсотни гельдов за каждого живого пленника, — успел выкрикнуть ярл, прежде чем заслон успели перебить.

— Господин, ты сказал полсотни гельдов за живого? — смущенно уточнил небогатый ветеран-северянин, когда его товарищи подтащили изрядно порубленного, но и впрямь — все еще живого пленника.

По крайней мере, если судить по тому, что у него доставало сил на ругательства.

— Кто ты воин? — залитое кровью лицо клонилось к земле, но стоило ему услышать голос ярла, как пленник снова нашел в себе силы говорить.

— А разве по мне не видно? Я из треверов, что привыкли пинать в зад тулингов, убиев, ну и прочую гнусь…

Серебро было отсчитано, пленника приняла собственная охрана, и только поэтому его тут же не растерзали. Дождавшись, когда возмущенные крики и призывы заткнуть наглецу рот стихнут, предводитель продолжил допрос:

— Вижу, что ты дерзок, но продолжим: где твои товарищи, где старик Эгир и остальная армия?

— Вам нас не догнать!

— Что ты имеешь в виду? — забеспокоился Фрудвард, увидев, что пленник того и гляди потеряет сознание.

— Наши повозки прошли здесь еще утром… — сообщил тревер, и обессиленно повис на руках у телохранителей.

Найдя взглядов командира передового отряда — одного из своих самых верных и умелых знаменосцев, — ярл приказал, чтобы его люди срочно дошли до тракта, и нашли следы каравана.

— …давно ушедшего, если этот пес не лжет… — растерянно уточнил он, уже в спину вождю, рванувшему исполнять приказ.

Разослав гонцов и ускорив движение своих войск, часа через полтора ярл Фрудвард стоял на старой торговой тропе. Тут он окончательно осознал, что нет смысла дожидаться доклада от посланного вперед знаменосца, да, пленник не лгал. Следы от множества повозок, сапог и лошадей было не скрыть.

Здесь его и застала свита властителя тулингов:

— Брат мой, скорблю вместе с тобой, — выразил он соболезнования по поводу вчерашних новостей, и тут же уточнил, — ты отправил всадников вслед уходящим треверам?

— А ты видишь в этом хоть какой-то смысл? Кроме, конечно, шанса, сразиться с их ярлом где-то там, на удобной ему местности? У него полное преимущество в коннице, и думаю, открытой равнины нам следует избегать…

Первый из тулингов хотел что-то возразить, но передумал, и отвел взгляд, рассматривая многочисленные конские следы, идущие вдоль тракта, целиком испещренного следами повозок.

— Ты не знаешь, как они умудрились так быстро переправиться? Повозки, кони… Да будь у них даже вдвое больше кораблей, они должны были до сих пор возиться…

— Две стражи назад ко мне вернулись остатки отряда, что следил за переправой… Чертову Эгиру ворожат сами боги!

Вдвойне заинтересованный взгляд убия был ему ответом.

— …они устроили надежные площадки из пиленых досок посреди большинства своих и захваченных у меня кораблей, выстроили их в ряд вдоль берега, а потом соединили надежными перемычками из таких же досок, как и площадки. Ну и потом просто развернули этот плавающий мост поперек реки. Уже к вчерашнему полудню они успели переправить даже повозки…

— Ха-ха-ха, — залился хохотом Фрудвард. — Копье в зад этому мерзкому умнику! Хотя я думаю, он придумал все это далеко не сам…

Кривая улыбка коллеги по несчастью была ему ответом.

Действительно, когда крупные флота фризов сражались друг с другом, они часто создавали из своих кораблей что-то вроде огромных плавучих помостов (подобный тактический приём, кстати, теми же викингами применялся и на Земле). А от этой идеи до заранее собранного плавучего моста — всего шаг.

— Фроди, ты предлагаешь вернуться к нашему прежнему лагерю? — смущенно уточнил тулинг.

Для чувства вины были все причины, потому что нынешний план целиком и полностью был его. И именно он настоял на том, чтобы убии не пошли отвоевывать свои земли.