Сергей Руденко – Конунг: Королевский тракт (страница 40)

* * *

Весть о начале переправы Игорь получил еще к полудню того дня, когда она началась.

Средневековое войско с обозами, как и торговый караван, проходили в лучшем случае — километров 25–30 в сутки. Но маленькая группа всадников со сменными животными может преодолевать то же самое расстояние за час или даже быстрее. Конечно же, по знакомой дороге. Поэтому четыре караванных перехода от реки и до пограничных убийских замков вестники Эгира преодолели меньше чем за половину дня. Практически одновременно с врагами.

Еще через пару часов, уже на свежих лошадях, посланники прибыли к Серому замку (Грисбургу).

К этому времени вся незанятая на охране каких-нибудь укреплений или в патрулях пехота, уже была сконцентрирована на границе, и только ударный кулак из отборной конницы Игорь держал почти в шестидесяти км от нее. На тот случай, если бы враг передумал выжидать и каким-то чудом смог прорваться незамеченным к основным силам, блокировав их в захваченных замках и крепостях.

Этот «ударный кулак», а по местным представлениям — настоящая, да еще и отборная армия — смог бы с легкостью «испортить» такую попытку нападения. На открытой местности ополчение убиев или тулингов мало что сумело бы им противопоставить. Именно поэтому-то союзники и решили воевать от обороны, да еще и отступили в предгорья, где у кавалерии куда меньше возможностей для маневра…

Еще через два часа после получения сообщения о начале переправы — «одну дневную стражу», как определил бы это время какой-нибудь обычный фриз — две тысячи отборных всадников начали покидать бывшую родовую резиденцию убийских ярлов.

Крупный отряд тяжелой кавалерии, даже без обоза, который куда раньше перегнали к основной армии (на границу), в дальнем походе движется не намного быстрее хорошо тренированной пехоты. В отличие от маленькой группки гонцов, у тяжелой кавалерии есть инерция, да и коней аналогичного качества на большое войско не раздобыть. По крайней мере, если речь идет не о какой-нибудь степной империи. Вот у аваров, например, таких проблем не было.

Поэтому тяжелая кавалерия, если она не хочет стать тяжелой пехотой, двигается с осторожностью, сберегая силы животных, заранее планируя места стоянок и прочее и прочее. Но если точно знать, что впереди только свои — то да, можно «немного» и ускориться.

Например, преодолеть трехдневное расстояние за сутки.

Да, приведенная из-за гор армия Игоря к полудню следующего дня уже успела отойти почти на сутки пути. Обычного — караванного, то есть преодолела почти 30 км.

К этому моменту даже собранная чуть ли не в половину из неопытных пастухов и крестьян, армия Игоря напоминала хорошо смазанный механизм. Были заранее отданы все необходимые приказы, и стоило появиться давно ожидаемым гонцам, как несколько тысяч воинов покинули свои стоянки и гарнизоны, и уже к ночи слились в единую колонну почти в пятнадцати километрах от границы.

На следующий день они успели преодолеть еще столько же, став лагерем в ожидании своего ярла, как и было приказано.

Естественно, все это стало возможным потому, что почти вся остальная легкая кавалерия патрулировала земли на два дня пути впереди. Иначе такие эксперименты вполне могли бы закончиться самой настоящей катастрофой.

На марше армия, что в средневековье, что в наши дни — как никогда уязвима.

Но если прикрыться густой сетью патрулей — то такие эксперименты вполне приемлемы и помогают куда живее маневрировать неторопливыми, но надежными копейщиками, смертельно опасными алебардщиками, ловкими стрелками-пращниками и прочим разным.

Собрав все свои силы в единый кулак, и позволив коннице передохнуть оставшуюся часть дня, Игорь, конечно же, не забыл выслать несколько патрулей целенаправленно в сторону идущих ему навстречу отрядов.

Хотя биться не понадобилось.

Как и было запланировано, наплавной мост из кораблей дал такое преимущество, что не оставил врагу ни единого шанса на то, чтобы догнать Эгира с его, мягко говоря, не очень-то шустрыми повозками, что тянули требушеты.

Именно они делали армию, идущую из Треверской марки несколько уязвимой, но без них планы на генеральное сражение могли оказаться излишне …гм, амбициозными.

Со всеми подкреплениями треверов все равно было куда меньше, чем ополчения у тулингов и убиев вместе взятых. Пусть люди Игоря и были куда опытнее в своей массе.

Именно поэтому в итоге они и не решились атаковать врага, который обнаружив, что упустил шанс, принялся отступать на свои прежние позиции. Прежде чем устроить по-настоящему «массовую драку», обеим частям треверской армии требовалось дать время хоть на какое-то «слаживание». Тем более что большинство командиров даже просто не знали друг друга. Кроме, конечно, самых высокопоставленных.

* * *

Тулингия, утро следующего дня

(5 июля)

Его армия нуждалась во времени на превращение в единое целое. Поэтому в битву они откровенно не спешили.

На следующее утро Игорь проснулся, как в остальные дни уже после рассвета. За скромным завтраком, где кроме Лиобы и личных телохранителей присутствовали почти все высшие офицеры, он выслушал доклад о том, как прошла ночь, подтвердил общее направлении и манеру движения, и большую часть времени наблюдал за тем, как его приказы доводятся полковниками до непосредственных исполнителей.

Хотя у треверов и были причины торопиться.

В ближайшие дни уже мог начаться сезон дождей. И хотя здесь — в предгорьях на северных склонах Алайн Таг он был совсем не таким обильным, как на противоположной стороне Великого хребта, все же устроить главное сражение желательно было успеть еще по сухому.

Но куда важнее было прийти к сражению, сохранив силы. И именно поэтому стоило им взять направление на главный лагерь врага, до всех командиров было доведено распоряжение: никаких резких и рисковых атак!

Игорь тогда заявил, что «отряды тулингов, желающие ослабить и замедлить нас, имеют право выполнить только половину своих приказов. Хотят пусть замедляют. А вот лишние потери — нам ни к чему!»

Двигаться предстояло по холмистой, но лесостепи, поэтому все потенциальные засады начинать проверять с глубоких охватов. Благо здесь треверская конница еще могла действовать довольно комфортно.

Сначала всадники выдвигались и перекрывали возможность отступить, а смешанные отряды из стрелков и щитоносцев во второй волне должны были прочесать местность, не позволяя даже в теории создать условия для удара по основной колонне.

Поэтому их войско проходило ежедневно в лучшем случае километров по пятнадцать, но в первые же пару дней враг потерял не меньше полутора-двух сотен бойцов, и после этого уже их командиры стали избегать резких телодвижений…

Так что сегодняшний день тоже начался с проверки всех лежащих на пути мест для потенциальных засад, но сам Игорь в этом планировании участия не принимал.

Убедившись, что все идет, как задумано, он с удовольствием позавтракал, и отправился на обход лагеря.

Выглядело это как расслабленная прогулка уверенного в себе предводителя, и в сочетании с ничего не значащей болтовней, все это должно было внушить неопытным ополченцам, что все идет отлично, и они непременно победят.

Как известно уверенность на эту тему в сочетании с осторожностью — это уже половина успеха.

Очередность отрядов, которым предстояло прочесывать, обходить, и вообще — делать прочую военную работу, менялась ежедневно. Каждая из «сотен» или рот, как теперь все чаще вслед за своим предводителем стали называть эти подразделения, должна была за время пути пройти через мелкие стычки, и привыкнуть к необходимости совершать кучу, на первый взгляд, совершенно бесполезных дел.

Ну и самое главное — по-настоящему привыкнуть подчиняться, уже двум полковникам, вместо одного. Эгир и Дольф должны были утрясти между собой все нюансы…

Короткие остановки Игорь делал каждый раз у стоянок новых отрядов, и сегодня практически сразу же он обнаружил знакомые, но не принадлежащие его воинам повозки.

«Чертов купец, он все еще с нами? Ну, надо же…»

Еще издалека рассмотрев кислую рожу нервия, конечно же, он не смог пройти мимо.

— Приветствую тебя, мой уважаемый гость! Надеюсь, мои воины внимательны к тебе и твоим желаниям? В порядке ли твой товар, нет ли каких-нибудь жалоб и предложений? — решив, что кажется, начинает совсем уж издеваться, бывший журналист аккуратно прервал речь, и выжидательно замолчал.

— Очень, очень внимательны, господин… А ведь мы давно уже могли бы быть в Линкебанке… — если первая фраза прозвучала как-то излишне безрадостно, но в целом нейтрально, то закончил купец с однозначным вопросом в голосе, и чтобы между ними совсем уж не осталось недопонимания, уточнил. — Да, господин?

— Безусловно. Если бы вокруг не было так опасно, я бы непременно отослал тебя… — хмыкнув, ярл не удержался, и подколол. — Хотя не понимаю, как бы ты тогда смог рассказать своему господину, о моей победе?!

За душой у Игоря не было ничего кроме интуиции и подозрений, но нервий отчего-то не стал ничего отрицать. Многозначительно улыбнувшись, он просто поклонился:

— Надеюсь, мне будет, о чем рассказывать …своим покупателям. Интересные истории — это обычно очень способствует торговле…

«Вот собака, и подтвердил и отказался одновременно. Ну и чихать на тебя, сейчас очень не до тебя и твоего теоретического хозяина…»