Сергей Руденко – Конунг: Королевский тракт (страница 33)
…Но от вещей глобальных, давайте вернемся к каравану.
При взгляде на него ни у кого из жителей здешнего мира даже не мелькнуло бы предположения, что это могут быть торговцы или беженцы. Для первых, у них было слишком мало повозок — всего четыре, на почти полную сотню отборных всадников, для вторых — выглядели чересчур уж роскошно и воинственно.
В средневековом мире битва — и в самом деле высший момент в жизни воина, а потому — чем он успешнее, тем богаче выглядит. Тем более что оружие и броня здесь, чаще всего, и в самом деле самое дорогое из того, что можно купить.
Собственно говоря, и на Земле, даже сейчас, ничего не изменилось.
Большинство олигархов на своих «Майбахах», «Роллс-ройсах» и «Феррари»… Или даже сверхдорогих яхтах океанического класса — жалкие нищеброды перед парнями, например, на авианосцах.
Соберетесь строить себе один такой, например, старье вроде «Нимица» — готовьте $5 млрд. И это только за плавающую «платформу»!
Захотите снабдить его хотя бы одним «крылом» боевых истребителей — готовьте еще $3–5 млрд.
Цена новейших российский стратегических ракетоносцев — например, подлодок серии «Ясень», с крылатыми ракетами и боеголовками по 200 килотонн — информация секретная, но уверен, тоже штука недешевая…
В общем, сопровождение сотни блестящих всадников в шелке, льне и лучшем военном железе этого мира, выглядели по степени дороговизны и крутизны, словно прогулка «на авианосце» (как минимум).
Одни только крупные боевые кони стоили не меньше 500–600 гельдов каждый — больше чем среднегодовой семейный доход любого свободного фризского общинника.
А еще — специальные глубокие «рыцарские» седла, защитные черпаки, уздечки, прочая сбруя — все они вполне соответствовали друг другу…
Когда к каравану присоединились еще две дюжины их товарищей во главе с куда роскошнее принаряженным всадником, цена такого сопровождения и вовсе зашкалила, переместившись в совсем уж недостижимые заоблачные выси, и стало понятно: по главному сухопутному торговому коридору Эйдинарда двигался личный эскорт ярла Ингвара Треверского во главе с ним самим.
Вчера они пересекли пустынные даже по мирным временам Срединные топи, и до осажденного треверами замка Грисбург осталось ехать меньше суток. Это, конечно, если двигаться с обычной скоростью, сберегая силы коней перед потенциальной битвой.
Все-таки шла война, а поскольку она не бывает без случайностей, без «жизненной» необходимости никаким жизненно важным ресурсом лучше было не рисковать.
Тем более силами коней, без которых его воины были всего лишь немногочисленной группой очень опытных парней в очень дорогих доспехах, а не снаряженным с опережением времени «сверхоружием», чем тяжелая рыцарская конница по факту и была на протяжении нескольких сотен лет своей земной истории.
То, что его воины по своему социальному положению были ближе скорее к древнерусским дружинникам, чем мелким, предоставленным большую часть времени самим себе и полунезависимым феодалам, сути дела не меняло.
Главное, что по своим функциональным возможностям — это были именно «тяжеловооруженные рыцари» — умелые, максимально защищенные, и при этом способные нанести почти неотразимый таранный удар.
* * *
Логичный и «продуманный» в делах войны, в некоторых вопросах Игорь по-прежнему оставался тем — почти позабытым офисным мечтателем. Практически достигнув своих личных походных повозок, он притормозил, как-то вдруг неявно замялся, и неожиданно (даже для своей охраны), придержал коня буквально в паре десятков шагов позади.
Мгновенно слившись с не очень-то монолитной колонной своих воинов, он стал ее частью, но с той же скоростью — молниеносно нарисовавшийся «полусотник», — так и не дождался ни приказов, ни расспросов.
Казалось, ярл вообще его не заметил, хотя утверждать это было бы, конечно же, уже неправдой.
О некоторых способностях Жрецов — к примеру, об умении опознавать знакомых на определенном расстоянии даже с закрытыми глазами или в полной тьме — слышало большинство фризов. Поэтому «полусотник» не сомневался — господин отметил его расторопность, но прямо сейчас не нуждается в нем.
Об остальном воин постарался даже не думать, потому что в глубине души, как и многие другие, он подозревал, что одаренные все-таки умеют читать мысли. Ну, или, как человек неглупый, «допускал» такую возможность.
Воин, как и все остальные в караване догадывался, что ярл Ингвар необычно сильно увлечен своей новой добычей. Куда больше, чем хотел бы показать окружающим, но шансов на это было немного…
Действительно, если лицо немало чего пережившего в последнее время ярла позволяло оставлять все свои тайны при себе, то всего один взгляд на едущую впереди девушку, сильно обесценивал такие усилия.
А уж стоило Игорю приблизиться, как юная красавица буквально вспыхивала (хотя, казалось бы, куда уж больше). В эти секунды девушка полностью раскрывалась, каждое ее слово дышало восторгом юности и первого чувства, и это, конечно же, пробивало даже самую надежную броню.
Казалось бы, эта постоянная война, из которой он пребывал уже третий год, давно должна была смыть всякую необходимость запоминать женские лица. Ночь — через ночь в его постель бросали новую девчонку из полона, и если он отдельно не упоминал о желании оставить ее себе (хотя бы на некоторое время), на следующий день ее тут же заменяла другая — «более удачливая», — как бы странно это не звучало для жителя XXI века.
Чересчур само углубленные в свое горе к нему просто не попадали, а «милостивый господин», да еще и не урод — и впрямь нравился им. Особенно когда прежняя жизнь рухнула, и сгорела прямо на твоих глазах…
Поэтому Игорь и в самом деле вроде как должен был отвыкнуть видеть в своих пленницах людей, а поди же ты… Сейчас он ехал позади повозки, и любовался игрой солнечного света в золотых волосах своей «гостьи», очаровательной припухлостью зацелованных губ, гордо выпрямленной тонкой шеей, вполне себе по-женски округлившимися формами и с удовольствием гадал о мыслях обуревающих девушку, потому что даже за прошедшие пару минут розовая волна смущения прокатилась по аристократически белой коже его нового добыча.
* * *
Приближение пары дюжин всадников, конечно же, невозможно было не заметить.
Девушка, без всякого сомнения, заранее услышала его отряд, но прошло пять, семь, десять минут… и она, конечно же, заволновалась. Слишком уж острые чувства вызывало в ней ее первое увлечение мужчиной: слишком уж бурлили эмоции и непредсказуемо билось сердце, чтобы и дальше изображать уверенную в себе аристократку. Хотя именно ею она по сути-то и была.
Вот красавица неподвижно замерла, а вот — не прошло и мгновения, — она уже совершенно не величественно, и «не гордо», бросает удивленные взгляды по сторонам и, конечно же, замечает «пропавшего» романтика. Но стоило Игорю приблизиться, и лихорадочный румянец на ее щеках показал новую грань в словосочетания «порозовела».
— Тебя так долго не было… — в отличие от слов, в голосе ее не звучало даже нотки упрека, только незамутненная искренняя радость встречи. — Залазь ко мне, на повозку!
Судя по тому, как девушка снова запунцовела (а запылали от смущения даже кончики ушей), дело тут было вовсе не в одном только гостеприимстве.
— Лио[93], даже самые лучшие воины время от времени хотят видеть своего хёвдинга. Живым, желательно здоровым и, самое главное, думающим о них, — искренне, но совсем не насмешливо расхохотался ярл. — Так что тебе придется простить мои отлучки. Они — все-таки обязательны…
Зацепив повод выносливого «дорожного» коня за повозку, Игорь с легкостью перемахнул через борт, устроившись рядом со своей новой подругой.
— Но я, конечно же, скучал!
Тайные сведения о себе он сообщил, конечно же, на ухо — «по секрету».
Прижавшись к лежавшей на боку девушке всем телом, сзади, он шептал свои «откровения» на ухо, время от времени почти незаметно касаясь и губами, но не оставляя их почти ни на секунду без своего горячего дыхания.
Высокие борта скрывали путешественников от остальных, да и воины конвоя ускорились или чуть поотстали, проявив завидный такт — все-таки их работодатель, очень не любил советов в такой момент, — но даже очень тонкая дорожная кольчуга сильно снижала поле для маневра. В какой-то момент ее «плен» стал невыносим и Лио — внучка, дочь и сестра нескольких поколений воинов, — с легкостью помогла от нее избавиться…
…Когда они утихомирились, Игорь наконец-то опомнился, и в несколько движения распустил завязки балдахина над ними, создав куда более полную иллюзию уединения. Теперь-то их уже точно было не видно.
— Мужам и правда, так «это» нравится? — без какого-либо перехода неожиданно спросила девушка.
На некоторые вопросы Игорь был «физически неспособен» дать ответа, потому что услышав их, он принимался хохотать как сумасшедший.
— А тебе? — наконец-то, уже сквозь слезы, смог парировать ярл.
— Но ты же Жрец? — вполне искренне удивилась девушка. — Наложницы отца раньше не очень-то меня стеснялись, и откровенничали друг с другом… По-всякому, — снова умилительно порозовела она, хотя и сама буквально только что тоже …позволяла себе всякое.
— Да, нам это, в основном, очень нравится! — Игорь решил поступить проще всего, и дать короткий ответ, на в целом, куда более сложный вопрос.