Сергей Руденко – Конунг: Королевский тракт (страница 31)
Я уже видел похожие строения, но, признаться, не до конца одобрял фризские предпочтения на счет дерева. При всей притягательности «живых» стен, жара мне нравилась куда меньше, а в этом плане мало что могло сравниться с парой метров камня над головой.
Кстати, каменный «постамент» окружавший основное здание по периметру, чем-то напоминал широкий 30-35-сантиметровый заборчик-парапет, который с парадной стороны рассекала широкая и удобная лестница.
Секунда-другая, и я внутри.
— Запирайте этажи, нынче будут грабежи![91]
Ироничный шепот отразился от пустых стен, и прозвучал неожиданно громко. Да, внутренний — «жреческий» — сканер утверждал: бояться вроде бы нечего, метров на двадцать вокруг ни одной живой души, но полной уверенности, что никто не услышит, все же не было. Поэтому немного поморщившись от охватившей меня непонятной легкомысленности, снова попытался «собраться».
«…Так, кухня и прочее, судя по запахам, наверное, налево… Господские помещения, значит, прямо…»
Стоять посреди довольно немаленького холла было как-то стремно:
«…Пожрать-то уже хочется, но кто мы тут: мелкие кухонные воришки или герои — завоеватели? То-то, значит идем прямо! А пожрем — уже потом, как законные хозяева… Тем более что и ближайшие живые люди где-то там. Точнее — живой человек…»
Осознав, что по пути пытаюсь немного приплясывать, я удивленно хмыкнул, и опять отчего-то вслух. Все бы ничего, но даже идеально подогнанные доспехи от таких попыток начинали позванивать, что делало идею к кому-то подкрадываться и вовсе бредовой.
«…С другой стороны: ну кто тут сейчас власть? То-то же!»
Решив особенно и не скрываться, я — уже совсем уверенно отодвинул бамбуковую циновку на входе в комнату и оказался …в купальне?
Та самая «живая душа», оказалась довольно миловидной, если не сказать больше, молодой девушкой. К тому же практически голой.
Стоя к входу спиной, она ковшом неторопливо набирала воду из стоящей рядом бадьи, и аккуратно — с явным удовольствием — опрокидывала на себя.
— Опять подкрадываешься? Смотри, пожалуюсь отцу…
Звучала эта «угроза», скорее, как насмешка. Мгновенно переключившись на свой дар, я уловил волны удовольствия от купания, немного откровенного эксгибиционизма — девчонке, без всякого сомнения, нравилось позировать в неглиже, — но вот только ни следа призыва, да и следов других людей.
«Так это она сейчас мне? — прикинув, что к чему, тут же сообразил. — Ну, надо же, кого-то тут приговорили к френдзоне размером с Арктику… ну или — с Северный Полюс — никогда настолько хорошо не разбирался в этой вашей географии…»
— Ты там так и собираешься столбом торчать? Помог бы уж что ли… — чертовка бросила ковш в бадью с явно подогретой водой, и требовательно пошевелила точеными пальчиками, замерев в безусловно нарочитой — но все равно, способной мало кого оставить равнодушным — позе.
Действительно, полутемное помещение, стоящая спиной совсем юная золотоволосая девчонка в тончайшей шелковой хламиде, облепившей сейчас каждую клеточку ее совсем уже взрослого тела…
«Блин, да какого хрена, неужто же я не могу помочь человеку?? Подумаешь, цаца какая, твое ампираторское величество…»
В этом и сейчас не было ни грана от настоящего «призыва». Девица просто оттачивала коготки на своей привычной жертве. Точнее — думала так. Но очень уж обстановка была …располагающей к «глупостям».
Поэтому все мои насмешливые мысли никак не помешали с неприкрытым энтузиазмом двинуться на помощь нимфетке. Тем более что та и в самом деле с интересом ждала, как же отреагирует ее предполагаемая жертва.
Уж в этом-то можно было не сомневаться…
Однако в этот момент откуда-то со стороны хозяйственных помещений в нашу сторону рванул третий участник. Своими воплями «Госпожа, госпожа, враги!» — поганец разрушил чарующую мизансцену, да и мое наваждение тоже.
За мгновение до того, как оцепеневшая с перепугу девчонка обернулась, а вестник наконец-то вбежал в купальню, я успел ускориться, и переместился в закуток справа от входа.
* * *
— Госпожа, дозорный не сумел подать сигнал и враги уже в поместье. Я сразу же устремился к вам: бежим!
— А прямо сейчас тебя здесь не было? — с куда большим интересом тут же уточнила пигалица, едва в речи героя-спасителя образовалась пауза.
— Нет… госпожа, — заметно удивленный вопросом, отозвался такой же, как и его хозяйка, — совсем молодой парень. Госпожа, нужно же бежать?
«Вот ты гад расторопный, давайте с этой беготней завязывать уже! Да и с глупыми выяснениями, кто и как тут любовался на полуголых девиц — подвязывайте тоже. Тем более, парни мои, кажется сейчас уже 6удут здесь. Не хотелось бы комедию омрачать кровопролитием…»
Когда трое хускарлов наконец добрались до купальни, телохранитель девчонки успел переместиться к ней, и как раз помогал одеваться. Сообразив, что дело идет к резне, я рявкнул «Всем стоять!» и с невозмутимым видом покинул укрытие. Народ, надо признать, удивился, но отложенная схватка их занимала все-таки куда больше.
События в этот момент, вообще как-то слишком «заторопились».
Правда, обалдевшее юношество сообразило только жаться друг к другу и готовиться к «битве» (пока я отсиживался, в руках у девицы откуда-то образовалось короткое копье с широким обоюдоострым наконечником). Но настоящий боевой опыт — не пропьешь. Полноценно воспользовались паузой только опытные воины.
Бочком-бочком, и стараясь не спровоцировать, но в мгновение ока они распределились по всей комнате, гарантированно перекрыв возможные пути к бегству. И что интересно: будущие пленники совсем не выглядели испуганными…
Да, явно опасались, но сопляк держал обнаженный меч твердо, смотрел скорее с вызовом и …даже с угрозой, а девка — та и вовсе совершенно опомнилась. Она скорее — «метала подозрительные взгляды», чем — «в ужасе искала и не находила возможности для бегства…»
«Что-то с вами явно же не так, сопливые вы мои…»
Момент, когда парень собрался атаковать, хускарлы почувствовали куда раньше. Все-таки опыт неоднократного, а иногда и чуть ли не ежедневного, смертоубийства — великая вещь! Правда, если бы объектом первой атаки он выбрал кого-то из них, очень уж вряд ли это помогло.
Вот еще юнец прижимается к вполне себе убедительным титькам хозяйки, а вот уже подбегает ко мне, чтобы рубануть от всей души.
В здешнем мире самых опасных врагов легко узнавали по внешнему виду, а уж кто из моих воинов одевался дороже меня самого?! Да и юный житель френдзоны, может быть, пока еще ничего и не сообразил, но чего-то точно заподозрил, на счет меня.
Вон как подозрительно глазоньками-то сверкает…
«Да вы гляньте, одаренный, только слабенький ты совсем какой-то. Насколько же интересно твоей силы хватит, чтобы остаться в боевом состоянии…»
Но одно при этом было несомненно: парень явно даже в голове не держал варианта, что соперник может попытаться сопротивляться. Этот замах был настолько небрежен и широк, что его бы постеснялся даже я сам. Даже в те времена, когда с глупым видом изображал героя китайских боевиков в дружинных казармах ярла ивингов.
«..Хотя да, для обычных людей все, что не предложи им одаренный, все сгодится…»
Но я, конечно, был давно уже не тот, неопытный офисный червяк, который почти четыре года назад попал под крыло Эрвина Сильного.
Когда один одаренный в присутствии другого использует дар, у второго он включается сам по себе, автоматически. Поэтому мне оставалось только дождаться замаха, и без затей съездить сопляку прямым в челюсть.
Такой сюрприз и сам по себе не подарок — в этом смысле почти невозможно накачать «челюсть», — а уж в кольчужной перчатке…
Как и часом ранее дозорный, хлопчик уже через мгновенно грузно лежал на полу. Без движения и признаков жизни, но он, конечно же, был жив. Одаренного вообще очень непросто убить.
— Нет?! — теперь, надо признать, его хозяйка наконец-то была не просто удивлена, а прямо-таки ошарашена.
Взбалмошная красавица даже не пошевелилась, когда я аккуратно заступил сбоку, и вытащил из ее ослабевших рук полутораметровый «дырокол».
В этот момент в комнату как раз толпой полезли остальные хускарлы, очевидно уже успевшие обыскать поместье.
— Девицу примите «с уважением», она моя личная пленница, поэтому на ночь — в мой личный шатер, но особенно осторожничайте вот с этим лежебокой, — я добродушно, но немного театрально ткнул лежащего в бок носком сапога. — Парень одаренный. Не сильный, но все-таки может оборачиваться Стражем, так что не уследите, устроит вам веселье…
Воины кинулись выполнять приказы.
Немного прикинув, что и как, через минуту я нашел глазами своего телохранителя, который в этом походе был за старшего офицера, и уточнил:
— Пограбьте, но жечь тут ничего не надо! И найди мне что-нибудь горячее на кухне, пока эти ленивые ётуны все не растащили…
* * *
Северо-запад Адоланда, полночь
(27 мая)
Получив в середине мая вести о движении объединенных вражеских армий, я собрал всех кого мог в единый кулак, и рванул назад в южные предгорья Адоланда.
С пятью-шестью тысячами бойцов открытое сражение стало бы катастрофой, но с опорой на захваченные крепости можно было неплохо посопротивляться и попробовать измотать врага.
Одновременно три отряда вестников по разным дорогам устремились в Треверскую марку напрямую — через вражеские земли, — потому что вокруг они бы откатались, когда тут все уже закончилось бы. Так или иначе…