Сергей Руденко – Конунг: Королевский тракт (страница 30)

Но чужаков в городе оставалось немного, и даже привычный «чирей на заднице» последних месяцев — несколько сотен будущих морских рейдеров — и те должны были сейчас уже грузиться на свои корабли, а значит — никак не могли одновременно еще и охальничать.

«По крайней мере, не должны были бы…»

Но дело, как, оказалось, явно было не в беспорядках.

Увидев отца-командира, народ явно смутился, и прямо на глазах рассосался с глаз у начальства. Такая «непонятка» уже откровенно сначала испугала старого воина, а потом — естественно, привела его в гнев.

— Ну, — решил он не затягивать «расследование», — я слушаю, копье вам в ваши вертлявые жирные задницы!

Настоящая военщина — это когда нельзя игнорировать даже настолько неопределенно поставленный вопрос. А стража в Нойхофе был организована именно по-военному. Уже через мгновение перед ним навытяжку стоял дежурный десятник, и докладывал свежайшие итоги сегодняшнего дежурства.

— Из происшествий, господин, только драка в районе хлебного рынка. Старший подмастерье из нашей местной гильдии оружейников, повздорил с женой, перебрал, ну и полез драться сначала с вышибалами, а потом и со стражей. Те ему, конечно, наподдали — как надо, — но он здоровая морда, и успел чуть помять этого недотепу из второй дюжины. Мы пьяницу уже к судье свели, а недотепу — в храм сдали. Так что одному — уже припечатали штраф, а второму — до утра спать. В остальном — тишь да гладь, господин!

— Ты мне яйца тут не крути, отчего утренняя смена вскочила вдруг?

— Да понял я, господин, тут такое дело… — явно смутился десятник. — Наши, из все той же, злополучной второй дюжины, они до того встретили знакомцев из ярлова хирда, и кто-то им втайне пересказал то, что раньше услышал от охраны гонца, ради которого, мыслю я, тебя и призывали в цитадель… Будто господин наш, не стал возвращаться вокруг — через Врата батавов. Мало того, что он вроде как смог найти более короткий путь через Великие горы где-то на восходе, так по всему получается, что он уже успел разорить почти все земли убиев. Оттого мол, враг оставил наши восточные земли, и сейчас Первый полковник Эгир соберет все коронные сотни, а потом — пойдет на тот берег, чтобы попробовать объединиться с Господином раньше, чем убии да тулинги вместе успеют побить его воинов…

— Если ты хотел знать, то да, нам гонец поведал куда меньше, чем тут наболтали… — задумчиво сообщил Вардхайм. — Одно, наверное, могу подтвердить: коронные сотни Эгир, вроде и впрямь собирает. Здешний полк уходит утром, а флот мог отплыть уже прямо сейчас, в ночь. Не хотят они раньше времени сообщать о себе. Кстати, из города запрещено выпускать корабли и людей ближние десять дней. Получается, и впрямь коронные тайны разболтаны, что даже от меня пытались сберечь…

После нескольких минут напряженного молчания, командир городской стражи добавил главное, чего, скорее всего, от него все и ждали:

— …Вели вторую дюжину пока под замок, а поутру я посоветуюсь с наместником[89], обойдется им эта болтовня штрафом, или придется длинный язык батогами лечить. Имена тех, кто проболтался из придворного хирда, тоже придется назвать. Иначе, сам понимаешь, все это на одну только глупость уже не спишешь…

[О силе…]

«…К лету 2041-му от Исхода ярл Ингвар набрал немалую силу.

На левом — треверском берегу — Восточного Рихаса собрались отборные воины племени. Призванные на службу большей частью загодя и спаянные многими месяцами выучки. Они готовы были уже давно, и с первого дня рвались сразиться с врагом.

Но были там и другие…

Ярл велел не созывать „большой[90] треверский полк“, но когда люди узнали, что коронные сотни срочно уходят на восток, многие предводители родов и кланов с самыми опытными из своих людей устремились вслед за воинами. Собралось их многие сотни, и когда тысячник Эгир разглядел эдакое воодушевление, конечно же, он не смог отказать им в этом праве.

Лучшие из лучших.

Дружинные вои ярла, опытные мужи среднего возраста из владетельных семей, ветераны родовых дружин — все те, кто просто не мог себе позволить остаться дома в такой час.

Всех их собралось у Рихаса не меньше пяти тысяч.

Для будущей битвы с племенами убиев и тулингов ярл Ингвар мог выделить лишь немногим больше. Может быть, даже шесть тысяч воинов…

Нет, крупных потерь пока удавалось избегать, но не меньше трети армии — из девяти с половиной тысяч приведенных из-за гор — нужны были, чтобы продолжать удерживать в осаде неприступную столицу убиев в Северном Адоланде, и не сильно хуже укрепленное родовое гнездо их владетельной семьи — замок Грисбург — среди предгорий юга.

Осадный гарнизон вокруг Убайды нельзя было чересчур уж ослабить. Силы, которые убии могли собрать на густозаселенном северо-западе оказались явно больше, чем представлялось. Их пока даже посчитать толком не удалось…

Но эту неопределенность трудно было назвать бедой.

Куда опаснее могло показаться, что по одним подсчетам сводное ополчение тулингов и убиев выходило никак не меньше двенадцати тысяч, по другим— чуть ли не все семнадцать.

Однако же ярл Ингвар верил в свою счастливую звезду, не сомневался в храбрости и умении своих людей, а потому — полностью готов был довериться воинской удаче.

Если бы не одно „но“…

Одна половина его людей в этот момент — находилась в Адоланде, а вторая — в трех днях пути, да еще и за рекой. А войско врага заняло предгорья Тулингии как раз между ними, и „доброжелательно“ выжидало возможность перебить обе его армии по-отдельности. И нельзя не признать, что шансы именно на такое развитие ситуации были куда как высоки. Наверное, даже слишком.

Именно поэтому соперники принялись изображать, что „на самом деле“ заняты совсем другим…»

(Из книги «Жизнеописание конунга Ингвара I Славного», 2123 год от Исхода)

Глава 14. Предложение

Северный Адоланд, неоккупированные земли убиев на северо-западе

(25 мая)

Скрытое в джунглях поместье — скорее даже «охотничий замок» — было очень небольшим, но явно хорошо обжитым и по-настоящему уютным. Здание совмещало, как архитектурные традиции янгонов, так и их куда менее замысловатых наследников-фризов.

Первые — предпочитали камень.

Везде и всюду, где только можно. В местных жарких и влажных низменностях это, наверное, и вовсе единственный выход, потому что даже не «воткнутые в землю» палки так и норовили пустить корни.

Вторые — все еще не потеряли связи с природой, а потому даже две тысячи лет спустя — уютнее всего чувствовали себя среди деревьев. Оттого, очевидно, и норовили собственно жилье делать только из дерева (в родовых замках и цитаделях клановых крепостей это выливалось в сплошную деревянную обшивку стен).

Именно поэтому огорожено поместье было дорогим каменным забором. Правда, защищавшим своих жильцов, разве что от джунглей, да самых отмороженных животных. А основное здание — конечно же, сложили из дерева, но при этом на очень высоком каменном фундаменте.

Пара десятков комнат с широкими, совсем не рассчитанными на войну окнами выглядели слишком мирно для такого мест, как постоянно воюющий Ахкияр. Здешние хозяева, судя по всему, не очень-то боялись окружающих, ну или совершенно не собирались защищать здание.

Наверное, именно поэтому они и устроили скрытый наблюдательный пункт на небольшой возвышенности чуть в стороне от ведущей к нему тропы…

Если бы два дня назад мы не прихватили семью беглецов побывавших здесь, то даже если бы поместье нашли, хозяев бы точно не застали.

Скрытая среди листвы беседка служила наблюдательным пунктом дозорного, и обычному человеку к ней было не подкрасться. Дозорный бы гарантированно успел заранее приметить нападающих и подать сигнал.

Но если за дело берется целый ярл и Жрец, то тут — уже никаких проблем.

Я просто подошел поближе, ускорился — и уже через минуту «объективного времени», врезал немолодому почти не вооруженному мужику в челюсть.

Наблюдатель рухнул, вот уж действительно — словно громом пораженный, — а вот его горн остался на своем месте. Как и хозяева всего этого великолепия…

…Дозорный в поместье и, правда, был один, потому что за те полчаса пока я сначала дожидался своих воинов, потом, еще столько же мы крались уже с обычной скоростью к его стенам, все это время вокруг продолжали царить тишина, умиротворение и благорастворение воздухов.

Ну, естественно, присущие джунглям «тишина» и все остальное.

Потому что каждую минуту кто-то кого-то ловил, ел или, простите, имел. И все это местная живность крайне редко старались сохранить втайне от остальных…

Скучковавшись, наконец, у забора, я снова решил внести в несуществующий план уточнение.

Вместо того чтобы на манер ОМОНа, без затей ворваться, и частью порубить, частью спеленать тех кого найдем внутри, приказал изобразить ловкий «маневр». Половина отряда должна была прокрасться вдоль забора, и напасть с обратной стороны.

Логично было предположить, что если нападающих ждут, например, с севера, то побегут хозяева — в противоположную сторону…

…Остающимся нужно было досчитать до ста, — и атаковать в лоб. Но тоже — «без барабанного боя» и всеобщей резни.

Сам я собрался прошмыгнуть внутрь, скорее, из азарта и любопытства, чем по необходимости.

За время грабежа убиев у воинов удало выкупить еще несколько «батареек», да и подарок новых подданных — «многобатареечный» амулет-черепаху от клана бывших Людей Равнины, — я прихватил с собой. В общем, гонцы успевали мотаться к озерному храму куда быстрее, чем расходовалась энергия, и это порождало некоторые соблазны…