Сергей Руденко – Конунг: Королевский тракт (страница 21)
В итоге сложилась парадоксальная ситуация, что надежнее всего, было выпустить вперед ветерана, бредущего иногда и впрямь на ощупь; через 25–30 шагов за ним — я, — а уже потом, шаг в шаг друг за другом, тянулись остальные.
Ну и замыкал цепочку — молодой, но заметно лучше остальных ориентирующийся в здешних условиях парень…
Когда идущий впереди ветеран по-прежнему бесшумно, но теперь — как-то боком заскользил вперед, я поначалу удивился, и сделал пару невольных, практически инстинктивных шагов вперед.
Чертовски хотелось понять, что же именно там происходит, и уже в следующее мгновение события понеслись вскачь…
Первое что бросилось в глаза, как аура проводника полыхнул беспокойством, а сам он, все так же «под углом» к некой точке впереди нас, с места рванул вперед. И теперь уже абсолютно не заботясь о тишине, или хотя бы минимальной скрытности…
В следующее мгновения я рассмотрел горящую гневом и насмешкой фигуру неизвестного воина, который все это время и правда, скрывался в кустах.
Немного позируя и даже красуясь, тот выдвинулся из переплетения ветвей и, получив свободу для замаха, подчеркнуто медлительно вскинул руку с одним из своих метательных копий. Как бы говоря нашему проводнику: ну и куда ты теперь денешься?
Очевидно ни меня, ни остальных воинов он все еще не успел рассмотреть, и эту глупую небрежность можно было использовать, потому что стоит ему сейчас подать сигнал, и нам останется только поспешно уматывать обратно, да молиться, о спасении.
Судя по тому, как крепко они помяли почти полтысячи воинов во время первой попытки, наши нынешние три десятка — убиям на один зуб.
И я побежал. Только совсем не назад…
Максимально ускорившись, я мгновенно настиг врага, заскочил наглецу за спину, и врезал ему по голове, решив, что если перестараюсь, то легче будет подлечить, чем отбиваться от толпы его разъяренных приятелей.
Еще через минуту или немного больше, проводник перестал петлять где-то впереди, и наконец-то вынырнул на открытое пространство с вскинутым вверх клинком, затормозив буквально в двух шагах.
Очевидно, все еще не избавившись от предчувствия смертельно опасного броска, он с недоумением уставился на меня, потом перевел взгляд на неподвижное тело и уточнил:
— Господин, а как ты здесь оказался господин? Я же… — тут он, похоже, все-таки сообразил, что негоже ветерану многих битв так растерянно болтать даже в минуты опасности, и резко прервался.
Все это время я мучительно вслушивался и всматривался, но так и не смог определить, есть ли рядом кто-то еще, и нужно ли нам уже драпать, или можно пока погодить…
Практически тут же из-за кустов, где я сам скрывался буквально только что, появились двое из наших, и старший уточнил:
— Нам нужно бежать, господин, или пока все нормально? — вопрос был озвучен негромко, но внятно.
— Действительно, а где остальные? — наконец-то сообразив, я проявил чисто командирскую смекалку, подразумевая, естественно, непонятное отсутствие врага. — Неужто же он был тут один…
Верно интерпретировав приказ, проводник наклонился над бессознательным телом, что-то там недолго пытался рассмотреть, а потом — так же бесшумно, как и раньше, скользнул в кусты, где совсем недавно отсиживался мой пленник.
— Да, мой ярл, этот убий был здесь один, — твердо заключил ветеран, и на всякий случай уточнил. — Все его вещи там внутри, да и само лежбище рассчитано лишь на одного!
Силы Жреца было не сравнить с обычными человеческими, а вот нервную систему открывшийся талант изменил не настолько глобально. Прислушавшись к себе, я вдруг понял, что совсем не настроен продолжать эту вылазку.
«…Блин, в конце концов, ярл я или нет?! Может же моя интуиция подсказать, что ну его нафиг на сегодня приключений…»
Может быть, заключение этого маленького договора очистило совесть, и на душе именно от этого заметно полегчало. Но где-то в глубине я по-прежнему был уверен, что дело всего лишь в отсутствии необходимости дальше тащится в эту темную и опасную неизвестность, вдыхать вонючие, затхлые испарения, да и просто рисковать жизнью.
— Свяжите его, и берегите, как отца родного! — я ткнул пленника в бок, намекая, что ему лучше и дальше изображать полумертвого: поганец, оказываете, начал приходить в себя.
К концу разговора число его участников заметно пополнилось, но пришедшие первыми вполне логично отнесли приказ именно на свой счет, двинулись принять пленник …и практически одновременно ухнули по пояс в грязь.
Остальные им, конечно же, тут же пришли на помощь, но среди всей этой суеты совершенно отчетливо прозвучал голос старшего из проводников, который не преминул прокомментировать закавыку:
— Вот и я думаю, господин, как же ты опередил меня, если я первым обежал болотную яму, которая была между нами…
В этот момент, как на заказ выглянула местная Луна, и осветила обсуждаемое пространство.
Идеально ровная почти на всем своем протяжении болотная гладь, скорее даже — жидкая грязь, — оказалась нарушена только дважды: в том месте, откуда только что вытащили двух несостоявшихся помощников, и длинной ровной цепочкой идеальных отпечатков, пересекающих всю эту природную ловушку ровно посередине.
«Надо же…» — подумал я, но вслух сообщил несколько точнее:
— Если что, попробуйте только дать мне утонуть!
В следующее мгновения я пропал на одной стороне болотины, и тут же появился на другой, среди остальных своих воинов. По крайней мере, так это увидели они.
«По жидкой грязи, аки посуху! Фантастика…»
О том же самом однозначно говорила и новая — вторая по счету цепочка следов, — пересекающая грязь рядом с первой.
— Вот это да…
Хирдманы не любили утруждать себя показной интеллигентностью, а потому прокомментировали открытие куда разнообразнее, и можно даже сказать — «интереснее».
В обычной жизни фризы видят своих могущественных жрецов не так уж часто, а достоверно знают о них — и того меньше.
* * *
Форт на южной окраине Срединных топей
(тот же день — ближе к утру)
Обратный путь занял куда меньше времени.
Мы, конечно, на случай засады старались возвращаться не ровно по своим прежним следам, но, как и в первый раз, все равно пересекли границу топей почти в двух километрах западнее форта и охраняемой им главной торговой дороги.
И уже потом, по сухой и безопасной тропе, добрались до своих палаток.
Наскоро приведя себя в порядок — перекусив, и переодевшись, — Игорь воспользовался своим положением, и с радостью ушел спать, передав пленника в опытные руки тех, кто может и не ходил по болотам, но способен был очень-очень внимательно выслушать его, когда пленник, захлебываясь от энтузиазма, возжаждет поделиться своими знаниями.
А так же — слухами, догадками и подозрениями…
Но в этот раз сон не задался.
Перед самым рассветом форт разбудили крики со стороны болот, а еще через минуту телохранитель доложил, что в последний предрассветный час убии напали на часовых, и даже как-то умудрились поджечь одну из вышек.
У Игоря здесь было около 4 000 воинов, и он уже знал, что всех врагов воде как не может быть даже четверти от этого числа, поэтому он пришел в негодование, и потребовал перебить наглецов, но «ни в коем случае не углубляться за ними в топи».
Спать дальше, пока не отобьют нападение, было бы как-то неправильно, и бывший журналист решил глянуть на весь этот бардак лично. Однако у убиев оказались другие планы на этот счет…
Пока Игорь добирался до атакованных стен, нападающие уже отступили, и бой фактически прекратился. Но не прекратились вызванные этим заботы.
Все обошлось отнюдь не только сгоревшей вышкой.
Пока треверы тушили вышку и отстреливались от нескольких десятков небольших отрядов мелькающих где-то на грани видимости, у них увели с полсотни голов коз.
Да, добытых здесь же в походе, так что все это выглядело не столько опасно, сколько оскорбительно. И ощущение только укрепилось, когда мы сравнили свои потери, с доставшимися нам телами нападавших.
Счет получился 12:3 (большинство своих подранков убии смогли увести, не смотря на то, что они явно не ожидали такого нашего многолюдства).
Единственное, что хоть как-то сглаживало эту пилюлю — это еще два тяжелораненных пленника, которых без труда можно было подлечить, и тут же хорошенько расспросить. Чем выделенные ранее хирдманы тут же и занялись.
Откровенность первого из пленников требовала независимой поверки…
Весь остальной день Игорь посвятил переналаживанию системы обороны, в чем его «горячо» поддержала остальная армия.
* * *
Форт у Срединных топей
(20 апреля)
На следующий день Игорь проснулся грязный, усталый и злой, как тысяч чертей, но хотя бы о своей воле. Нынешней ночью убии то ли не решились, то ли изначально не планировали беспокоить треверов.
Но в целом — их проблемы за сутки не особо, чтобы разрешились.
Во-первых, о том, насколько нынешняя система обороны стала надежнее, могло показать только новое нападение. Во-вторых, хирдманы пытавшие пленников готовы были озвучить добытые сведения, и со слов убиев выходило, что эти болота их войску обойдутся едва ли не дороже всего Южного Адоланда…
Изначально с топей кормились не больше двух-трех десятков семей охотников и рыболовов. Воины из них так себе, поэтому сейчас они и были в основном проводниками. А вот нападали в основном — беглецы из разгромленных южных родов. Сейчас, только в ближайших к форту зарослях, за нами наблюдали, не меньше четырех сотен таких «доброжелателей».