Сергей Руденко – Конунг: Королевский тракт (страница 19)

Оно превратило потенциальный «балласт» его войска, всю эту нищую в основном юную и слабовооруженную толпу горцев, в отличные стрелковые подразделения, обещающие сделать треверскую коронную армию сильной и тактически гибкой военной машиной.

По крайней мере, против умелых, но слабо сбалансированных войск вроде фризских племенных дружин, где стрелков редко сводили в отдельные подразделения, и постоянно не хватало кавалерии.

В особенности легкой и средней, и проблема эта была не свойственна разве что только батавам. Но против них Игорь надеялся, что воевать ему не придется. И для этого были вполне объективные причины, учитывая их дружбу с потенциальным наследником.

…При этом все равно можно уверенно сказать, что в целом эта война шла «по плану».

Всего лишь к концу четвертой недели после перехода через горы — уже к середине апреля — на территории Южного Адоланда остался только одно не взятое укрепление: центральная из трех крепостей янгонской границы.

При этом фактически — родовой замок здешних ярлов был расположен в самой середине их владений, контролируя не только торговлю.

Две другие — захваченные крепости — к этому времени успешно пополнялись захваченным продовольствием, на случай осады, и вообще для снабжения армии. Основные склады устроили в западном замке, восточный — прикрывал границу с тулингами.

Пока они вели себя довольно «безразлично» к судьбе союзников, хотя немногочисленные беглецы не могли не сообщить о происходящем, но был риск, что их вожди проснутся, обложат его, и тогда тамошние запасы стали бы недоступны для остальной армии.

А в здешних небогатых краях оперативное снабжение более чем девяти тысяч человек становилось серьезной заботой. Из пищи в добычу попадал в основном мелкий рогатый скот, у которого были немалые естественные проблемы с «хранением».

Здешние кланы, конечно, выращивали какой-то небольшой объем проса, но большую часть пшеницы и остальных круп, им приходилось закупать у своих же — земледельческих кланов на севере.

Поэтому Игорь приказал задействовать несколько крупных отрядов собственных воинов и пленников, для забоя и переработки овец и коз во что-то более надежное, и не требующее постоянного выпаса.

Те же бараньи туши, замаринованные в смеси из специй вроде перца, имбиря, куркумы и карри, могли храниться несколько месяцев даже без соли. Этот способ консервации изобрели более трех тысяч лет назад, и он до сих пор широко распространен в бедных районах Индии и некоторых странах Азии.

А хорошо подсоленное, да еще и подкопченное мясо — становилось и вовсе «вечной едой».

На ту сторону гор все это время шел сплошной поток излишков скота.

Его должны были частично раздать союзникам в виде их доли в добыче, частично — распродать или обменять на зерно, корнеплоды, вино и пиво — и все то, что можно было переправить назад, и хранить на случай осады.

Вообще надо признать, что местные богатства, ни в какое сравнение не шли с канаанской добычей во время прошлой войны. Нет, ни кто не чувствовал себя обманутым, и не предъявлял претензий. Но по-настоящему счастлива была только та самая — небогатая молодежь, — составившая основное число бойцов среди, например, пращников. Или — такие же полунищие роды, выставившие немалую часть воинов в подкреплениях союзников.

Для многих — это и впрямь был первый поход, поэтому возможность прихватить чуток серебра, снять с побежденного дорогое оружие или доспех… Все это они пока воспринимали, скорее как приятный и неожиданный бонус, а не единственную причину вообще вставать по утрам.

В отличие от той же тяжелой фризской пехоты.

Но и наемники не особо заморачивались на эту тему, потому что в отличие от союзных отрядов, кроме добычи получали еще и еженедельную плату…

…Армии Игоря понадобилось больше трех недель, чтобы снова получить возможность концентрировать силы. Теперь уже на пути в Северный Адоланд.

Граница туда была довольно проницаема, но если вы хотите наступать отрядами в тысячи воинов, то бездорожье, по которому попробуй, проведи хотя бы вьючных лошадей — точно не ваш выбор.

Солдаты жрут, и жрут обычно много! И если им этого не позволять, то начинаются совсем уж ненужные проблемы. А потому, единственная возможность вторжения в Южный Адоланд оставалась по самому короткому пути туда. Только через болотистую, заросшую джунглями низменность в двух днях пути на север от осажденного Серого замка.

Через нее шла одна из трех торговых дорог из долины Тухтауг Мехкой.

Сначала эта — хороша утрамбованная грунтовка — поворачивала к столице убиев, а потом, уходила дальше — в глубину Восточного Эйдинарда, — к главным городам бывшего племенного союза токсандров.

* * *

Окрестности замка Грисбург, главная ставка коронной армии

(16 апреля)

Все это время почти треть армии сидела вокруг Серого замка — в центе убийских предгорий — демонстрируя готовность парировать удар с любой стороны. Хоть встречный — с севера, а понадобится — так укротить и передовые отряды возвращающихся хозяев.

Чтобы не сточить силы отдельных отрядов в постоянных вылазках, приходилось проводить какую-никакую ротацию. Получив сообщение, что очередное укрепление взято, и воины возвращаются с добычей и пленниками, другой отряд тут же снимался, чтобы взять штурмом или принудить к сдаче следующую укрепленную деревню или небольшой замок.

Но сам Игорь больше в вылазках не участвовал.

Прошло достаточно времени, чтобы убийский ярл получил новости, и попытался что-то предпринять. Было бы чертовски глупо, если бы теперь уже их самих застали, что называется «со спущенными штанами».

Поэтому Игорь сидел в своем главном лагере, и готовил войско драться с возвращающимся убийским ополчением, или завоевывать земледельческий север их владений…

…После победы над хирдманами, он потратил сутки на сбор трофеев, некоторый апгрейд захваченного лагеря, похороны погибших и прочие — совершенно необходимы заботы. Например, награждение героев уже на вечернем пиру.

Кстати, в отряд, выманивший убиев из-за стен, отобрали лучших из лучших. В процессе их, конечно, потрепали, но именно убитых — было сравнительно мало. Тем более что прямо там, на поле боя Игорь доказал, что не зря «числится» Жрецом. Он активировал несколько делений своего «браслета отложенной жизни», и подлечил самые сложные случаи.

Да и потом, в следующие сутки, пока вылезали всевозможные осложнения, незамеченные в горячке боя, он готов был прийти и, как минимум обследовать, любого из своих людей. Остальных — а это было около двух десятков воинов из трехсот — пришлось переправить за Алайн Таг, чтобы подлечить более основательно.

В «до огнестрельные» времена, если строй тяжелой (и самое главное — профессиональной) пехоты не разбивали, она обычно несла минимальные потери, даже в самых жесточайших сражениях. Главная убыль традиционно случалась во время разгрома и последующего бегства. Особенно, если у победителя под рукой оставалось хоть сколько-то всадников.

Милейшее дело для конницы догонять и рубить пехоту! Перепуганных, ничего не соображающих, бросивших щиты, большую часть громоздкого оружия, а нередко и броню…

Исключением в этом правиле был лишь штурм, особенно недостаточно подготовленный, но его-то — как раз благодаря сочетанию хитрости с удачей, — в этот раз удалось избежать.

После этого, его «крыло» довольно легко зачистило — самую малонаселенную часть Южного Адоланда, и уже по дороге назад Игорь узнал о неудачном штурме родовой крепости местных ярлов.

Прикинув, что это все равно не отменяет удобств, от сосредоточения ударного кулака его армии в самом центе провинции — с самой густой дорожной сетью, — он назначил под главный «склад» уже захваченную восточную крепость, а в окрестности Грисбурга продолжил созывать свои освобождающиеся отряды, устроив к северу от непокоренной твердыни главную ставку.

И вот последние четыре дня он фактически «скучал», ожидая вестей от двухтысячного войска, отправленного организовать укрепленный форт у начала дороги через болота, и проверить путь на север к столице убиев.

Разговоры и подробные описания пленников — это все-таки одно, но «посмотреть» стоило и глазами собственной разведки.

К этому времени абсолютное большинство пленников, и самое главное — пленниц, как и несъедобную часть добычи — уже переправили на ту сторону Алайн Таг, поэтому из всех доступных развлечений, в лагере остался только алкоголизм.

Вино вообще составляло чуть ли не половину того, что его караванам приходилось тащить из бывшего Золотого протектората. Правда, дело тут было, конечно же, не только в возможности расслабиться. Пусть душевное самочувствие воинов — тоже штук не второстепенная.

Главная польза от вина было в обеззараживании питьевой воды. Слишком уж неприятная штука могла случиться, если задрищет целая армия, а растрачивать на это силы одаренного — это значит, остаться без помощи, если вдруг «образуются» тяжелораненные. Что в боевом походе, естественно, и даже ожидаемо…

Так что ответ на этот вызов был одинаковым многие века. В том числе и на Земле — что в Античности, что в Средневековье или даже в так называемое Новое время. При передислокации солдат в другой регион, с непривычным климатом, опытными полководцами рекомендовалось первые дни выдавать рядовым вино пополам с водой, пока их организм не привыкнет к местному питью. Потом, постепенно, долю вина нужно было уменьшать и увеличивать содержание воды.