Сергей Руденко – Конунг: Королевский тракт (страница 18)
480 — четыре роты «пращников», стрелки (12\80)
600 — фризские наемники, тяжелая пехота (712\100)
Центр:
1 — коронный тысячник Дольф Рихтерсон (4\3)
3 — телохранители Дольфа (8\3)
120 — сводная рота стрелков и алебардщиков младшей дружины, средняя пехота (8\30)
600 — фризские наемники, тяжелая пехота (748\100)
630 — Люди Равнины, союзная легкая кавалерия (1840\174)
1 440 — двенадцать рот «пращников», стрелки (36\240)
3 820 — пять союзных племен Полуденного нагорья, легкая пехота (363\782)
+ Обоз:
12 — осадных мастеров-артиллеристов
50 — возчики (при 24 облегченных фургонах и 72 лошадях)
76 — саперы, кузнецы, шорники и столяры (6\0 + 16 облегченных фургонов и 48 тягловых лошадей)
140 — пастухов, отвечающих за перегон фуражного скота и иные работы (24\30)
Левое крыло:
1 — Страж Магон (4\3)
3 — слуги канаанея (6\3)
194 — две неполные роты «добровольцев» из бывшего Восточного анклава, средняя кавалерия (416\40)
480 — четыре роты «пращников», стрелки (12\80)
486 — три хоругви наемников-рушаим, средняя кавалерия (989\90)
= 9 447 человек при 7 820 лошадях и 40 повозках
Глава 8. Гуляй, рванина!
Южный Адоланд, почти четыре недели спустя
(к середине апреля 2021 года)
Треверская армия прокатилась через адоландские предгорья с неотразимостью стального катка, и мгновенно раздавила малейшую надежду хоть на какое-то организованное сопротивление. Во-первых, почти все здешние бойцы сейчас находились за много дней пути от своих домов. Во-вторых, край этот в принципе был очень слабо заселен, и героических партизан-подпольщиков просто не из кого было массово вербовать.
Свой прибавочный продукт немногочисленные местные кланы добывали, разводя мелкий рогатый скот. Нет, конечно же, и овцы, и козы отлично плодятся, а излишки сыра, кожи, шерсть и мясо — в любых количествах закупала перенаселенная долина Тухтауг Мехкой[64], но многочисленное население для всего этого не требовалось. А не нужно — значит, его и не будет.
И этот социальный механизм редко дает сбой. Хотя спроси любого отца семейства, и он, конечно же, расскажет, как важно иметь многочисленных детей, и особенно — защитников-сыновей. В отличие от земледельческих общин, где постоянная нехватка рабочих рук, отчего народ (на фоне жителей предгорий) плодится, что кролики. Даже если живет объективно беднее…
В общем, внезапный удар такой силы им сейчас объективно нечем было парировать.
Более чем 9-тысячная армия Игоря разлилась по южно-убийским землям, сковав даже те немногочисленные силы, что у них оставались. И разделение на несколько потоков этому, конечно же, очень способствовало.
Отряды в 50-100 всадников рассыпались, контролируя границу с тулингами, путь на север Адоланда, и вообще — все немногочисленные местные дороги и тропы. Присматривая за потенциальными врагами-соседями, перехватывая беглецов и отбивая бессчетные хозяйские стада, которые физически было не спрятать за стенами, полуторатысячная конница «треверов» полностью парализовала здешние кланы.
В это время намного более крупные «банды» пехоты — в две-три роты каждая, — принялись обкладывать найденные замки и селения. Из тех, что не были брошены хозяевами и явно собирались сопротивляться.
Но и каменные стены родовых гнезд убиям не помогли.
Настоящая сила — она ведь не в стенах или башнях. Она — в руках храбрых и многочисленных защитников. И вот с ними-то сейчас было очень-очень плохо, поэтому хорошие шансы отбиться могли быть только на случай какого-нибудь мелкого набега. Случайный враг и вправду мало на что мог рассчитывать, потому как даже ребенок способен столкнуть камень со стены или вылить на охотника до чужих богатств ковш кипятка. Но отсидеться, когда под стены приходит пять-семь сотен, а то и сразу тысяча воинов (минимум вдвое-втрое больше, чем внутри укрылось стариков, женщин и детей), шансы тут выглядели …даже не призрачно.
Редкий родовой замок мог похвастаться хотя бы тремя-пятью днями сопротивления, и в большинстве случаев все протекло по однотипному и незамысловатому сценарию.
Штурмовой отряд подходил к осажденному укреплению, устаивал себе отдых с дороги, и уже на следующий день — несколько сотен стрелков без труда сметали неопытных и плохо вооруженных защитников со стен.
В это время тяжелая пехота «прогулочным» шагов подбиралась к стенам, легко преодолевала их по приставным лестницам, и на этом, собственно, все. Большая часть жителей массово сдается, а немногочисленные старики — стараются подороже продать свои жизни или философски дожидаются смерти.
Их очень редко брали в плен. Разве что по внешнему виду было слишком уж очевидно, что оставшиеся на свободе родственники непременно такого выкупят, но чаще всего победители пренебрегали этой возней…
«Не по сценарию» все вышло лишь один раз — с центральной крепостью на янгонском пограничье, которая считалась родовым гнездом нынешних ярлов.
Все три «таможенных укрепления» в предгорьях, из которых мытари убиев присматривали за торговыми путями, в свое время построили с размахом. И скорее всего — предки самих же князей Квай Туу, пытавшиеся таким образом удержать кусок жизненного пространства за пределами своей неприступной долины. Слишком уж разительно они отличались от всего остального.
Квадрат из мощных каменных стен не ниже 18–20 метров высотой и почти в километр длиной, четыре массивные угловые башни вдвое выше, и по паре не таких примечательных, но все же очень хорошо укрепленных ворот друг против друга.
Первую из крепостей, ближайшую к месту перехода через горы — восточную — удалось взять с налета. «Изгоном» — как писали о таком способе в древнерусских летописях.
Два десятка всадников, сильно опередив вести о своем вторжении, и всего ничего — остальных товарищей, — подъехали к воротам и просто смели таранным ударом ничего не подозревающую охрану. А когда минут через пять подошла пехота — победители без особого труда и риска обыскали многочисленные помещения и передавили затаившихся врагов, окончательно закрепив свою победу.
С самой дальней от места вторжения — с западной крепостью, расположенной прямо на границе с тулингами — тоже обошлись без особых изысков.
Магон, который выглядел для смертельно опасного Стража на редкость юным и утонченным хлыщем, назвался купцом, обогнавшим свой караван с парой телохранителей, и сообщил, что якобы собирается договориться о ночлеге или хотя бы уточнить дальнейший путь за янгонской бронзой.
Не изображая из себя «Штирлица», он подъехал к воротам, дождался неосторожного открытия калитки и, уже через мгновение был внутри, буквально выкашивая в течение последующих нескольких минут ничего не понимающую охрану.
Скорость Стражей, Жрецов и большинства других одаренных, редко делает их еще и силачами. Встречаются и такие, но уже совсем нечасто. Поэтому пока канааней убивал всех, кто имел несчастье попасться ему под руку, его мнимые здоровяки-телохранители спешились, спокойно вошли внутрь, на пару вытолкали здоровенный запорный брус из петель, после чего вовсю ширь распахнули врата и принялись ждать товарищей.
Немногочисленные уцелевшие стражи и мытари, можно сказать «со слезами радости на глазах», поспешили сдаться подоспевшему отряду, с ужасом косясь в сторону милого улыбчивого юноши, в одиночку взявшего огромную крепость всего за несколько минут…
А вот с родовой цитаделью местных ярлов — Серым замком[65] — все вышло совсем не так «весело» и непринужденно.
Пока было неизвестно, что именно там произошло, но штурмовой группе, пытавшейся и в третьей пограничной крепости порешать вопросы нахрапом[66], охрана позволила ворваться, но на этом успехи и закончились.
На следующий день железные колья над главными воротами «украсили» полтора десятка свежеотрубленных голов, со следами сражения или, может быть, пыток.
В итоге, у ударного отряда, посланного ради взятия главной из пограничных крепостей, получилось лишь обложить ее, не позволив убиям хотя бы усилить гарнизон подкреплениями. Правда, сейчас уже никто не сомневался, что воинов здесь почему-то оказалось заметно больше, чем в двух остальных.
Узнав обо всем этом, Игорь обошелся почти без ругани.
Во-первых, сколько бы там ни засело убиев внутри, их все равно явно не хватало, чтобы создать по-настоящему серьезные проблемы, потому что изначальные полторы сотни осаждающих до прихода подкреплений, ни разу не попытались атаковать.
Во-вторых, он сам в этот момент возвращался с серьезной победой, а значит, репутация удачливого вождя не должна была пострадать. Все-таки тысяча отборных хирдманов ярла убиев, могла стать болезненно неприятной занозой в заднице для всего войска. И не важно: удалось бы им отбиться, или всего лишь без боя сбежать, узнав о неизвестно откуда взявшихся треверах в тылу.
А так — заботливо подготовленный вражескими хирдманами укрепленный лагерь теперь заняла рота пращников из-за Великого хребта. Подразделение — идеально подходящее, как для атаки, так и для обороны.
Вообще, новые бойцы показали себя очень неплохо!
Нужно признать, что настоящей выучки и опыта им может пока и не хватало, но уже было однозначно понятно: массовое применение пращников с недешевыми свинцовыми пулями[67] — оказалось единственно правильным решением.