Сергей Ромашов – Потомок Рода (страница 9)

– Твою дивизию, ты по мою душу? – потрясенно обратился я к птице.

Мне показалось, или гигантский пернатый кивнул? Бежать все равно некуда. Путь один – к дереву. Возможно, заберусь по его ветвям наверх и выберусь из этого проклятого места. Раз дерево тут выросло, значит, в пещеру проникает солнечный свет. Проверим.

Стараясь не делать резких движений, чтобы не провоцировать птицу, я подошел поближе. На расстоянии вытянутой руки до алтаря из корней ворон вдруг разжал стальной клюв и выронил яркий, отполированный до блеска камушек, величиной с крупную черешню. Он упал и скатился в чашу. Теперь уже отчетливо птица дернула головой вниз.

– Это подарок? Хочешь, чтобы я взял? – с сомнением спросил я, получив очередной кивок в ответ. – А не разводишь? Сейчас возьму, а ты мне пальцы отчекрыжишь… Была не была, рискнем.

Когда я коснулся таинственного дара, ворон резко взмыл ввысь с жутким криком. Я выругался от неожиданности, отмахнулся, опасаясь атаки пернатого, но тот скрылся в ветвях.

– Ненавижу скримеры! – выпалил я.

Выждал минуту-другую. Птица явно не собиралась возвращаться. Я осмотрел камушек и присвистнул. Да это белый янтарь, он же королевский, видел такой у Артема в мастерсткой. На одной из сторон был выгравирован красный символ в виде большой буквы «П», в котором я сразу узнал руну бога Перуна, благо со славянской мифологией был на ты. Так-с, приплыли, в буквальном и переносном смысле. Картина вырисовывалась занятная. Королевский янтарь в старину называли алабором, бел-горюч камнем или алатырем. По преданию, на таком, только более крупном, Перун отдыхал, высекал из него искры, разжигал грозовое пламя да заваривал Живую Воду, то бишь посылал на планету дождь. Что еще? Да, дуб. Он имеет прямую связь с богом-громовержцем. В эпоху Древней Руси поклоняющиеся Перуну славяне устраивали капища в дубовых рощах. Дерево, пораженное молнией, ценили особенно —обереги, посохи, жезлы, стрелы, сделанные из него, считались лучшими. А пернатый, выходит, тот самый Вещий ворон Перуна, что хранил древние знания и видел будущее. И, наконец, руна – воплощение мужского начала, символ божественного миропорядка, противоположного Хаосу.

Энергия, исходившая от камня, ощущалась всем телом, пробегая мурашками по коже. Зал словно наполнился электрическим напряжением, а корни дерева принялись слабо вибрировать. Поддавшись неведомому импульсу, я сжал камень в правой руке. В тот же миг пространство вокруг словно замерло. Звуки пещеры стихли, а зрение сузилось, фокусируясь лишь на руне. В голове вспыхнули образы – молнии, рассекающие темное небо, громы, сотрясающие землю, и лик Перуна, грозного бога, смотрящего на меня с трона в алмазном дворце, стоящем на высокой горе в светлом Ирие. Это было не видение, а скорее знание, внезапно проникшее в мой разум, словно ключ, открывающий дверь в забытое прошлое.

Когда я вернулся в реальность, то обнаружил себя лежащим на холодном влажном полу посреди пустого темного зала пещеры – ни дуба, ни светящихся жил. Лишь камень в руке слабо мерцал. Сердце колотилось в бешеном ритме, пытаясь догнать поток информации, обрушившийся на меня. Я знал, что этот алатырь – не просто красивый камушек, а артефакт огромной силы. С трудом поднявшись на ноги, ощутил, как изменилось мое восприятие. Запах плесени и сырого камня стал обжигающе резким, каждый шорох отдавался отчетливым эхом в глубине пещеры. Я острее чувствовал энергию, окружающую меня, отголоски древних сил, спящих в недрах земли. В голове пульсировала одна мысль: найти достойного руны. Неужели я снова курьер, только теперь на побегушках у богов? Что за причудливая карьерная лестница! Не лежу ли сейчас в смирительной рубашке, в стерильной палате, и все это – лишь плод воспаленного воображения?

Впрочем, даже если это всего лишь фантазия, она еще не исчерпала себя. Пусть мысли и хаотичны, но достаточно ясны, а мир вокруг ощущается вполне реальным. Вот даже живот предательски урчит от голода – пора уходить. Я отчетливо слышал шум волн, разбивающихся о камни, а со стороны коридора, который меня сюда привел, пробивался свет утренней зари. Я пошел туда и, о чудо, меньше, чем через минуту оказался у выхода. С каким же ликованием встретил солнечные лучи, играющие на речной глади! С радостью нырнул в прохладную воду и выплыл наружу. Мир обрушился на меня ураганом звуков и красок. Пение птиц, стрекот насекомых, музыка и голоса с берега – мои уши улавливали нюансы, которые прежде ускользали. Я никогда не жаловался на слух, но чтобы настолько… А зрение! Глаза видели все, точно под лупой: вон, на песчаном дне, мелькнула стайка серебристых рыбок, вон – переливаются ракушки и разноцветные камешки, и это на приличной-то глубине!

Вот так заглянул в пещерку… Кстати, о ней. Я обернулся в воде – передо мной возвышался сплошной склон горы, без малейшего намека на вход. Мистической пещеры и след простыл. И я даже не удивился. Примерно этого и ожидал. Пожал плечами и поплыл к берегу. Мне надо отдохнуть.

Глава пятая

Сандалии и поленце сиротливо ждали меня на булыжнике, успевшем нагреться на утреннем солнце, никто на такое сокровище не позарился. Пустынный еще час назад пляж, теперь бурлил жизнью. Гости и участники фестивали плескались в речных волнах, готовили на мангале мясо. Самые ярые адепты ЗОЖ разминались, растягивались, играли в волейбол. От безумного коктейля из запахов и шума десятков голосов меня замутило. Подозреваю, что во всем виноват этот чертов алатырь. Поэтому как человек разумный, я со всей силы замахнулся и запустил камень в широкие речные объятия. Кругляш поскакал по зеркальной глади, прежде чем уйти на дно. Вместо облегчения меня пронзила ужасная боль. Тело одновременно жгло и сковывало ледяным холодом, давило на ребра, тянуло жилы, кололо тысячами невидимых игл. Казалось, десяток изощренных палачей испытывают на мне свои орудия пыток. К горлу подступил тошнотворный комок, и меня вырвало прямо на раскаленный песок. Какой-то загорелый парнишка с волейбольным мячом под мышкой, стоявший неподалеку, неодобрительно покачал головой,

– Не круто, дядь, ты явно переборщил, – заметил он.

Я промолчал и поспешил в сторону своей палатки. Наш лагерь, да и весь фестивальный городок, гудел растревоженным ульем. Люди, очнувшись от ночных гуляний, спешили привести себя в божеский вид и подготовиться к отъезду. Проскользнув юрким ужом к себе, я рухнул на надувной матрас и зажмурился.

– Убавьте громкость, пожалуйста, – прошептал, обращаясь к невидимым богам в небесных чертогах.

Даром не нужны мне такие суперспособности! Эдак и свихнуться недолго. Если уже не сошел с ума. Ощущения безумия достигло апогея, когда я обнаружил, что проклятый алатырь крепко зажат в моей правой руке. Вот оно что, выкинуть Перунову посылку невозможно. Этот рунный бумеранг будет возвращаться ко мне. Кто знает, где он материализуется в следующий раз? В качестве особо изощренного наказания мне его могут и в пятую точку запихать…

Чтобы справиться с приближающейся панической атакой я погрузился в медитацию. Машка, помнится, когда-то увлеченно занималась дыхательными практиками и пилатесом, пыталась и меня втянуть в эту школу здоровья. Поначалу я отбрыкивался, как черт от ладана, живо представляя себя в нелепой позе, кряхтящим и потеющим под ее пристальным надзором. Но любопытство победило, и я согласился на эксперимент. Дыхательная гимнастика, на удивление, пришлась мне по душе. После упражнений тело обретало приятную расслабленность, мысли становились ясными, аккуратно разложенными по полочкам. Через полгода Машка забросила занятия, и я за ней. Но кое-что все же отложилось в памяти.

Вдох, выдох, вдох, выдох. Сосредоточиться, отбросить суету. Представить себя древним, могучим дубом, чьи корни уходят глубоко в сердце земли. Ветер играет в листве, солнце ласкает кору своим теплом, птицы свили гнезда в кроне. Я – дерево. Я – спокоен. Это сработало. Контроль над телом возвращался. Запахи, звуки, краски мира приглушались, становились как прежде. И в то же время появилось четкое осознание: стоит лишь захотеть – я увижу и услышу то, что скрыто от обычного взгляда. Этот навык нужно тренировать.

Итак, что мы имеем? Это не бред воспаленного сознания. Мысли кристально ясны, боль была неподдельной. Мифы – не призрачные миры, а документальная хроника. Как минимум, их отголоски. Славянских богов я пока не встречал, но вот Вещий ворон, алатырь, отмеченный руной Перуна, пещера, дышащая магией, с деревом-алтарем по центру, – это не картонные декорации, не хитроумная постановка заезжего театра. Все реально. Меня, скажем так, одарили диковинным камнем и телепатически впечатали в подкорку директиву: найди достойного, то есть доставь посылку по назначению. А чтобы не упустил нужного человека, щедро прокачали мои навыки: как мышь крадись во мраке, плыви, как камбала, и нюх, как у собаки, и глаз – как у орла. Спасибо за экспресс-курс профессиональной переподготовки, благодетели, но техзадание составлено чудовищно! Кто этот избранник и где его искать? Срок исполнения? Про штрафные санкции все ясно: за халтуру или отказ накажут болью. А в случае провала миссии – смерть? И если это кнут, то, где же пряник? За работу обычно платят, в волонтеры я не нанимался. Даже кровь ни разу не сдал нуждающимся, вот такой эгоист. Многого от жизни не ждал, но и задарма не вкалывал. А тут намечается труд титанических масштабов. Зарплата должна соответствовать. Стартовый пакет супергероя в виде натренированных органов чувств – сомнительная компенсация. Хотя, при желании, суперзрение и суперслух можно монетизировать. Выступать в цирке или стать эдаким Аркадием Паровозовым из детских мультиков, вечно спешащим на помощь. В разведке человек с такими способностями вообще на вес золота. Ладно, разберемся. Верю, что работодатели еще выйдут на связь.