Сергей Ромашов – Потомок Рода (страница 8)
Обувь и полотенце оставил на огромном булыжнике. Не тащить же их потом обратно на вершину. Строго говоря, это всего лишь холм, метров шестьдесят высотой. Однако в Самарской области Усинский курган величают горой. Так и звучит солиднее – прыгнуть с горы! Поступок опасный, завораживающий, возможно, глупый, но такова уж моя натура.
Остывший за ночь песок приятно холодил ступни. Волжские чайки, как заправские дирижеры, уже вели свой концерт, деля прибрежные владения звонкими криками. Их голоса эхом разносились в предутренней тишине, нарушаемой лишь тихим шелестом волн. Пляж хранил следы вчерашнего веселья, был усыпан мангалами, а между столбами остались натянуты волейбольные сетки. Что приятно, весь мусор аккуратно упакован в пластиковые мешки, сложенные в ожидании утренней уборки – эталон культурного отдыха.
Вверх, на Лепешку, я поднимался легкой трусцой, разгоняя сон и разогревая затекшие мышцы. Не хватало еще, чтобы судорога скрутила ногу в самый неподходящий момент. Свежий, прохладный воздух бодрил, ноги чувствовали влажную от росы траву и шероховатую кору деревьев. Тело переполняла энергия, как будто не пил вчера вино и не провел бессонную ночь с Миркой. Признаюсь, когда я миновал лесную полосу на вершине и оказался у обрыва, по спине пробежал холодок. Не только от высоты, хотя и она играла свою роль, щекоча нервы и заставляя предательски дрожать колени. Нет, скорее это какое-то древнее, животное чувство опасности, которое внезапно навалилось всей своей тяжестью, парализуя волю. Легкий ветерок, до этого казавшийся таким бодрящим, превратился в зловещий шепот: «Одумайся, безумец». Показавшееся было из-за горизонта солнце по чьему-то велению вдруг скрылось за свинцовыми тучами, и мир погрузился в серые, угрожающие тона.
Инстинкт самосохранения отчаянно требовал развернуться и бежать обратно в лагерь. Но упрямство, болезненная тяга к риску и преодолению себя, заставили остаться. Я знал, что если сейчас поддамся страху, то буду сильно об этом жалеть. Как там у «Короля и Шута»? Разбежавшись, прыгну со скалы… Миг колебаний на самом краю, и вот я уже стрелой лечу вниз, навстречу синей бездне. Как нож, вошел в водную гладь, погрузившись на несколько метров. Вынырнув, жадно глотнул свежий воздух.
– Етить твою, кайф! – заорал от восторга.
Ночная река обволакивала теплом, как парное молоко. Градусов двадцать, не меньше. В крови бурлил адреналин. Отсюда, снизу, Лепешка не казалась такой высокой, как там, наверху. Так кажется всегда после экстремального поступка, когда опасность осталась позади – у страха, как известно, глаза велики. Я медленно поплыл вдоль горы в сторону пляжа, наслаждаясь тишиной и умиротворением раннего часа. Это было особенное утро, момент абсолютного единения с природой. Уже огибая Лепешку и видя знакомый берег, я заметил зияющую черную дыру в склоне горы. В принципе, ничего из ряда вон, обычное карстовое явление. Вода, вечная труженица, веками точит камень, размывает и растворяет горные породы, унося их частицы прочь. Естественные полости в горах встречаются повсеместно, некоторые каменные исполины со временем превращаются в подобие швейцарского сыра, изъеденного дырами. Побывав в десятках разных пещер, я, вероятно, прошел бы мимо этой, не зацепись взгляд за странное явление – откуда-то из ее темного чрева исходило приглушенное, холодное свечение с голубоватым отливом. Любопытство вспыхнуло во мне ярким пламенем. Мозг, как искусный живописец, принялся рисовать красочные картины того, что могло таиться в темном нутре Лепешки. Древние легенды, забытые сокровища, или просто сырой и мрачный грот? Скорее всего, кто-то из реконструкторов организовал там уютное убежище, натащив светодиодных лент. Эдакие пираты двадцать первого века. Даже если и так, взглянуть одним глазком стоит. Не пустят в свое логово – не беда, вернусь на берег.
Вход в пещеру оказался достаточно широким. Я заплыл внутрь, через пару метров ноги нащупали каменистое дно. Шел осторожно, чуть согнувшись, опасаясь порезать ступни об острые глыбы или какую-нибудь древность. Усинский курган – настоящий клад для палеонтологов. Многочисленные отпечатки и окаменелости моллюсков, стеблей морских лилий, ажурные сеточки мшанок, обломки коралловых колоний – подлинные документы давно минувших эпох. Порезаться о ракушку здесь проще простого. Вскоре я полностью вышел из воды и огляделся. Внутри было сыро и прохладно, пахло плесенью и речной тиной. Стены, поросшие мхом, уходили вглубь. Свечение исходило откуда-то спереди, определить его источник пока не мог. Видимость была недостаточная для комфортного передвижения. Как ребята здесь ходят? Не на ощупь же? Наверное, подсвечивают себе фонариками, или есть другой вход, со стороны суши. Возвращаться и искать его точно не буду – благо, у меня есть, чем осветить себе дорогу. На левой руке красовались модные нынче умные часы черного цвета. Противоударный, влагонепроницаемый девайс сочетал в себе GPS-навигатор, компас, барометр, альтиметр, вполне приличный светодиодный фонарик и спортивный фитнес-трекер. Уму непостижимо, как все это уместилось в столь компактном корпусе. Наткнулся на это чудо техники на онлайн-маркете и сразу влюбился. Модель стоила недешево, но о покупке не пожалел ни разу. Вот и сейчас в очередной раз порадовался такому гаджету.
Вытянув перед собой руку ладонью вниз, словно знатный господин, требующий поцелуя от слуги, я направил луч фонарика вглубь пещеры. Свет выхватывал из мрака причудливые каменные образования, напоминающие застывшие фигуры. С каждым шагом становилось все тише, лишь редкие капли воды стучали по полу. Проход постепенно расширялся, и вскоре я уже шел во весь рост, отчетливо видя источник внутреннего освещения. Каменные стены, потолок и пол были сплошь исчерчены светящимися голубыми прожилками, похожими на тонкие молнии. Они казались венами гигантского существа, и это сходство усилилось, когда я осторожно коснулся одной из них, ощутив слабую, но отчетливую пульсацию.
– Инфернальщина какая-то, – звук моего голоса раскатом грома прорезал тишину.
В этот момент каменные жилы вспыхнули, засияли еще ярче, издавая гудящий звук. Инстинкт уже не просто подсказывал, а истошно вопил, требуя ретироваться. Я его послушал, развернулся и поторопился назад. Путь до странных голубых вен занял у меня пару минут, но обратно я шел уже втрое дольше, а коридор и не думал кончаться. В животе возник неприятный холодок. Я взглянул на часы и выругался. Стрелка компаса бешено вращалась, электронный циферблат тоже сошел с ума – цифры беспорядочно сменяли друг друга.
– Что за игры разума, Роднов? – обратился я к себе. – Соберись.
Глубоко вздохнув, досчитал до десяти, несколько раз присел. Панической атаки у меня определенно нет, голова не кружилась, мысли оставались ясными – я не грезил. Выход из пещеры пропал. Это не галлюцинация. Какие еще варианты? Самый разумный – я заблудился. Шел в потемках, где-то свернул, оказался в другом проходе и потерялся. Звучит логично. Такое может случиться с каждым. Но только не со мной. Годы службы в разведке исключают подобную оплошность. Я прекрасно ориентируюсь на местности и мог бы выйти из этой пещеры и в кромешной тьме, полагаясь на память. Я совершенно точно шел по прямой по одному и тому же коридору и никуда не сворачивал. Нет у моего подсознания ответов на эту загадку. Стало быть, имею дело с чем-то мистическим. Не зря же рассказывают всякие байки о Лепешке, о разломах пространственно-временных.
Так, Олег, успокаиваемся, не паникуем и принимаем за основу тот факт, что ты столкнулся с паранормальным явлением, выходящим за рамки научного понимания. Воспринимая это как данность, к ситуации адаптироваться проще. План такой: еще пару минут иду назад, в надежде выбраться на свежий воздух, если не выйдет – проверю, куда меня приведут эти странные жилы.
Дальнейшее движение в обратном направлении ожидаемо обернулось фиаско. Тогда я развернулся, и, едва ступив вперед, вопреки всем законам физики, оказался у светящихся линий.
Спокойно, боец, спокойно. Принимаем правила игры, делаем первый шаг. Я осторожно ступил на одну из пульсирующих жил. Ни обжигающего пламени, ни леденящего холода. Неизвестная порода приятно грела кожу. Может, это разновидность талькохлорита? Этот природный материал как раз обладает способностью аккумулировать тепло и долго его удерживать. Из него еще облицовку для банных печей делают. Не слышал, чтобы талькохлорит добывали в Самаре, но чем черт не шутит? Так, размышляя о загадочном минерале, я углублялся в чрево горы, ведомый голубоватыми линиями, словно Тесей, которого вела по лабиринту путеводная нить Ариадны, или посетитель гипермаркета, следующий по стрелкам к нужному отделу.
Вскоре я очутился в просторном куполообразном зале. Его округлые стены сплошь покрывали причудливые светящиеся узоры. Они пульсировали в такт невидимому ритму, будто живое сердце горы. В центре зала, прямо на серых камнях, возвышался самый огромный дуб, который я когда-либо видел. Крона диковинного дерева заполняла все пространство под куполом, зеленые ветви скрывали пещерный свод. Выступающие на поверхность корни извивались и сплетались, образуя не то круглый алтарь, не то чашу, на краю которой мрачно восседал ворон, размером с овчарку. Его оперение отливало глубокой синевой в отблесках магических жил, пронизывающих камень пещеры. Ворон немигающим взглядом вперился в меня.