Сергей Ромашов – Потомок Рода (страница 5)

По команде ведущего парни закрыли глаза, погружаясь в ожидание. Спустя томительные секунды прозвучал сигнал, и я ощутил прикосновение сухой ладони. Меня повели по кругу. От дамы исходил легкий древесный аромат – парфюм с нотками сандала. Ее рука сжимала мою ладонь неуверенно, робко, явно принадлежала чьей-то застенчивой жене. Номер один вычеркиваем сразу, давайте следующую. Вторая претендентка на приз тактильных симпатий, напротив, будто хотела раздавить мою руку. Хм, неожиданно крепкая хватка, учитывая, что я не из хилых. Слежу за собой, тренируюсь, придерживаюсь девиза «Готов к труду и обороне», хоть с этой самой обороной завязал. Но даже меня впечатлила сила девушки, что сейчас вела меня за собой. И не поймешь, плюс это или минус. Против спортсменок ничего не имею, но предпочитаю более нежные создания. Прикосновение третьей оказалось именно таким – нежным, теплым, словно солнечный луч коснулся кожи. Духи с ароматом жасмина завершили картину, рисуя в воображении светлый летний день. Она чуть задержала мою ладонь в своей после свиста, еще и легонько провела пальцами по предплечью.

– Можно открыть глаза, – прозвучал голос ведущего, и началась волнующая подележка.

Парни снова стояли во внутреннем круге, описывая свои ощущения и называя имя той, чье прикосновение им понравилось больше. Настала моя очередь.

– Третья, – выпалил я, не раздумывая ни секунды.

– Покажись доброму молодцу, красавица! – весело воскликнул ведущий.

– Отчего ж не показаться, – ответила девушка мягким голосом, я обернулся и увидел перед собой Мирославу. – Ну что, богатырь, берешь в жены?

– Ты меня сначала накорми, напои и спать уложи, – пошутил я.

– Это я могу, – улыбнулась Мира, и в ее глазах угадывалось обещание очень приятной истории.

Глава третья

Молочный поросенок, румяный и аппетитный, стал главным украшением праздничного стола. Вернее, целой вереницы столов, объединенных в единую пиршественную линию под сенью трех просторных навесов. Мебель, будто сошедшую со страниц старинных хроник, и кухонную утварь сотворили кудесники из самарской столярной мастерской – давние друзья Ждана, в миру Артема Самойлова. Тема и сам был искусник изрядный, ювелирного дела мастер. Обработать самоцвет, вдохнуть жизнь в антикварную вещицу, выгравировать узор на металле или создать диковинное украшение по индивидуальному заказу – все это было ему подвластно. К своим неполным тридцати годам Самойлов стяжал славу толкового умельца и, что немаловажно, обзавелся связями с другими мастерами. В их числе – упомянутые чудо-столяры. Мебель, вышедшая из-под их рук, поражала. Истинно говорят, что на красивой кухне и еда вкуснее. Хотя блюда, приготовленные для нашего пира, смели бы и с газетки на земле.

В самом сердце стола источал пленительные ароматы зажаренный до золотистой корочки поросенок с румяным яблоком во рту. Замаринованную в брусничном соке тушку нафаршировали гречневой кашей со сливочным маслом и лесными грибами, искусно зашили ниткой и томили на вертеле. Поданный на огромном блюде, поросенок дымился на подушке из той же каши, украшенной свежей зеленью. Также кормили нежным кроликом, тушеном в сметане, вяленой и запеченной рыбой – лещом, окунем, судаком, и даже стерлядкой, на которую не поскупились. В изобилии присутствовали овощи и фрукты, золотистые пшеничные лепешки и прочие яства. Запивали все это великолепие хмельной медовухой и терпким вином, а те, кто чурался алкоголя – соками и компотами.

Пир – неотъемлемая часть любого уважающего себя реконструкторского фестиваля. В Древней Руси это была не просто трапеза, а целое событие, ритуал. Князья, бояре, дружинники собирались, чтобы отметить победы в ратных делах, заключение мирных договоров, отпраздновать религиозные праздники. Важную роль играли здравицы и тосты, возносимые в честь богов и предков. Сказители услаждали слух гостей былинами о подвигах славных героев. За пиршественным столом решались вопросы политики, заключались союзы, укреплялись связи между князем и его верными воинами. Это было время демонстрации щедрости правителя и преданности его подданных. Поэтому ни один наш выезд не обходился без такого славного застолья.

– Вздрогнем, братцы! – прорычал Святослав, не выходя из образа, и поднял над головой братину, полную медовухи.

Князь, он же Сергей Боярский, один из отцов-основателей самарского реконструкторского движения, одним махом осушил немалых размеров шарообразный сосуд, щедро оросив напитком свою бороду и расшитую свиту, надетую поверх рубахи. Вот уж точно, по усам текло, да в рот не попало. Хотя в данном случае еще как попало! Смотреть на Серегу, облаченного в пиршественный наряд, было почти физически некомфортно, словно тебя самого укутали в тулуп. В такую жару, по-моему, можно и не следовать историзму столь досконально. Но Боярскому нипочем ни зной, ни мороз, ни влага. Знаю я таких реконструкторов – трушных до мозга костей. Вживаются в образ до последнего, одеваются и говорят на старинный лад, пока не вернутся домой. И только там, в тиши городских квартир, потихоньку возвращаются в лоно цивилизации.

Как-то раз на фестивале повстречал я мужика, изображавшего знахаря. Ковылял он по лужайке, опираясь на посох, шею его обвивало ожерелье из грибов и птичьих когтей. Длинные, до груди, волосы он выкрасил в серебристо-белый цвет, чтобы походить на седого старца. За плечом висела холщовая сума, полная трав и кореньев. Весьма колоритный персонаж. Так он и бродил в своем обличье до самого закрытия фестиваля, а потом ловко запрыгнул в зеленый джип и, не переодеваясь, умчал прочь. Слышал я потом от знакомых, что его остановили на посту ДПС. Инспекторы, увидев за рулем эдакого русского Гэндальфа, должно быть, немало удивились. Само собой, предложили пройти медицинское освидетельствование, подозревая, что грибочки водитель не только на шее носил, но и внутрь употреблял. Долго ему пришлось убеждать блюстителей порядка, что он не наркоман, а высокооплачиваемый адвокат по уголовным делам.

К чему я это вспомнил? Да к тому, что во всем нужна мера и иногда стоит прислушиваться к голосу разума. Серегу, впрочем, все устраивало, равно как и хана Кобяка в исполнении Миши Старцева. Они сидели во главе стола, обнявшись по-братски, и заливисто хохотали, оба изрядно раскрасневшись от щедрых доз ультрафиолета и выпитого алкоголя. Я и сам с удовольствием прихлебывал пряное вино из кубка, наслаждаясь вкусом тушеного кролика. Боярский вновь поднял братину, готовясь произнести тост.

– Минуточку внимания! Ребят, внимание, внимание! – заорал Сергей, пытаясь перекричать галдеж десятков пирующих. – Да елки-палки, народ, ау! Дайте слово молвить! Ага, благодарю. Ну что, пора подводить итоги феста. Получилось… кхм… необычно, да. Безусловно, масштабно, тут спору нет. Не «Сибирский огонь», конечно, но для наших краев прямо эпик. Место классное опять же нам выделили. Есть над чем работать, думаю, в следующем году все ошибки учтут и сделают совсем красиво.

Нашел с чем сравнить, Бояра! «Сибирский огонь» – фестиваль с историей. Там и эпохи Средневековья воссоздают, и события Великой Отечественной войны. В девятнадцатом году вообще была представлена реконструкция последнего наступления русской армии во время Первой мировой, в которой участвовали реконструкторы из Чехии. В тот год в деревню Большой Оеш Новосибирской области съехалось аж пятьдесят тысяч человек. Нам до таких размахов, как пешком до Китая. Вот с липецким «Русборгом» наш «Ратный берег» вполне может потягаться – количество участников примерно одинаковое. Есть лишь один нюанс: случайных людей у них куда меньше. Эта же мысль, вероятно, посетила и Артема, что сидел справа от меня.

– Масштаб-то есть, но какой ценой. Делим поляну с толкиенистами, дожили, епрст, – проворчал Ждан, с шумом опустив наполовину опустевший кубок на стол. – Вот скажи, Олег, где та тонкая грань между популярностью и попсой?

– Да хрен ее знает, Тем, – отозвался я, почесывая заросшую щеку. – Главное, чтобы на нашу территорию не совались. А так – пусть бегают себе по полянке, чего на них внимание обращать. Эльфийки у них вообще глаз не оторвать. Почему, кстати, большинство косплеерш и ролевичек – симпатичные девчонки с фигурками как с обложки?

– Блин, а верно, – задумчиво пробормотал Артем, поглаживая светлую бороду, а потом предположил. – Может, у них там кастинг какой-то проводят?

– Ага, сидит квалификационная коллегия извращенцев с табличками. Перед ними девицы на подиум выходят, бедрами виляют, грудь демонстрируют, а они слюнки пускают и оценки выставляют. Набрала проходной балл – добро пожаловать в секту.

– Я бы на такое шоу посмотрел, – расхохотался Артем и поднял кубок. – Будем!

– Будем, – поддержал я друга и щедро пригубил вина.

– Но у нас все же девки краше. Настоящие русские женщины – и коня на скаку остановят, и в горящую избу войдут, – с гордостью признал Самойлов и игриво помахал рукой нескольким незамужним дамам напротив нас, чьи голоса заливались смехом.

Среди хохотушек была и Мира, с которой мы весь день шутили и флиртовали. Поймав мой очередной взгляд, девушка оперлась подбородком на сложенные руки и кивнула на мою миску с тушеным кроликом – блюдо готовила она.