Сергей Ромашов – Потомок Рода (страница 4)
Также смартфон разрывался от спама и, как злой рок, назойливо висело оповещение о голосовухе от бывшей. Блокировка номера? Пробовал, бесполезно. Хитрая Машка, словно феникс из пепла, воскресала с новой симкой, продолжая осаждать мой душевный бастион, звоня с незнакомого номера. Она надеялась, как сама выражалась, растопить кусочек льда в моем черством сердце. Всякий раз, разумеется, терпела фиаско. В конце концов, я смирился и просто игнорировал ее звонки, втайне желая, чтобы она поскорее нашла себе достойного мужчину. Ведь был же у нее на примете один перспективный экземпляр! Хвасталась подругам романом с каким-то воротилой, чуть ли не под венец с ним собиралась. Крепко же Машка обломалась, когда выяснилось, что ее избранник был женат уже лет двадцать и о разводе даже не помышлял. Все эти трагикомические подробности амурных похождений бывшей дошли до меня по сарафанному радио, запущенному через общих знакомых. После такой неудачи на личном фронте Машка долго зализывала раны, пока не узнала о моей демобилизации. А я вернулся на гражданку не с пустыми руками: заработанных денег хватило на домик с десятью сотками земли, новенький внедорожник, еще и родителям финансово помог. Жених, может, и не завидный, но и не в дырявых носках. Видимо, к такому выводу пришла моя экс-любовь.
Оригинальностью рыжая не блистала – привычно сделала несколько попыток дозвониться, а затем разразилась голосовым сообщением, которое я прослушал с усмешкой. «Олежка, привет! Сижу тут одна, грущу. На душе тоскливо, все о тебе думаю. Может, поговорим уже нормально? Хватит от меня бегать, мы же не чужие люди. Мне без тебя плохо, Олежкаааа… – протянула Машка заплетающимся языком (чаще всего она звонила после пары бокалов вина). – Ну что ты телефон выключил? Снова по лесам бегать уехал с дружками или завел себе кралю очередную? Тебе на меня всегда было наплевать, что тогда, что сейчас. Только о себе и думал, а я… Я ведь в тебя верила. Рядом была, когда у тебя ничего не было, Роднов! А сейчас какая-то шалашовка тебе постель греет, а ты мне даже слова сказать не хочешь. Да пошел ты, козел!» Мило, в духе классической Юдиной: сама придумала, сама обиделась. Ничего, когда-нибудь ей это надоест.
Других желающих срочно поговорить со мной не нашлось. Я включил фронтальную камеру и внимательно осмотрел лицо, которому сегодня досталось больше всего. На экране – в меру привлекательный мужчина со шрамом, тянувшимся тонкой полоской по правой щеке. Короткие светлые волосы едва тронула седина, почти незаметная, а в серо-голубых глазах еще искрился мальчишеский задор. Синяк на скуле оказался не таким уж и огромным, как казалось на ощупь, да и зубы вроде все на месте. Вполне прилично выгляжу, и не скажешь, что недавно щитом огрели. Борода и усы лишь чуть отросли и беспорядочно торчали. Это мелочи, дома поправим. А в остальном – полный порядок, не стыдно и на люди показаться. Собственно, пора уже к этим людям и выдвигаться, пировать да веселиться. Сейчас придадим себе аутентичный вид и в путь. Загодя приготовленный костюм ждал меня на походном столике в тамбуре: коричневые порты, белая рубаха до колен с вышитым красным узором, которую подвязал гашником, и кожаные поршни. А чтобы не словить солнечный удар, укрыл голову летней шапкой-четырехклинкой.
Формально «Ратный берег» распахнул свои объятия для всех и каждого. Броди, где душе угодно, общайся, с кем сердце подскажет. Никаких тебе табу и потайных уголков. Но, как это часто бывает, реальность внесла свои коррективы. Областные власти, в своем рвении превратить фестиваль в визитную карточку региона, перестарались, наводнив его пестрой толпой случайных людей. Бюджетники, вырванные из рабочих будней на уик-энд, шумные стайки студентов и школьников, развеселые компании, приехавшие за глотком свежего воздуха, фолк-музыкой и пивом под аккомпанемент костюмированных представлений, в коих они видели лишь подобие исторических реконструкций. Ролевики, явившиеся миру во всем блеске эльфийских нарядов, и, о ужас, анимешники, раскрашенные всеми цветами радуги, довершали этот калейдоскоп. Не было никакого желания общаться с этим туристами, поэтому наша братия, состоящая из представителей нескольких историко-реконструкторских клубов, осела лагерем у самого края поляны, вплотную к заграждению. Палатки, поставленные тесным квадратом, образовали уютное пространство, скрытое от любопытных взглядов и незваных гостей.
Атмосфера в нашем лагере царила поистине чарующая. Все облачились в одежды, стилизованные под древнерусский быт, с поправкой на капризы погоды. Девицы-красавицы, словно сошедшие со страниц летописей, щеголяли в легких сарафанах. Волосы были заплетены в одну косу у свободных и в две у замужних, а порой и вовсе скрыты под платками и повойниками. Мужики, в холщовых штанах и косоворотках, неспешно прохаживались по лагерю. Жизнь кипела: женщины колдовали над гарнирами и салатами для всей компании, занимались рукоделием, распевали старинные песни и водили хороводы. Часть мужчин, вопреки запретам и пожароопасной обстановке, колдовала над мясом, жаря его на импровизированных мангалах, окруженных песком. Да, организаторы «Ратного берега» и областные власти, опасаясь пожаров, ввели строгий запрет на пикники. Сейчас в области в принципе установлен особый противопожарный режим. Даже на дачных участках костер разводить нельзя, за такое грозят нешуточным штрафом. Но, если честно, кто из нас всегда соблюдает все законы? В России так-то и курить в общественных местах запрещено, но кого это останавливает? Да сами блюстители порядка дымят, как паровозы. А уж замариновать сочное мясо, развести костерок в мангале и побаловать себя шашлыком на природе – святое дело. Поэтому многие попросту игнорировали запреты, главное – делать все с умом и осторожностью, чтобы не портить отдых ни себе, ни окружающим. Мужики, щедро натаскав песка с пляжа, организовали безопасную мангальную зону, откуда доносились восхитительные ароматы, вызывающие неудержимое слюноотделение и голодное урчание в животе.
Часть нашей компании предавалась простым, но увлекательным забавам. Например, игре в бирюльки. Для нее использовались обычные палочки длиной около десяти сантиметров, которые перемешивали и высыпали на ровную поверхность. Игроки по очереди вытаскивали по одной, стараясь не задеть остальные. За каждую аккуратно извлеченную палочку начислялись очки. Побеждал тот, кто наберет больше всех. Кажущаяся простота игры обманчива: мужики и бабы орали и спорили с таким неистовым азартом, словно на кону стоял приз в миллион рублей или новенький автомобиль.
Другие «ловили рыбку». Для этой старинной русской забавы использовали простую веревку. Ведущий стоял в центре людского круга и кружил «удочку», а остальные, превратившись в юрких рыбок, пытались ускользнуть от ее прикосновения. Кого касалась веревка, тот становился новым «рыбаком», но прежде должен был исполнить желание торжествующей толпы. И вот уже очередной неудачник, заливаясь краской, отжимался под дружный счет: «Раз, два, голова; три, четыре, прицепили; пять, шесть, сено весить; семь, восемь, сено косим; девять, десять, деньги весить; одиннадцать, двенадцать, на улице бранятся, в избе ссорятся». Считали нарочито медленно, растягивая удовольствие от его мучений.
Две озорные девицы, словно вихрь, подхватили меня под руки и затянули в «поводыря». Это игра, где ты выбираешь партнера вслепую. Парни стояли во внутреннем круге с закрытыми глазами. Девушки, словно феи, водили хоровод вокруг них. По сигналу ведущего каждая должна была выбрать того, кто оказался ближе всего. Взяв «слепца» за руку, девица вела его за собой. Смена молодца происходила трижды. В финале парни должны были сказать, чье прикосновение им больше пришлось по душе.
– Ну-ка, ребята, ладошки на сухо вытерли и начинаем! – провозгласил высокий ведущий с пышными усами.
Девушки одаривали нас лукавыми взглядами и обворожительными улыбками. Половина из них была с покрытыми головами, а среди нас, «слепцов», стояли их мужья. Видать, решили испытать, узнают ли их супруги по одному лишь прикосновению. Ох, как неловко будет выбрать чужую благоверную своей «дамой сердца»! Но что поделать, игра есть игра. А вот свободных красавиц всего четыре, причем одна из них смотрела только на меня. Красный сарафан, расшитый золотой тесьмой, светлая коса, перехваченная голубой лентой, и венец из бересты, украшающий голову, – словно сошедшая с полотна художников. Стройная, красивая, со слегка неровными передними зубами, что ничуть ее не портило, – такова наша Мирослава Ольская. К реконструкторскому движению девушка присоединилась, пока я был «за ленточкой». До этого лета наши пути не пересекались. Пару раз мы виделись в июле на тренировках перед фестивалем, нас представили друг другу, но толком пообщаться не успели. И вот теперь эта милая веста стреляла в меня озорным взглядом. Веста – потому что девица путевая, и за рукоделием ее видел, и за кулинарией. В старину таких дам, обученных женским премудростям, и брали в жены, то бишь ведающих, вест. А вот глупеньких и ленивых, которым все подавай на блюдечке с голубой каемочкой, привыкших жить на всем готовеньком и усилий не прикладывать, называли невестами – не ведающими. Таких мужики избегали и под венец не вели.