Сергей Романюк – Калинов Мост (страница 4)

«Значит, они тут», – подумал он.

Теперь нужно было решить, как действовать дальше. Его план был рискованным, но другого выхода не было. Он решил подождать, пока кто-то выйдет из дома. Если повезёт, это будет одиночный боец, которого можно будет нейтрализовать без лишнего шума. Лекс замер, слившись с тенью стены, и начал ждать. Минуты тянулись медленно. Лекс чувствовал, как капли пота стекают по его спине, но он не шевелился. Его дыхание было ровным и тихим, как у снайпера перед выстрелом. Наконец, дверь скрипнула, и из дома вышел мужчина в камуфляже. Он зевнул, потянулся и начал искать что-то в карманах. Лекс мгновенно оценил ситуацию: мужчина был один, оружие висело у него за спиной, а значит, он не ожидал опасности.

«Идеальный момент», – подумал Лекс. Он медленно поднялся, как тень, и в два шага оказался за спиной мужчины. Одним резким движением он обхватил его шею рукой, перекрывая доступ воздуха, а другой рукой выхватил нож и приставил к глазу.

– Не шевелись, – прошептал он, – и останешься жив. Говори, сколько вас тут?

Мужчина замер, его глаза расширились от ужаса. Он попытался что-то сказать, но Лекс слегка сжал руку, давая понять, что шутить не стоит.

– Семь… нас семь, – наконец выдавил он.

– Где остальные? – спросил Лекс, не ослабляя хватку.

– В доме… четверо, двое спят, двое на посту… – мужчина задыхался, но Лекс не давал ему расслабиться.

– А заложники? Где они?

– В сарае… – прошептал мужчина и попытался кивнуть в сторону последнего дома, и Лекс почувствовал, как тот дрожит.

– Спасибо, – коротко сказал Лекс и резко сжав горло уколол его в сердце. «Немец» беззвучно рухнул на землю.

– Шесть… – прошептали губы.

Теперь у Лекса была информация. Он знал, где находятся враги и заложники. Осталось только действовать. Он быстро обыскал мужчину, забрал его оружие и рацию, а затем притащил тело в тень, чтобы его не сразу заметили.

«Шесть против одного… – подумал он, – шансы невелики, но если действовать быстро, то может и получиться.»

Лекс снял куртку с убитого фашиста и накинул её на себя, затем натянул его кепку и медленно изображая подвыпившего двинулся в сторону секрета.

– Гей Волина ти навіщо тут ходиш, або дівку захотів під ранок? – раздался заспанный голос.

«Ну гады, спят на посту, вот я вас научу службу нести», – почувствовав боевой кураж, подумал Лекс и замычав изображая пьяного для отвлечения внимания прыгнул в кусты, выхватив нож.

В окопе стоял один из часовых, всматриваясь в сумерки пытаясь рассмотреть идущего, судя по всему, он был тем самым, кто только что окликнул его. Второй, более высокий и крепкий, спал в углу окопа, явно не ожидая никакой опасности. Оба были вооружены автоматами, но их оружие висело на ремнях, они явно расслабились. Запрыгивая в окоп Лекс, метнул нож в стоящего, попав точно в горло и часовой, захрипев осел на землю.

Второй часовой, услышав странный звук, стал просыпаться, но удар прикладом в голову вырубил его. Обыскав мертвеца и не найдя ничего интересного, он снял ремень и связав второго, полил его чем-то вонючим из найденной тут же фляжки.

Очнувшись, бандеровец зафыркал и попытался оглядеться. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел, что его напарник лежит на земле, а перед ним стоит незнакомец в их же форме, но с холодным взглядом и окровавленным ножом в руке, острием которого он демонстративно чистил ногти от забившейся грязи.

– Що за… – начал он, но Лекс оплеухой заставил его замолчать.

– Тихо, Мыкола – прошептал он, приставляя нож к горлу часового. – Где ваше подразделение? Почему вас тут так мало?

– Я не Микола… – Но следующая оплеуха направила его ответы в конструктивное русло. Оказалось, что их полусотня, боевая группа, устроила тут что-то вроде тюрьмы для заложников и разъехались по округе собирая тех, за кого можно потребовать выкуп, а остальных просто убивая. В тюрьме сейчас находился какой-то профессор с учениками, и ещё пара человек, за которых хотели получить выкуп. Семь человек вместе с командиром остались тут, остальные должны были вернуться до обеда или в течение двух дней, это уж как пойдёт «охота».

Больше ничего интересного узнать не удалось и Лекс, испытывая брезгливость от необходимости прикасаться к этому существу, быстрым движением сломал ему шею, отправляя в их бандеровский ад.

Подобрав оружие, пробормотал: «Богато живут, сволочи. Автоматы германские, рации английские, подштанники французские, наверное…». Теперь у него было два автомата, включая трофейный Haenel MK 556, трофейная рация PRC-343 и главное, точные сведения о расположении заложников. Лекс поднялся на ноги, огляделся и двинулся к дому. Впереди его ждал самый опасный этап операции, бой с оставшимися врагами и освобождение заложников. Но он всегда был готов.

Лекс подошёл к дому, прижимаясь к стене. Его сердце билось ровно, но в груди горел огонь. Внутри находятся, возможно, те, кто убил его деда. Воспоминания о том дне, когда ещё молодым курсантом искал убийц, всплывали в сознании. Теперь у него был шанс отомстить.

Он осторожно заглянул в окно. Внутри было тускло освещено, но можно разглядеть четырёх человек: двое спали на полу, третий сидел за столом, перед ним стояла бутылка водки и чашка с квашеной капустой, которой он медленно закусывал, а рядом валялась пустая банка тушёнки. Четвёртый, судя по всему, командир, стоял у двери, куря сигарету.

– Профессор про що задумався, я б геть ще разок сходив би дівку поваляв поки вона ще ворушитися. Аж надто солодко верещить вона як поросятко.

– Тобі б все знущатися, відстати Звір.

«Четверо против одного…», – подумал Лекс, – «но у меня есть шанс на внезапность. И как только они не услышали мою возню? Видимо звуки стрельбы по городу скрыли меня.»

Он решил действовать быстро. Сначала командир, затем остальные. На всякий случай свой автомат положив под окном, если придётся отходить, в критической ситуации, лучше иметь проверенное оружие. Передёрнув затвор у германской Haenel MK 556, Лекс бесшумно приоткрыл дверь. Командир у порога успел повернуть голову, но реакция подвела: приклад автомата обрушился на висок, и тело грузно осело на пол.

– Что за… – начал вскакивать бандеровец за столом, но Лекс уже вскинул ствол. Короткая очередь и сидевший за столом, успевший схватиться за пистолет, рухнул лицом в тарелку с капустой. Ещё два выстрела и двое спящих на полу даже не проснулись. Автомат, оставшийся без патронов, полетел на стол, а в руке Лекса уже блеснул нож.

В углу комнаты, рядом с дверью, поднимался он, убийца деда. Холодные глаза, шрам, звериный оскал. В его руках тесак с зазубренным лезвием и фашистской гравировкой, словно вырванный из военной хроники прошлого века.

– Ну шо, москаль… – прошипел бандеровец, но голос дрогнул.

Лекс вошёл в транс. Пальцы сжали рукоять ножа, капля крови с пореза на предплечье упала на пол. Они начали кружить, в смертельной схватке. Первый выпад и лезвие скользнуло по рёбрам противника, оставив кровавую полосу. Ответный удар, Лекс едва увернулся, но тесак рассёк куртку на груди.

– Дед научил меня не оставлять долгов… – Лекс провёл пальцем по шраму на щеке, затем резко перебросил нож в другую руку, сбивая врага с ритма. Бандит рванулся вбок, пытаясь зайти со спины, но Лекс предугадал манёвр. Локоть в лицо и фашист захрипел, тесак взметнулся вверх… и в этот момент Лекс сознательно подставил грудь под удар. Лезвие скользнуло по бронежилету, а его собственный нож вошёл под ребро точно, как в тренировочном зале. Тёплая кровь хлынула на руку.

– Это… за деда… – Лекс провернул клинок, глядя, как свет в глазах врага гаснет.

Тишина. Лекс стоял над телом, чувствуя, как гнев и боль медленно уходят, оставляя лишь пустоту. Он знал, что это не вернёт деда, но теперь мог сказать, что выполнил свой долг.

Быстро обыскав тело, забрал ключ от сарая и посмотрел на остальных, на полу остывал как раз второй из убийц. Сплюнув кровь, Лекс двинулся к выходу. Теперь нужно было освободить заложников. Выйдя из дома, сразу направился к разрушенному зданию за забором с колючей проволокой. Он знал, что времени мало, кто-то мог услышать выстрелы и поднять тревогу.

Подойдя к забору, он нашёл калитку, которая была закрыта на засов. Зайдя во двор, он почувствовал, как по руке течёт кровь.

«Надо бы перевязать» – мелькнула мысль, но время было дорого. Ключ, который он взял у командира, подошёл. Дверь скрипнула, и Лекс вошёл внутрь.

Внутри было темно, сыро и холодно. Лекс включил фонарик и увидел заложников, Прохора, и студентов узнал сразу. Их лица были измождёнными, а в глазах был только страх. Половину лица учёного занимал огромный синяк и глаз полностью заплыл и не открывался. Рядом с ними сидела женщина примерно сорока лет, прижимая заплаканных детей, мальчика и девочку явно младше десяти лет. В углу на грязной соломе лежал сильно избитый мужчина со сломанным носом и замотанной пропитанными кровью тряпками рукой. Рядом с ним студентка в каком-то тряпье, когда-то бывшем её одеждой, со следами насилия и парень внешне немного помятый, но вроде целый. Все выглядели просто ужасно, особенно затравленные глаза

– Вы кто? – прошептал Прохор…

– Не время для разговоров, – коротко сказал Лекс, – нам нужно уходить. Сейчас.