Сергей Редькин – Игра в прятки (страница 2)
Джаред взял фотографию и поставил её на место. Повисла короткая пауза, от которой мне стало немного не по себе. Однако, похоже, моя забывчивость не задела его.
– Я понимаю, что говорить об этом уже поздно, но мне жаль твоего брата, – наконец произнёс Джаред. – Чарли был отличным мальчиком. Я любил его как родного.
– О, спасибо, – сказал я, радуясь, что мы перешли к другой теме. В то же время я надеялся, что вопросов о моём младшем брате больше не будет. На всякий случай я добавил: – Мы все его любили, и мне всё ещё больно говорить о нём.
Офис, который казался таким огромным в начале нашей встречи, теперь становился всё меньше и меньше. Хотя деньги были для меня довольно чувствительной темой, я старался сосредоточиться на своих прагматичных целях, чтобы сохранять спокойствие. Мне было необходимо получить финансовую помощь, чтобы поправить свои дела и смягчить последствия некоторых решений, приведших к катастрофическим результатам. Немногие знали, насколько плачевно моё положение, и я не собирался распространяться о нём без крайней на то необходимости. Некоторое время мне удавалось довольно хорошо притворяться, но, тем не менее, у меня было слишком много счетов, требовавших срочной оплаты.
– Удивительно, что за всё это время… его так и не нашли, – сказал Джаред, не поняв моего намёка.
Глава 2
Просыпаюсь, выкрикивая его имя.
Я сел в кровати, охваченный растерянностью. Этот сон уже давно не снился мне благодаря психотерапии, которая, казалось, работала до этого момента. Почему мне вдруг приснился последний раз, когда я видел своего младшего брата живым? Это всё из-за дурацкой встречи с Джаредом. Вот в чём причина.
Мой терапевт говорил мне, что сны «позволяют нам консолидировать и оценивать наши воспоминания», а сны о ком-то, кого мы потеряли, «влияют на нерешённые проблемы». Он также назвал мне примерно пятнадцать других возможных причин подобных снов, которые я благополучно забыл и никогда не пытался вспомнить. Мы с моим доктором использовали несколько техник для «примирения с прошлой травмой», и я надеялся, что они мне больше не понадобятся.
Прошло три дня с тех пор, как я говорил с Джаредом, но пока никаких новостей не было. Я уже начал подумывать, что мне придётся найти другой способ получить деньги, если известий от его людей не будет в течение недели. Ждать дольше просто не имело смысла.
Оглядываясь назад, я понимаю, что большинство людей вокруг меня были чрезвычайно терпеливы к моим проделкам, начавшимся ещё в школьные годы. Тогда я решил, что быть старшим отпрыском уважаемой семьи с родословной – мой счастливый билет в успешное будущее.
Хотя для мальчика моего положения это было несколько необычно, я начал времени от времени приторговывать травой, чтобы увеличить свои карманные деньги и почувствовать себя более независимым. Поначалу это не казалось чем-то серьёзным. Я делал это не для того, чтобы стать популярным. Популярности мне хватало. Это был просто предпринимательский зуд, желание контролировать свою собственную жизнь, быть выше всех правил дома и инструкций, которым я должен был следовать, чтобы быть «сыном, которым родители могут гордиться». Я полагал, что для этого у них есть Чарли, а я мог бы просто немного развлечься, прежде чем стану их преемником.
После нескольких небольших успешных сделок я наивно поверил, что лёгкие наркотики могут стать основой для серьёзного бизнеса или, по крайней мере, дать мне предпринимательский опыт. Это придало мне уверенности, и я решил расширить свою деятельность.
К сожалению, я потерял партию, от которой должен был получить свой первый крупный доход. Полиция нагрянула с рейдом в школу-интернат, где я учился, и пришла в наше общежитие. Мне повезло – я успел смыть большую часть партии в унитаз, а остатки – выбросить в окно. Однако, чтобы расплатиться с дилерами, мне пришлось тайно продать некоторые вещи из дома.
Когда родители обо всём узнали, разразился небольшой скандал, но мне удалось избежать проблем. Однако этот опыт ничему меня не научил. Я просто не заметил знаков, указывающих на то, что это не моё. Неожиданно я получил больше денег от продажи вещей, чем мне было нужно, и решил купить ещё больше травы, чтобы утвердиться в качестве серьёзного игрока на этом опасном рынке. Я думал, что моё будущее в моих руках. Но всё пошло не по плану – в следующий раз я потерял и травку, и брата.
Тем временем пришло время заняться своими делами и сделать что-то продуктивное, чтобы разнообразить свою жизнь. Когда я потянулся за телефоном, то, помимо обычных сообщений о выпивке от моих приятелей, я увидел смс от Джареда.
Он тоже хотел встретиться, чтобы выпить. «Давай сделаем это в неформальной обстановке», – говорилось в сообщении. Означало ли это, что я получил то, что хотел? Я не мог точно сказать, что он думал о моих перспективах после того, как мы вспомнили о его маме и Чарли.
– Мои люди свяжутся с тобой, – произнёс он, когда интервью закончилось.
Да, я вспомнил, что он употребил фразу «мои люди», и подумал, что это прозвучало не слишком многообещающе. Так почему же он сам отправлял мне сообщение?
Что бы это ни было, это лучше, чем никаких новостей. Я отправил несколько ответных сообщений своим знакомым, отменив некоторые встречи, которые также подразумевали употребление алкоголя.
Ну что же, давайте выпьем с сыном нашей бывшей поварихи, который был в сто раз богаче меня. Выпивка была тем, в чём я был не так уж и плох. Однако сейчас я нуждался в чём-то большем, чтобы снять напряжение. Это была важная встреча, и я не хотел её испортить.
Когда я собирался принять душ, зазвонил мой телефон. На экране высветилась надпись «Наташа».
– Привет, красотка, – сказал я. – Как дела?
У нас с Наташей Каннингем были отношения, которые можно назвать «случайными и взаимовыгодными», продолжавшиеся уже около года. Она была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо встречал, и вела себя как настоящая звезда, когда мы выходили куда-нибудь вместе. Наташа знала, как одеваться, чтобы у других мужчин при взгляде на неё перехватывало дыхание. Она мудро решила не подражать всем тем знаменитостям, у которых, в сущности, не было ничего, кроме их известности. Вместо этого она выбрала стиль Линды Евангелисты, носила шикарную короткую стрижку и всегда выглядела великолепно. Ей нравился гламур и внимание окружающих, что подходило и мне – встречи с ней шли на пользу моему имиджу.
Наташа была прагматичной леди, возможно, даже слишком прагматичной для своего возраста – ей было всего двадцать пять. Начав работать хостес в дорогом ресторане в возрасте двадцати лет, она завела множество крайне полезных знакомств с людьми, которые, в свою очередь, знали многих людей с деньгами и титулами. Она ушла из ресторана, почитала Достоевского и Диккенса, чтобы «получить образование», стала настоящей светской львицей, поддерживаемой несколькими щедрыми джентльменами, и затем перешла к более амбициозным проектам.
Наташа была наслышана и о семействе Монтегью, и об их прекрасном поместье с единственным наследником, которого можно было бы прибрать к рукам. Она задумала «случайно» встретиться со мной на каком-то мероприятии, в результате чего мы ещё немного «наткнулись» друг на друга в моей квартире. Наша почти двадцатилетняя разница в возрасте её не смущала. У Наташи была чёткая цель – войти в уважаемую и титулованную семью с кучей денег. Пока у неё не было ни того, ни другого, но она была невероятно решительна и рассматривала меня как одного из возможных кандидатов для осуществления своей мечты. Что мне в ней нравилось, так это то, что она никогда не лгала мне об этом и не возражала против моих маленьких приключений «на стороне».
– У меня всё хорошо, Саша, – произнесла она. Ей нравилось использовать русский уменьшительный вариант имени Александр, хотя она совсем не говорила по-русски, Наташа считала, что это звучит изысканно, когда мы были на людях. – Я позвонила Кристоферу, чтобы узнать, будет ли он с нами сегодня вечером, и узнала, что ты отменил встречу. Я думала, что ты мог бы найти больше времени для своих друзей и меня в своём чрезвычайно плотном графике.
Я уловил нотки сарказма в словах о «чрезвычайно плотном графике», но решил не обращать на них внимания. Я не был известен своей занятостью. Кроме того, для меня было несколько необычно не выпить с моим университетским товарищем Кристофером Девоном, который, по-видимому, был в списке быстрого набора у Наташи в телефоне. И это было логично, потому что он тоже был одним из аристократов и, несомненно, представлял для неё интерес. Насколько я знал, Наташа пока не предпринимала никаких действий по поводу его поместья. Ей просто нравилось находиться в окружении людей, у которых над входом в дом висели гербы.