Сергей Разин – Мобилизация и московское народное ополчение. 13 дней Ростокинской дивизии. 1941 г. (страница 29)

К тому времени войска 19-й армии генерала М.Ф. Лукина и группы И.В. Болдина сосредоточились в районе Павлово (25–30 км северо-западнее Вязьмы), а части 20-й армии генерала Ф.А. Ершакова – в 4—18 км к югу от города[390]. Таким образом, по отношению к Вязьме они образовывали две группы – северо-западную и юго-западную.

В тот же день войскам, окруженным под Вязьмой, было приказано: «В течение 10–11 октября прорвать линию противника и во что бы то ни стало выйти из окружения…»[391] Общее руководство прорывом возлагалось на генерала М.Ф. Лукина, получившего приказ 19, 24, 32-й армиями и группой Болдина (126, 152, 140-я стрелковые дивизии, 126-я и 128-я танковые бригады) пробиться на восток в направлении Сычевки или Гжатска. Командующему 20-й армией генералу Ф.А. Ершакову предписывалось пробиваться в юго-западном направлении и выйти в тыл вражеской группировки, которая к тому времени главными своими силами приближалась к Вязьме[392].

Вспоминая те дни, Маршал Советского Союза И.С. Конев писал: «Отдавая приказ 19, 20 и 32-й армиям пробиваться из окружения, мы ставили задачу ударными группировками армий прорвать фронт противника в направлении Гжатска, севернее и южнее шоссе Вязьма – Москва, не соединяя армии в одну группировку и не назначая сплошного участка прорыва. Мы стремились к тому, чтобы не дать противнику возможности сузить кольцо окружения. На обширной территории можно было маневрировать, сдерживать активной борьбой превосходящие силы гитлеровцев»[393].

140-я стрелковая дивизия вошла в состав армейской группы генерала И.В. Болдина. На тот момент от дивизии, по оценке начальника ее штаба полковника С.С. Мусатова, осталось не более полка с артиллерией[394].

Утром 9 октября 140-я стрелковая дивизия вместе со всей сводной колонной начала движение в район деревни Иваники, чтобы переправиться на восточный берег р. Вязьма. Но при подходе к Иваникам стало известно, что они уже захвачены немцами. Маршрут колонны был изменен – она двинулась в район Баранова, а оттуда должна была следовать в направлении на Ломы. Для арьергардного прикрытия сводной колонны при форсировании р. Вязьма (у Баранова) из 140-й стрелковой дивизии было выделено два батальона: 1-й – комбата А.И. Сафронова – занял позиции непосредственно на участке осуществления переправы, 2-й – комбата В.М. Кириллова – расположился севернее и южнее от нее[395].

Немецкое командование попыталось сорвать переправу. Утром 9 октября 1941 г. оно начало наступление против заслонов дивизии сразу на всех участках. Одновременно с наступлением немцы предприняли попытку наладить переправу южнее деревни Стешино. Когда это не удалось осуществить, перебросили переправочные средства севернее, напротив устья р. Вязьма. Начавшаяся здесь перестрелка велась немцами с запада и с севера, где они, смяв боевое охранение в районе деревни Кошкино, захватили плацдарм на южном берегу р. Вязьма[396]. Вслед за этим гитлеровцы открыли ураганный огонь с севера и запада по подразделениям дивизии, расположенным в районе деревень Стешино – Княжино, оттеснив войска к р. Вязьма. Огонь велся одновременно с нескольких участков: с севера – из района Стешино, с центрального участка – район Белого Берега, с юга – из района Михалево – Иваники.

Одновременно на помощь наступавшей немецкой пехоте, артиллерии и танкам пришла авиация, подвергнувшая жестокой бомбежке расположение войск дивизии. Объектами атаки стали не только позиции пехоты, но и отдельные пулеметы, машины, артиллерийские позиции, а также транспорты с ранеными. Так, из 27 машин, в которых находились раненые в боях 8 октября 1941 г., они уничтожили более 20, а затем с бреющего полета расстреливали тех, кто пытался спрятаться и уцелеть[397].

Во время бомбежки немцам удалось навести переправу у деревни Стешино и высадить десант автоматчиков силой до батальона. Зайдя в тыл советским войскам, десантники попытались отрезать им путь отхода от р. Днепр на восток. Наступление немецких автоматчиков на северном участке обороны дивизии удалось остановить благодаря героической обороне калибровского 1737-го стрелкового полка. Несколько раз его подразделения переходили в контратаки, заставив гитлеровцев в конечном итоге приостановить наступление и окопаться. Подобная картина наблюдалась и на южном крыле – наступление немецких танков было встречено организованным огнем арьергардного прикрытия. Но остановили гитлеровцев только минные поля. Оставив несколько подорванных танков, они отошли на безопасное расстояние. После этого вновь открыла огонь немецкая артиллерия.

Наступил момент, когда по сигналу вслед за хвостовой колонной, пересекшей переправу через р. Вязьма, стали отходить и арьергарды. При этом рота из батальона В.М. Кириллова двигалась из района деревни Стешино параллельно берегу р. Вязьма, а рота из батальона комбата А.И. Сафронова – из района деревни Михалево[398]. Этим и воспользовались гитлеровцы, атаковав с севера и юга арьергардные батальоны. На батальон капитана А.И. Сафронова поочередно наступали мотоциклисты, бронетранспортеры с пехотой, танки. Сверху их неизменно поддерживала авиация. Не сумев окружить батальон, немцы открыли по его боевым порядкам методический огонь. Последнее сообщение было получено от комбата через связного следующего содержания: «Отразил 2 атаки, патроны и гранаты на исходе, пробиться к вам не могу: прощайте! Отомстите за нас!»[399]

Ситуация в расположении батальона капитана В.М. Кириллова сложилась исключительная: в ходе сражения он потерял практически весь свой состав. Лишь несколько уцелевших бойцов во главе с самим капитаном попытались перебежками выйти к своим войскам. Для их поддержки комдив П.Е. Морозов выдвинул две роты и артиллерию, но немцы успели подтянуть к месту сопротивления группы танки, которые и завершили разгром батальона.

После этого комдив приказал перевести оставшиеся две роты на восточный берег р. Вязьма и взорвать переправу. На этом задача дивизии по арьергардному прикрытию сводной колонны завершилась. Остатки 140-й стрелковой дивизии под непрекращающимся огнем противника продолжили движение на восток и к концу дня вместе со всей сводной колонной сосредоточились в районе деревни Федоровка (23–25 км северо-западнее Вязьмы)[400].

Здесь вечером 9 октября 1941 г. состоялось совещание, которое проводил генерал-лейтенант М.Ф. Лукин. Группе генерала И.В. Болдина (в ее составе находилась 140-я сд. – С. Р.) было приказано утром 10 октября пробиваться через тактическое кольцо немецкого окружения на северо-запад в районе села Богородицкое и далее на северо-восток в район станции Сычево[401]. М.Ф. Лукин, планируя прорыв, исходил из двух факторов. Первый – наличие многочисленных болот в месте прорыва, что, по его мнению, значительно затруднит маневрирование и сопротивление немцев. Второе – неверное представление о противнике. М.Ф. Лукин считал, что перед участком прорыва сосредоточена только 7-я немецкая танковая дивизия, но о присутствии еще двух пехотных дивизий он не знал.

Для прорыва генералом М.Ф. Лукиным создавалась ударная группировка – 2, 140, 91, 152-я стрелковые дивизии, 45-я кавалерийская дивизия и остатки танковой бригады Ф.Т. Ремизова, – сосредоточенная на узком участке Богородицкое – Обухово[402]. В соответствии с этим 140-я стрелковая дивизия получила новую задачу от генерала И.В. Болдина: прикрывать действия по прорыву обороны на фронте: Починки – Лепешкино – Шутово – Ломакино – Годунов– Струйково – Костюково, то есть обеспечивать западный фас ударной группировки. Для этого дивизии приказывалось выделить два отряда по 400 человек в каждом, которые выполняли функцию тарана вражеской обороны. В их задачу входило прорвать кольцо вражеского окружения и, удерживая участки прорыва, обеспечить выход из окружения всех войск группы генерала И.В. Болдина. 1-й отряд во главе с полковником П.Е. Морозовым действовал в районе деревня Ново-Дугино – станция Александрино; 2-й – во главе с полковником С.С. Мусатовым – в районе станция Касня– Фомкино[403]. Остальные подразделения дивизии становились арьергардом (уже в третий раз) сводной колонны, прикрывая ее тыл и фланги.

«Никакие наши доводы, – вспоминал военком П.Г. Тарасов, – об измотанности личного состава дивизии, об отсутствии боеприпасов не могли переубедить генерала. Никакого резона не имели и наши протесты против такого дробления дивизии на разрозненные отряды. Спустя какое-то время от нас потребовали еще роту разведки дивизии и еще 400 человек бойцов для сопровождения танков при прорыве…»[404] Риск предстоящей операции подтверждало распоряжение генерала И.В. Болдина, направленное вместе с боевой задачей. Оно предписывало уничтожить все секретные документы штаба, политотдела и особого отдела дивизии. В ночь на 10 октября это было исполнено. К тому времени в 140-й стрелковой дивизии оставалось немногим более 2000 человек[405]. Из них около 200 человек было легко ранено, но они отказались уходить из своих подразделений.

После получения приказа от генерала И.В. Болдина в его распоряжение было отправлено в общей сложности 1300 человек, а в дивизии осталось всего около 700 бойцов. «Когда разведка местности была закончена, – вспоминал П.Г. Тарасов, – то оказалось, для того, чтобы обеспечить задачу на арьергардное прикрытие в такой местности (район наступления представлял собой заболоченный, труднопроходимый лес. – С. Р.), требуется, по меньшей мере, три полка полного состава. Мы доложили генералу Болдину обстановку, свои расчеты, убеждающие его в явной недостаточности наших сил, и просили помощи»[406]. Приказ отменен не был, вместо этого генерал И.В. Болдин посоветовал присоединять к остаткам дивизии выходящих из окружения одиночных бойцов.