Сергей Разин – Мобилизация и московское народное ополчение. 13 дней Ростокинской дивизии. 1941 г. (страница 31)

Осознав, что добраться до еще сражающихся бойцов и указать им маршрут отхода уже невозможно, остатки дивизии во главе с полковником П.Е. Морозовым вечером 10 октября 1941 г. начали отходить на юго-восток.

Таким образом, 140-я стрелковая дивизия выполнила свою последнюю боевую задачу, но при этом в ее составе осталось менее 500 бойцов. Этот день, фактически, стал последним в ее фронтовом пути.

О характере боев дивизии можно судить по воспоминаниям 14-летнего А. Кубанова, побывавшего на местах гибели 19-й и 32-й армий в середине октября 1941 г.: «…Своих солдат немцы захоронили. Кресты, изготовленные из березы, стояли повсюду… Наши бойцы лежали там, где их настигла смерть. Недалеко от села Богородицкого в лесу мы поймали кавалерийских лошадей с седлами и выехали на поле. Всюду стояли тягачи с орудиями без замков, обгоревшие остовы машин, батареи гаубиц без снарядов, минометы, везде валялась разбитая техника. За деревней мы обнаружили около 100 человек погибших. Мы внимательно осмотрели всех и поняли – их расстреляли. По знакам различия было видно, что все они командиры Красной армии. Земля была сырая, и под убитыми стояли лужи крови. Почти рядом с Богородицким была деревня Обухово, но она была сожжена. За деревней стоял сарай для хранения снопов ржи или сена. Сарай сгорел. Когда мы приблизились к пепелищу, то были потрясены увиденным: на всю длину сарая по обе стороны лежали обгоревшие трупы солдат. Мы пересчитали их всех, а они были в свое время тяжело раненые, и, когда загорелась солома на крыше, никто из них (а их было более 50 человек) не смог выбраться из сарая… на поле мы находили много оружия, но патронов и гранат не нашли. Напрашивается мысль о том, что солдаты в окружении сражались до последней возможности. Пройдя войну от Брянской области до Берлина и Праги, я не встречал, чтобы на сравнительно небольшом пространстве было столько убитых наших солдат. Все поля, леса, овраги пропитались кровью погибших в окружении под деревней Богородицкое»[420].

Богородицкое поле навеки стало символом мужества и стойкости советских войск. Это место скорби и памяти о многочисленных жертвах войны, погибших за спасение нашей Родины. Здесь из окруженных немцами 688 000 солдат и офицеров прорваться из немецкого окружения смогли примерно 85 000 человек, погибли более 400 000 человек[421].

О действиях 140-й стрелковой дивизии в указанный период имеются только отрывочные сведения, сохранившиеся в воспоминаниях генерала М.Ф. Лукина и немногих выживших бойцов. Архивные материалы отсутствуют. Известно, что остатки дивизии, находясь в резерве, приняли участие в неудачной попытке прорыва войск генерала М.Ф. Лукина на юго-восток.

К тому времени из-за недостатка сил группировка генерала с трудом удерживала село Богородицкое. 12 октября 1941 г. немцы прорвались к Вязьме с запада и тем самым рассекли фронт обороны советских войск на две части. К исходу 12 октября у М.Ф. Лукина в районе Богородицкого оставался участок размером 10×10 км, а генерал Ф.А. Ерша-ков удерживал южнее Вязьмы участок 10×5 км. Расстояние между ними было всего 12 км. В этой обстановке генерал М.Ф. Лукин собрал совещание и решил с учетом рекомендаций фронта прорываться на юг, на соединение с группой генерала Ф.А. Ершакова, а затем совместными усилиями прорываться на восток. Он не предполагал, что обе группировки блокированы на внешнем фронте 16 немецкими дивизиями. И это не считая 9 дивизий в резерве[422].

12 октября 1941 г. решением Ставки ВГК остатки войск Резервного фронта были переданы в состав Западного фронта под командованием генерала армии Г.К. Жукова.

Официально бои в районе Вязьмы были завершены 13 октября, когда германское командование объявило, что Вяземский котел окружения полностью зачищен. Но это являлось правдой лишь частично – боевые части советских войск как отдельные единицы перестали существовать, но многочисленные группы и одиночные бойцы продолжали действовать в немецких тылах вплоть до середины ноября 1941 г. Они отвлекали на себя немецкие войска, которые могли быть использованы врагом для наступления на Москву.

По свидетельству начальника штаба дивизии С.С. Мусатова, к 7 часам утра 13 октября 1941 г. 140-я стрелковая дивизия полностью прекратила свое существование[423]. К тому моменту в ее составе насчитывалось менее 400 человек. Это означало, что всего за две недели активного действия на фронте она потеряла более 7500 человек – 95 % своего личного состава. В связи с этим приказом народного комиссара обороны СССР № 131 от 27 декабря 1941 г. 140-я стрелковая дивизия была «исключена из рядов РККА и расформирована, как погибшая на фронте»[424].

После того как дивизия перестала существовать, распавшись на отдельные разрозненные части, бойцы из их состава одиночно и группами предпринимали самостоятельный поиск выхода из окружения. Группа под руководством полковника С.С. Мусатова, действуя в северном направлении, прорвалась из окружения в районе населенного пункта Сычево (юго-восточнее Волоколамска).

Отряд во главе с командиром дивизии полковником П.Е. Морозовым и военным комиссаром П.Г. Тарасовым также двигался в северном направлении, но подвергся нападению немецких автоматчиков, в ходе которого полковник П.Е. Морозов погиб. Оставшаяся часть отряда во главе с П.Г. Тарасовым вышла к своим войскам в районе станции Чисмена (восточнее Волоколамска).

Генерал И.В. Болдин с небольшой группой вышел из окружения 5 ноября 1941 г. в районе Спасска (северо-восточнее Вязьмы).

Вышедшие из окружения бойцы и командиры 140-й дивизии немедленно включались в состав войск, защищающих подступы к Москве. Многие из них затем продолжали сражаться с врагом на Западном, Калининском, Сталинградском, Белорусском, Украинском и других фронтах, в партизанские отрядах до полной победы над Германией.

Подробно раскрыв особенности боевых действий 140-й стрелковой дивизии, отметим, что фронтовой путь остальных ополченческих дивизий сложился по-разному.

Всего в битве за Москву приняли участие 16 дивизий Московского народного ополчения: 12 дивизий I (июльского) формирования: 1-я ДНО (после преобразования – 60-я стрелковая дивизия), 2-я (2-я стрелковая дивизия), 4-я (110-я стрелковая дивизия), 5-я (113-я стрелковая дивизия), 6-я (160-я стрелковая дивизия), 7-я (29-я стрелковая дивизия), 8-я (8-я стрелковая дивизия), 9-я (139-я стрелковая дивизия), 13-я (140-я стрелковая дивизия), 17-я (17-я стрелковая дивизия), 18-я (18-я стрелковая дивизия), 21-я (173-я стрелковая дивизия) и 4 дивизии II (октябрьского) формирования – 2-я, 3-я Коммунистическая, 4-я, 5-я московские стрелковые дивизии.

Из них в окружение западнее Вязьмы попали практически все, при этом пять – 2, 8, 29, 139, 140-я – были расформированы в связи со значительными потерями. Дивизии, которым удалось избежать окружения, также понесли большие потери. Например, численность 17-й стрелковой дивизии на 12 октября составляла всего 483 человека, а 60-й стрелковой дивизии – 669 человек[425]. Таким образом, можно утверждать, что подавляющее большинство добровольцев, вступивших в ополчение в июле 1941 г., в этих боях погибло или попало в плен.

Сохранившие нумерацию оставшиеся 11 бывших дивизий народного ополчения после Московской битвы были полностью переформированы и действовали до окончания Великой Отечественной войны. За боевые заслуги они, в общей сложности, были награждены двадцатью орденами, в том числе три дивизии удостоены трех орденов каждая: 18-я ДНО Ленинградского района (Ленина, Красного Знамени, Суворова II степени), 21-я ДНО Киевского района (Ленина, Красного Знамени, Суворова II степени), 5-я Московская стрелковая дивизия (два ордена Красного Знамени, Суворова II степени); три дивизии получили по два ордена и пять по одному (Красного Знамени). За выдающиеся успехи в боях при освобождении городов все дивизии получили почетные наименования.

Таким образом, они стали гордостью не только Москвы, но и всей Красной армии. Установить же, сколько в этих дивизиях осталось состава от первоначального набора июля – октября 1941 г., из-за неоднократных переформирований оказалось невозможно.

Большинство из бывших дивизий Московского ополчения сразу после окончания Великой Отечественной войны были расформированы, и лишь некоторые из них – 60-я, 129-я стрелковые дивизии; 11, 53, 84-я гвардейские стрелковые дивизии – около двух лет несли охранные функции на территории Германии. 77-я гвардейская стрелковая дивизия стала кадровой и до настоящего времени находится в составе Вооруженных сил РФ.

События, развернувшиеся в начале октября 1941 г. под Вязьмой, стали одной из самых трагических страниц в истории Великой Отечественной войны. Сотни тысяч солдат, офицеров, политработников погибли и были пленены здесь.

Несмотря на то что с момента описываемых событий прошло более семидесяти лет, до сих пор не существует точных данных о потерях в этой операции. На сегодня наиболее достоверной является цифра, приведенная в книге «Россия и СССР в войнах ХХ века»: Резервный фронт (со 2—12 октября 1941 г.) потерял 188 761 человека, Западный фронт (со 2 октября до 5 декабря 1941 г.) – 310 726[426]. Таким образом, безвозвратные потери двух советских фронтов составили 382 292 человека. По немецким данным, одних только пленных за период Вяземской операции было взято 673 000 человек[427]. Согласно немецким данным, группа армий «Центр» потеряла под Брянском и Вязьмой 25 000 человек, около 460 танков[428].