Сергей Разин – Мобилизация и московское народное ополчение. 13 дней Ростокинской дивизии. 1941 г. (страница 28)

В 16.00 7 октября 1941 г. командующий 32-й армией генерал-майор С.В. Вишневский доносил командующему войсками фронта:

«1…до 10 танков противника прорвались в район Высокое и теснят 18 сд. По-видимому, эта группировка танков движется на Сычевку. Между 18 и 140 сд разрыв в 30 км, заполненный группами противника…

6. 140 стрелковая дивизия ведет ожесточенные бои в районе Крушино, Михалево с прорвавшейся танковой группой противника и удерживает рубеж по р. Днепр от Устья до Мосолово. Большие потери в 1308, 1309 сп – по одному батальону. В районе Михалево сосредотачивается для контрудара 143 танковая бригада, две батареи полка ПТО и отряд истребителей танков 140-й сд. Больше средств для восстановления положения на этом участке не имею.

Основной причиной наших неудач является губительная непрерывная бомбежка наших войск авиацией противника и отсутствие зенитных средств»[380].

Итак, 7 октября 1941 г. западнее Вязьмы произошло соединение 56-го моторизованного корпуса 3-й танковой группы генерал-полковника Г. Гота с 46-м и 40-м моторизованными корпусами из 4-й танковой группы генерал-полковника Э. Гепнера – кольцо окружения было сомкнуто. Окруженными в так называемом Вяземском котле оказались: 37 дивизий, 9 танковых бригад, 31 артиллерийский полк и 4 полевых управления армий (19, 20, 24, 32-й). В общей сложности в окружение попали части 10 армий (16, 19, 20, 22, 24, 30, 31, 32, 43, 49-й), а вне общих котлов еще 5 дивизий и 4 артиллерийских полка Резерва главного командования[381]. Окруженные советские войска вели в районе Вязьмы упорные бои до 13 октября 1941 г., приковав к себе до 28 дивизий группы армий «Центр»[382]. Часть из них, прорвав фронт окружения, с боями вышла на Можайскую линию обороны.

Именно к 7 октября 1941 г. относятся последние документальные упоминания о боевых действиях 140-й стрелковой дивизии. Но это не означало, что дивизия перестала существовать, напротив – она продолжала вести активное сопротивление, пытаясь прорваться из окружения.

Результаты пятидневной наступательной операции «Тайфун» были катастрофическими. Противник разгромил противостоящие силы Красной армии, захватил Вязьму и окружил основные силы Западного и Резервного фронтов. По данным штаба группы армий «Центр», к 9 октября войсками группы было пленено и захвачено: 151 323 солдата и офицера РККА, 532 танка, 1091 орудие, 13 самолетов и т. д.[383] В сражении под Вязьмой войска Западного и Резервного фронтов потерпели тяжелое поражение, понесли значительный урон, особенно в боевой технике и вооружении, что значительно сказалось на дальнейшем ходе оборонительной операции.

Можно выделить несколько причин вяземского поражения советских войск. Во-первых, советское командование не смогло определить направление главных ударов противника. Во-вторых, когда фронт обороны был прорван и немецкое наступление развивалось, не смогло правильно оценить обстановку и вовремя отвести войска Западного фронта из полуокружения. В-третьих, оно не смогло организовать оборону стратегического направления на Вязьму.

И все же потери войск были не напрасными. Своими активными действиями войска на оборонительных рубежах и под Вязьмой сковывали главные силы группы армий «Центр», не позволив им с ходу прорваться к Москве. В связи с этим Маршал Советского Союза А.М. Василевский в своих мемуарах отмечал: «Бессмертной славой покрыли себя наши войска, сражавшиеся в районе Вязьмы… В тот необычайно тяжелый для нас момент их борьба в окружении имела исключительное значение, так как давала нашему командованию возможность, выиграв некоторое время, принять срочные меры по организации обороны на можайском рубеже»[384].

Вместе с тем окружение в первой половине октября 1941 г. в районе Вязьмы значительной части сил Западного и Резервного фронтов и южнее Брянска части сил Брянского фронта поставили Москву в крайне тяжелое положение. К моменту прорыва немецких танковых соединений через Вяземский рубеж на всем пространстве до Можайской линии обороны не было ни промежуточных оборонительных рубежей, ни войск, способных задержать наступление к Москве танковых групп противника. На Можайском рубеже в начале октября имелось очень небольшое количество советских войск[385]. Они могли противостоять лишь передовым частям группы армий «Центр», а не ее главным силам. Боеспособные соединения, которые перебрасывались к Москве с Дальнего Востока, из Сибири и Средней Азии, а также резервные соединения, сформированные в европейской части СССР, спешно выдвигались к фронту, но еще находились от него на значительном расстоянии.

После окружения советских войск немецкое наступление приостановилось. Генерал Г. Гудериан вспоминал: «В ночь с 6 на 7 октября выпал первый снег. Он быстро растаял, но дорога превратилась в сплошное месиво, и наши танки двигались по ним с черепашьей скоростью…»[386] Впрочем, бездорожье равным образом отражалось и на советских войсках. Кроме климатических условий, немцев приостановила необходимость воевать с окруженными советскими войсками. Их жертвенный героизм стал одним из решающих факторов срыва «блицкрига»!

По состоянию на 8 октября 140-я стрелковая дивизия находилась в составе 19-й армии, но в подчинении командующего оперативной группой Западного фронта генерал-лейтенанта И.В. Болдина. В течение всего дня непрерывно, группами по 7–9 самолетов, немецкая авиация наносила удары по расположению боевых порядков дивизии. Несмотря на ответный огонь дивизионной артиллерии при поддержке зенитных установок из резерва генерала И.В. Болдина и два сбитых самолета, налеты не прекращались. Все действия противника были тщательно согласованы – после прекращения бомбежки начиналась артподготовка, затем наступление пехоты. Так повторялось по нескольку раз в день.

Только за 8 октября 1941 г. в полосе обороны 1737-го стрелкового полка было отбито семь атак, 1739-го – пять. В ходе этих атак дивизия лишилась 2 гаубиц артиллерийского полка, 2 пушек 1739-го стрелкового полка, всех оставшихся на тот момент танкеток, 4 пушек из резерва генерала И.В. Болдина[387].

В этих условиях заботы командования были обращены на спасение раненых. Комдив решил отправить их на всех имеющихся машинах на восток. Предварительно в каждой машине был назначен старший, которому в случае невозможности выхода из окружения поручалось разместить раненых в отдаленных от дорог деревнях.

В ночь с 8 на 9 октября 1941 г. из окружения при поддержке 1738-го стрелкового полка на восточный берег Днепра смог пробиться последний отряд из отходящих войск и оперативной группы генерала И.В. Болдина. Это означало, что наступала завершающая часть боевой задачи дивизии по арьергардному прикрытию отходящих войск.

Штаб дивизии во главе с полковником С.С. Мусатовым разработал тщательный план предстоящего отхода с рубежа обороны. Дивизии предстояло, отходя на восток на линию р. Вязьма, всего за несколько часов преодолеть переправы через Днепр и успеть взорвать их до подхода немцев.

В соответствии с распоряжением генерала И.В. Болдина, полученным в 23.00 8 октября 1941 г., полковник П.Е. Морозов отдал приказ об отходе подразделений дивизии с западного берега р. Днепр[388]. Одновременно с этим четыре роты (по две из 1737-го и 1738-го стрелковых полков) были выделены для арьергардного прикрытия. Их задача заключалась в срыве попыток гитлеровцев ударить по флангам сводной колонны с севера и юга в момент переправы ее через р. Днепр и дальнейшего движения к р. Вязьма. Отход этих арьергардов начинался только после переправы всех основных сил дивизии через р. Вязьма.

Переход 140-й стрелковой дивизии прошел организованно и быстро. К утру 9 октября 1941 г. основные ее силы сосредоточились на восточном берегу р. Днепр и начали, как и предусматривалось планом, движение на восток к р. Вязьма. На западном берегу оставались только арьергарды.

Немцы в ночь на 9 октября успели подготовить переправы через р. Соля в районе деревни Веретенино и ввели крупные силы пехоты и танков. К тому времени две роты прикрытия из 1737-го стрелкового полка уже переправились на восточный берег Днепра и заняли позиции в районе деревни Стешино. 3-я рота (1738 стрелковый полк), оставаясь на западном берегу, прикрывала переправу при отходе по ней 4-й роты 1738-го стрелкового полка[389]. Именно в промежуток между ними немцы и нанесли свой удар, вклинившись танками и бронетранспортерами с пехотой. Гитлеровцы стремились уничтожить обе роты для того, чтобы проскочить по целым переправам на противоположный берег.

Исхода боя ожидали на восточном берегу реки. Саперы оперативной группы уже подготовили переправы к взрыву, но медлили, надеясь, что роты 1738-го стрелкового полка все-таки сумеют пробиться. Но, когда на противоположном берегу зазвучала немецкая речь, ждать стало бессмысленно – переправы были взорваны.

Как выяснилось позже, отрезанные от переправ роты, отражая ожесточенные атаки гитлеровцев, сумели отойти по берегу р. Соля на юг, а затем, форсировав реку, двинулись на восток и вышли из окружения в районе Медыни. Здесь все уцелевшие бойцы 1738-го стрелкового полка вошли в состав 52-й гвардейской дивизии.

Ночью 9 октября 1941 г. в штаб 140-й стрелковой дивизии прибыл командующий Западным фронтом генерал-полковник И.С. Конев. На созванном совещании присутствовали несколько командиров соседних дивизий, в том числе и отошедших в полосу 140-й стрелковой дивизии. По распоряжению И.С. Конева все оставшиеся войска были разделены на три армейские группы во главе с генералами И.В. Болдиным, М.Ф. Лукиным, Ф.А. Ершаковым. Им ставилась задача, стойко обороняясь, прорываться из окружения в северо-западном и юго-восточном направлениях.