Сергей Пузырев – Путь воина. Боевые ведьмы Кастанеды (страница 2)
Человек знающий понимает, что живопись представляется как универсальный язык общения, доступный всем. Здесь мы в одном пакете собрали иллюзии сна, иллюзии окружающего мира мечтаний человека и иллюзии разума под воздействием сторонних сил.
Так же как и картины, рисуемые воображением при прочтении описания Виктором Гюго чудовищного мрака бездны океана: «Существует гнет темноты. Тут воедино слились все тайны: тайны вселенной и тайны рока; их не в силах постичь человеческий рассудок» [1].
Первые упоминания о тайнах появились в Ветхом Завете, где Левиафан описывался как морской змей, который выглядел как своего рода дракон: «…Левиафану дал седьмую часть водяную, и сохранил его, чтобы он был пищею того, кому Ты хочешь, и когда хочешь» (3 Езд., 6:51—52). Обсуждать суть Левиафана, сделав вывод, что по Библии Левиафан не был обычным морским животным, мы не будем, зная, что в христианстве Левиафан это морской змей, которого не может победить человек. Дракон, который является сильнее любого существа, воплощение зла и коварства. В иудаизме же есть иные толкования – считается, что Левиафан – это дракон, но морское животное, а бегемот – это монстр суши. Разобравшись с драконами и бегемотами, вернемся на берег моря, где, по представлению Пауло Коэльо, стоит исполинский храм с множеством колоколов и находится женщина, разговаривающая с сидящим на песке мальчиком, который заметил, что она облачена в необычные одежды, а на голове у нее покрывало. Он никогда не встречал ее прежде.
– Видишь? – продолжала она. – Ты пойдешь туда и расскажешь обо всем, что найдешь там.
Мальчик, очарованный ее красотой, отправился, куда было сказано. Сел на песок, устремил взгляд на горизонт, но увидел то же, что привык видеть всегда, – синее небо и океан. В разочаровании он добрел до соседней рыбачьей деревушки, спросил тамошних жителей, не знают ли те, где остров, на котором стоит храм.
– А-а, так ведь это же было давным-давно, во времена моих прадедов, – ответил ему старый рыбак. – Потом случилось землетрясение, и остров погрузился в пучину. Он скрылся под водой, но мы, хоть и не видим его больше, все же слышим изредка, как из глубины доносится звон его колоколов.
О звуках моря мы знаем из сообщений СМИ, когда во время прилива в некоторых местах слышны разные звуки, которые издают вода и ветер. Мы это знаем из произведений разных писателей, таких как «Девочка и море», «Девочка и эхо», где представлена тема отраженного звука, живущего, казалось бы, самого по себе. О голосах «безмолвия», звучащих из «ниоткуда», писала Елена Блаватская.
Вернувшись к Пауло Коэльо, продолжим рассматривать сюжет с описанием формирования сознания воина света в паре ученик – учитель: «Так прошло много месяцев; красавица так и не вернулась, и мальчик позабыл ее; теперь он был непреложно уверен, что должен добыть сокровища затонувшего храма. По звону колоколов он определит, где тот находится, и тогда сумеет найти спрятанные сокровища. Он потерял интерес к школе и к тем, с кем дружил прежде. Он сделался излюбленной мишенью для насмешек и острот своих сверстников, твердивших: «Он – не такой, как мы. Часами он созерцает море, вместо того чтобы играть с нами». И глядя, как он сидит на берегу, все потешались над ним… Спустя много лет, уже взрослым, он вернулся в ту деревню на берегу, где прошло его детство… И безмерно было его удивление, когда он увидел – на песке сидит та самая женщина, что рассказала ему о храме на острове.
– Что вы здесь делаете? – спросил он.
– Жду тебя, – отвечала она.
Хотя минуло уже много лет, женщина выглядела в точности так же, как и в день их первой встречи, и покрывало, под которым она прятала волосы, с годами не выцвело и не истрепалось.
Она протянула ему чистую тетрадь в синей обложке.
– Пиши: «Воин света внимательно вглядывается в детские глаза, ибо им дано видеть мир, лишенный горечи. Когда воин света хочет узнать, достоин ли доверия тот, кто рядом с ним, он старается увидеть его глазами ре6енка»» [2].
Нам знаком подобный сюжет из повести Александра Грина «Алые паруса». Здесь представлен классический вариант вовлечения человека в альтернативные религии, который может увидеть только специалист по религиозным вопросам, и почему же адепт этой религии применяет манипуляции сознанием, разберемся ниже.
О храмах, имеющих призрачных двойников, можно говорить, приводя примером такие храмы, как Золотой храм сикхов в городе Амритсар, в котором хранится священная книга сикхов «Гуру Грантх Сахиб». У розенкрейцеров есть свой воздушный замок (храм) – собор, построенный в готическом стиле, в который может попасть посвященный, пройдя целую систему разных ориентиров. Надо сказать, что в изучении розенкрейцеровского символизма отметились и К. Г. Юнг, и Рудольф Штайнер, которых не надо представлять дополнительно.
Представители психиатрии не зря едят свой хлеб, делая попытки увидеть, как, познав тайные законы материи, и прежде всего великую загадку взаимопревращения и взаимопроникновения веществ (по Бэкону), человек способен достичь высшего, поистине божественного могущества и начать творить новые законы, которые коренным образом изменят его среду обитания, приведя ее в соответствие с высокими запросами «царя природы». А поскольку в одиночку справиться со столь грандиозным замыслом вряд ли кому под силу, то Бэкон указывает в связи с этим на необходимость создания неких организованных обществ, члены которых активно поддерживали бы друг друга в своих начинаниях. «Воистину, – писал он, – подобно тому, как сама Природа творит братство в семьях, так же и в процессе познания не может не сложиться братство на основе знаний и нравственности, восходящее к тому особому отцовству, что приписывают Богу, называя Его Отцом Просветления, или Света».
А когда у «ищущего» идущего по пути просветления что-то перемыкает в голове, только психиатр способен понимать его мироощущение, и не потому, что психиатр разделяет это мировоззрение, психиатр в данном случае может разобраться, что происходит в голове у адепта света и духа. То, что может происходить, когда эти идущие по пути света, как мечтал Френсис Бэкон, объединяются в организации, можно увидеть на примере только одного «просветленного», который своими руками уничтожил десять тысяч соотечественников и участвовал в казнях еще ста тысяч человек. Святой Игнатий Лойола, виднейший деятель католической церкви, основатель ордена иезуитов, автор получившей широчайшее распространение системы духовных упражнений… Как видим, этот человек тоже был воином света, пользующимся духовными практиками. А какое количество народа извели в своих походах эти собравшиеся в рыцарские ордена просветленные люди, один только бог и знает, когда существует с тех пор расхожее выражение: «Убивай всех, Господь сам разберется, где свои, где чужие».
Неким подобием рыцарских христианских общин были и тибетские монастыри, когда в XVII веке в Тибете происходила война между монастырями, поддерживающими далай-ламу или его соперников. В истории эта война отмечена как война желтых и красных шапок.
«Существует определенный антагонизм между буддийскими и бонскими монастырями. Верят, что бонские ламы обладают знанием опасных тайн, и ночь, проведенная в бонском монастыре, может принести несчастье. Область Хор широко известна своим колдовством, и рассказывают много историй о волшебных силах дико выглядящих бонских заклинателей» [3]. Далее Юрий Рерих сообщает: «Я не буду занимать ваше время описанием сложных форм тибетского буддизма, достаточно сказать, что существует два определенных вида учения в Тибете: один для неграмотных масс, а другой для относительно ограниченного числа образованных лам. Это разделение заметно также среди духовного сословия. Одна часть тибетских духовных лиц, причем наибольшая, посвящает свою жизнь служению низшей форме буддизма, народной религии буддийского Тибета. Другая же часть духовного сословия, состоящая из ограниченного числа образованных ученых и лам – отшельников, видит в учении не просто слепое поклонение, но путь к более глубокому знанию, и для этих адептов внешние церковные обряды буддизма просто не существуют. Они не признают ни государственной церковной иерархии и не связывают себя определенными общинными правилами монастырей. Живут они сами по себе, проводя большую часть временно в скитаниях, или часто посещают тех ученых лам, что служат в монашеских школах» [4].
О монахах-воинах, воспитывающихся в монастырях, мы можем узнать из популярных фильмов, рассказывающих о том, как в монастырях Шаолинь обучают послушников боевым искусствам карате или кунг-фу. В СМИ есть достаточно много информации о том, что на Тибет посылались экспедиции из нацистской Германии в поисках «Ковчега Завета» и для изучения различных религиозных практик. Существует ряд легенд о рыцарях Круглого стола, хранителях чудесной Чаши Грааля, обитателях замка Монсальват. На расстоянии же от Монсальвата высится призрачный замок, созданный чародеем Клингзором: средоточие богоотступнических сил, с непробиваемым упорством стремящихся сокрушить мощь братства – хранителей высочайшей святыни и тайны. По данному поводу русский поэт и художник Максимилиан Александрович Волошин отмечал: «…солнце ложилось на мягкую белую вату облаков, окутавших горы, но облака разошлись, горы расступились, и сквозь широкую брешь выглянул торжественный четвероугольный профиль горы Монтсеррат, на которой лежит монастырь (основан в 880 г., принадлежал бенедиктинцам с 976 г. В 1901 г. в развалинах), того же имени национальная святыня Испании, окруженная ореолом легенд и исторических событий» [5].