Сергей Правый – Инкубатор (страница 4)

Далее описываемые мной события – это самое лёгкое представление событий, через что мне пришлось пройти и пережить. Это место – тюрьма для тех, кто ничего не сделал. Даже в тюрьме есть свои правила и нормы допустимости, пределы. В «Д/Д» всё это отсутствовало. Ты просто никто. Только в фильмах и единичных случаях там всё красиво. Может, время такое было, когда жестокость и подлость в детских домах было нормой, не знаю…

Эпизод 3.

Один против всех или всё против тебя.

По дороге из «гнезда» в Д/Д (интернат-инкубатор, как мы его называли), проезжая один город за другим, я с тоской и тяжестью на душе осознавал, что каждый новый указатель с неизвестным для меня названием города запускает в моей голове механизм трансляции воспоминаний прошлого. Там, дома, за сотни км, от которого я со скоростью 80 км/ч отдалялся. Внезапная смена дислокации, мой невольный переезд, прибила намертво и неподвижно меня к сидению «Газели». Время в дороге словно остановилось, мой взгляд замер на асфальтированной дороге, лишь трещины на трассе переключали в памяти картинки воспоминаний и сожалений. Моя тоска усиливалась с каждым поворотом. В эти минуты я хотел просто сгореть, став пылью дорог. Усатый водила повысил уровень адреналина в крови:

– Ещё мин 20 и на месте, постарайтесь там недолго, обратно в пробках нет желания простаивать. Сейчас с работы, с Москвы, фуры попрут – заебёмся толкаться!

На его слова все ответили тишиной и задумчивыми лицами. Лишь меня его слова взволновали. Прозвучали так резко и больно, будто в перепонки воткнули острый карандаш. Мозг стал работать, как в экстремальных условиях. За минуту я успел бросить взгляд в лобовуху в поисках светофоров и возможных поворотов, так как на повороте «Газель» притормаживает, а это шанс выпрыгнуть из машины, не разбившись. Потом оценил одного охранника приюта, женщину с опеки. Осмотрел в задней части салона «Газели» задние двери и опечалился. Двери «Газели» между собой были предусмотрительно скреплены цепочкой и замком, оплетая обе ручки дверей. Да уж, дёрнуть мне не удастся… Но во мне открылось второе дыхание, мои планы на дальнейший побег из «д/д», в который я даже ещё не успел приехать, приободрили меня.

Когда мы прибыли на место, моё сердце колотило так, что казалось, оно вырвется наружу, на свободу, о которой я так грезил. Двухэтажное кирпичное здание красного цвета. Во дворе не присутствовало никакой охраны, шлагбаума, ворот и т.д. По периметру серый деревянный забор отделял территорию «д/д» от внешнего мира. Опекунша взяла очки, натянула на пухлое пафосное выражение лица и вышла из «Газели» с такой важной походкой, будто в её руках судьба всего человечества или она имеет 3 завода в Европе. Но решалась судьба всего лишь 12-летнего пацана. Вернулась из здания она реально быстро, в сопровождении ещё одной представительницы женского пола (директрисы д/д). Открылась боковая дверь, и я услышал голос опекунши:

– Серёж, пошли знакомиться с директором.

Я перескочил ступеньки «Газели», оказавшись на свежем воздухе, услышал, как в ушах пульсирует, а адреналин сжимает грудную клетку.

– Меня зовут Ольга А., – сказала директорша, – а тебя Сергей, верно?!

Я подтвердил кивком головы, что эта дамочка не ошиблась.

– Ну пойдёмте, – и она по-хозяйски повела нас внутрь своих владений.

Открыла большую и тяжёлую деревянную дверь. Мы вместе с директрисой миновали два сортира с обозначением «М» и «Ж», и ступеньки, и оказались в длинном широком коридоре с раздевалкой, столовой и 5 кабинетами. Мы направились в предпоследний кабинет с вывеской «Директор», ФИО, но не успев войти в сам кабинет, сзади я услышал, что по лестнице кто-то спускается быстрыми шагами. Обернувшись, я увидел несколько воспитанников, спешивших по своим делам. И тут резкий крик, то ли мелкого пацана, то ли девочки:

– К нам новенького привезли!!!

Сразу прогремел грохот по потолку, будто кто-то выбил STRIKE в боулинге. Толпа из 30-40 человек нависла на перилах лестничной площадки, дети разного возраста рассматривали меня, как новую вещь на рынке. Кто постарше, спускались вниз под лестницу курить.

Все шумят, о чём-то шепчутся, тыкая в меня пальцами. Моё состояние было соизмеримо с тем, если бы вы никогда не сталкивались с вокальным талантом, но не по своей воле вас вытолкнули на сцену в «Крокус Сити Холл» для того, чтобы вы исполнили хитяру Гагариной. Но Ольга А. спасла меня от провала повторить голосище Полины и не менее тихим крикнула:

– Чего столпились?! Ещё наглядитесь! – и пригласила нас в свой кабинет, из которого я в будущем не вылазил, забегая на «ковёр».

До сих пор помню её слова в первый день моего прибытия:

– Серёж, ты не бойся, у нас все ребята хорошие. Найдёшь себе новых друзей. У нас подарки дорогущие на праздники дарят, летом в лагерь, в оздоровительные санатории. Тебе у нас понравится!

– А можно меня лучше обратно в приют отправить? Без ваших подарков…, – говорю я.

– А что, тебе тут не понравилось?

– Там мать, бабуля, друзья.

– Серёж, ты уже взрослый мальчик, маме ты не нужен, она от тебя отказалась, а бабушку ты сможешь навещать, потерпи чуть-чуть. У нас ребята на выходные домой уезжают.

Короче говоря, события развивались следующим образом: меня передали во власть Ольги А., оставив меня в новом мире, на первый взгляд очень дружелюбном. С воспитательницей младшей группы мы поднялись на второй этаж, я увидел много комнат, общий большой зал, кучу бегающих и сидящих на диванах детей. Я стал ощущать чьё-то вмешательство в подсознание, кто-то на меня смотрит и призывает на телепатическом уровне срочно обратить внимание. Там, сука, что-то важное, то, что я никак не должен упустить. И я нашёл этого Зверька из людей Икс, короля условных сигналов. Это был пацан 17-ти лет, достаточно крепкий для своего возраста. Он смотрел на меня и жестом правой руки, проводя по горлу под самым подбородком, указал мне по меньшей мере как минимум на одну похоронную процессию. Соответственно, после таких предупреждений в 12-летнем возрасте ты перестаёшь пользоваться даром речи, у тебя нарушается координация движений, и ты только ждёшь, когда и откуда, а в моём случае ещё и от кого, начнёт прилетать.

Воспиталка показала мне комнату на 5 человек и моё спальное место. Пыталась чего-то объяснить, помогла застелить кровать, так как я мысленно уже выхватывал по физиономии. Я совсем на время выпал из реальности. После, кто забегал со мной знакомиться, расспрашивал, кто я и откуда, пацаны сводили в курилку под лестницу, там ужин, аппетита ноль, и наступило время отбоя. Воспитательницы уложили всех спать по койкам, дневная смена сменилась на ночную. В общем, наступило время откровенных бесед между воспитанниками учреждения. Прошло около часа после отбоя, воспитательница бегает по комнатам успокаивать детей, вторая воспитательница носится вниз, собирая старшаков из курилки, не забывая следить за тем, чтобы два разных пола не совокуплялись. Мест для этих целей было дофига, а воспитательниц ночных всего две. Я лежал под одеялом и строил планы на срыв.

– Слышь, пацан, забыл, как тебя зовут?

– Ты мне?

– Ну да, кому ещё? Остальных я знаю. Меня Гриня!

– Я Серёга.

Гриша – в будущем мой лучший товарищ в Д/Д и в колледже.

– А ты откуда?

– С Озёр, – ответил я.

– Я с Луховиц. А где эти Озёра?

– Да я сам уже не знаю, Гринь, и не знаю, где я и куда привезли…

– Ты в Белоомуте, недалеко от Луховиц.

– Я слышал, тут домой на выходных отпускают? – поинтересовался я у своего собеседника.

– Да, Серый. Я в пятницу домой.

– А как мне это дело организовать?

– До хрен знает, я тоже не сразу понял. Тётка собирала какие-то бумаги, я только спустя 2 года начал отсюда на выходные сваливать…

– Два года… это слишком много для меня, Гринь…

– Серый, ты лучше о другом думай. Я слышал, тебе «тёмную» хотят замутить.

– А за что, не пойму?

– Тут повода особо и не ищут. Всех новеньких долбят.

– И как часто?

– Да практически всегда! Главное, без палева от воспиток.

– И сколько это дело будет продолжаться?

– Не знаю, со всеми по-разному. Кого-то один раз шлёпнут, кто-то до сих пор выхватывает.

– И тебя тоже бьют?

– Не, я Вовану отдаю что-то из полдника, сладкое, а он взамен за меня заступается.

– Ясно, Гриш.

Я лежал и вникал в правила и обычаи своего нового дома пребывания. Я был шокирован Гришиными рассказами о постояльцах, об издевательствах, извращённых приколах и в целом в чистом беспределе. Обо всём, через что мне предстоит пройти, начиная с этой ночи. Гриша всё медленнее знакомил меня с историями Д/Д и с большой паузой отвечал на мои вопросы. Вскоре он окончательно отрубился, и вместе с ним остальные участники и слушатели нашей беседы. Я снова стал размышлять. Дороги я до Озёр не знаю, на улице начало декабря, но достаточно холодно, утеплиться нечем совсем, из одежды – кофта, ветровка осенняя, треники и кроссы летние. Безысходность. Найти выход из сложившихся обстоятельств совсем не давало мне сомкнуть глаз. Ещё Гриша, блин, с этой «тёмной» и рассказами, жути нагнал. Но одна идея в головной коробке имелась. Гриша! Он же гоняет домой на выходные, значит, дорогу знает. Надо с ним сдружиться и использовать все знания в своих целях, с его помощью организовать дерзкий побег из этого котлована. Эта идея мне показалась превосходной, и с ней я стал проваливаться в сон.