Сергей Пономарев – Рассказы 29. Колодец историй (страница 24)
– Товарищ капитан!
– Чего?
…Ничего… Все та же рутина, рутина, подъем-отбой, наряды, занятия. Кажется, что начальству вообще…
Пох-х-х-п… Па-пох-х-х…
– Товарищ капитан, разрешите обратиться?
– Да, давай. Готов? Курсант, выполнять!
На «нять» капитан Колокольцов запустил секундомер.
Курсант скинул кепку, торопливо задергал пуговицы хэбэшки, одновременно стряхивая берцы вместе с портянками. Ага, заранее расшнуровал, хитрец. Семь секунд. Скинул куртку, избавился от штанов, от майки, от трусов. Одиннадцать секунд. Опустился на четвереньки, захрипел, зарычал. Живот вжался, грудь расширилась, руки и ноги вывернулись из суставов, удлинились. Курсант завалился на бок, затрясся. Шестнадцать секунд. Полезла шерсть. Голова, глаза, пасть…
– Стоп! Двадцать две секунды. Еще пять секунд добавлю за берцы. Ты самый умный, что ли, Фомкин? Думал, шнурки не замечу?
Курсант, обратившийся в крупного серо-бурого волка, закрутился на месте и заскулил.
– Не ной, Фомкин, все равно бы в норматив не уложился. Слишком жалеешь себя. Понимаю, что больно, а ты терпи! Жизнь у нас такая – терпеть…
Подбежал дежурный по роте.
– Товарищ капитан!
– У меня занятия, не видишь?
– Вас начальник курса срочно вызывает! Он в палатке-канцелярии.
– О, зашевелились… Давно пора…
– Что?
– Ничего, это я так… Фомкин, обращайся обратно и функционируй по распорядку!
Волк кивнул и завилял хвостом.
– Вызывали, товарищ майор?
Начальник курса оторвал тяжелый взгляд от ноутбука.
– Да, входи, капитан. Что там у тебя во взводе? Как? Нормально все?
Дежурные вопросы ни о чем. Не слышал он, что ли? Раздражает этот человек.
– Товарищ майор, докладываю голосом! Во вверенном мне взводе работа проводится в штатном режиме установленным порядком! Несчастных случаев, травм, укусов, поносов и прочих неуставных отношений не наблюдается! Курсанты питаются хорошо, нормативы выполняют исправно, нюх острый, шерсть лоснится…
– Хорош паясничать, Колокольцев!
– Колокольцов, ударение на…
– Похер. Шутки кончились. Слушай приказ и инструкции…
Через пятнадцать минут капитан вышел из канцелярии, на ходу снял кепку, вытер пот со лба, глубоко вдохнул, медленно выдохнул.
Черт знает, что такое! Без всякого сомнения, майор – идиот! «Я – обычный человек, а вы люди наполовину!» Шовинизм какой-то! Без сомнения, идиоты те, кто поставил этого «обычного» человека начальником курса у оборотней. Что за отношение к нам – расходный материал, пох на всех! Курсантов на задание… Да они ж дети еще, дебилы, пубертатыши. Им учиться еще и учиться! А умалчивать о пропаже личного состава? А сидеть в учебном лагере до последнего, рисковать курсом?
Спокойно. Вдох-выдох… Надо докладную генералу писать, пусть устроит майору орально-генеральные ласки за самоуправство.
Колокольцов подошел к палатке своего взвода и через стенку услышал, как бездельник Фомкин травил очередную байку другим таким же бездельникам.
– …моя интереснее, говорю. Вот, слушайте. На каникулы впервые в Питер поехал, тут как раз недалеко. Погулял, посмотрел всякое и решил еще в зоопарк сходить. Иду вдоль клеток, чувствую – да ну на фиг! Волчица, а у нее начались дела эти… Ну, вы поняли. Так и манит! На запах иду – вот и она. Рыжая, редкая! Увидела меня, почуяла альфу, хвостом завиляла. Хочется ей самца-то, понятное дело. Я и думаю, как бы ее, ну, того… Да че вы ржете! Подошел к работнику какому-то, ксиву по-тихому показал, говорю, так и так, мне необходимо с вашей волчицей провести эксперименты государственной важности. Тесты секретные ради спасения жизней карельским бойцам. Да хорош ржать, так и сказал. А тот поверил! В какую-то комнатку зашли, потом сучку эту туда привел… Да она сама шла, чуть не бежала на радостях. Оставил нас одних. Ну я, значит, обратился…
Дебилы и пубертатыши…
– Курсант Фомкин! – Капитан заглянул в палатку. Взвод валялся на кроватях, многие неудобно лежали на животах.
– Я!
– Хорош трындеть, курсант, прибывайте ко мне полностью! Остальным что, заняться нечем? Сержанты, выводи на построение и уборку территории! Вон смотрите, шишек сколько насыпало! Чтобы через час ни одной, ясно?
Курсанты нехотя побрели к выходу из палатки. Колокольцов с Фомкиным отошли подальше.
– Какая у тебя ксива, Фомкин, че ты несешь?
– Да я так, товарищ капитан, пацанов развлечь, – смутился курсант.
– Проехали, ладно. Сейчас соберись, будет серьезный разговор. Представь, что ты умный, и пойми с первого раза. Курсанта, простигоспди, Волкова с третьего взвода хорошо знаешь? Земляк же твой?
– Так точно, мы из Тамбова оба…
– Давно его видел?
– Недели две назад, перед тем как их взвод стали отдельно готовить, а в лагерь к ним запретили ходить. Это по поводу него вас ротный вызывал?
– Сечешь, когда приспичит. Значит так. Их взводного, старшего лейтенанта Кочкина, вместе с Волковым твоим отправили туда, понял? В зону действий. Подробностей не знаю, но уже неделя, как они должны были вернуться. Наша с тобой задача – их найти, и побыстрее. Ты метки Волкова помнишь?
– Помню, у него запах такой… Едкий.
– Ну и хорошо. Тебя для этого со мной отправляют – по меткам Волкова ты его самого отыщешь. А с ним и старлея, я его плохо знаю, к сожалению. Завтра в шесть утра обращаемся и выходим из лагеря. Сейчас поешь хорошо, отдохни. Все ясно?
– Так точно! Может, взять что-то с собой?
– Куда взять-то? Волками пойдем, что ты возьмешь? Ксиву свою если только, вдруг там по пути зоопарк?
Учебный лагерь еще спал, когда его покинули двое волков, черный и серо-бурый. Пронеслись уже метров пятьдесят по лесу, вдруг черный резко встал.
– Фомкин, ты дневального у ворот видел?
– Нет, товарищ капитан, – ответил серо-бурый Фомкин.
– Давай назад!
Тело волка-дневального обнаружили в стороне от прохода в лагерь, под кустом. Колокольцов подкрался ближе, прислушался – дышит.
– Дрыхнет, гад! – удивился он. – Вокруг черт-те что, а этот на посту дрыхнет, все ему пох!
Колокольцов залепил мощной черной лапищей дневальному по мохнатому заду, тот встрепенулся, вскочил.
– Кому спишь, боец?! – рявкнул капитан.
Курсант заморгал в недоумении, виновато опустил морду, прижал уши. Фомкин захихикал гиеной: его взвод давно уже получил прививку от абсурдного юмора их курсового офицера. Дневальный же столкнулся с ним впервые и тупо молчал, только глазами хлопал да хвостом крутил.
– Кому спишь, спрашиваю?!
– Никак нет… Что? Не сплю… Никому…
– Утром доложишь дежурному, что дрых на посту, послезавтра на второй заход в наряд, понял? Фомкин, хорош давиться, поскакали…
Скоро низкое северное небо побелело, но солнце не выпустило. Оборотни неслись, радуясь скудному утреннему освещению, – всё лучше, чем неделями в полутьме под масксетью. Радовались запахам леса, пространству, скорости, свободе и силе тел. Фомкин учуял метки своего земляка – значит, бежали правильно.
Черника уже сошла, но начиналась клюква – днем на привале пощипали кислые ягоды. Пока отдыхали, Колокольцов вспомнил важное:
– Важно, Фомкин, что ротный дал мне четкие инструкции, а я довожу их до тебя, слушай. Какая бы ни сложилась ситуация, главное – не показывать, что мы оборотни, понял? Волки и волки, мало ли тут волков. При свидетелях не обращаться. Вести себя как зверь, ты усек? Тебя чего перекосило?
– От клюквы, товарищ капитан. Гадость какая…
– А мне показалось, ты против инструкции что-то имеешь. Может, не понял?