Сергей Пономарев – Рассказы 29. Колодец историй (страница 26)

– Опять обратимся… Инструкцию помнишь? Тут камеры везде! Категорически нет!

– Тогда можно притвориться мертвыми, – не унимался курсант, – женщина зайдет в вольер нас лечить, тут мы ее и того…

– Что «того»?

– Ну, Машку за ляжку, можно? И бежать!

– Нельзя Машку за ляжку. Мы ж не звери какие… Гражданских не трогаем. Пока вот что: ходим по клетке туда-сюда, едим, пьем. Ждем момента, чтобы свалить. Изображаем хороших, послушных волков. Улыбаемся и машем хвостами, как собаки.

– Не буду я хвостом махать, – буркнул Фомкин. – Говорят же: «Волк слабее льва и тигра, а в цирке не выступает». Западло это…

– Западло таким дебилом быть, шерстяной ты волчара! Ходи давай. Вот так, туда-сюда, туда-сюда… Чего встал-то?

Курсант замер, только нос шевелился – принюхивался.

– Здесь наши были, товарищ капитан. Чувствуете?

Колокольцов втянул воздух, и в букете запахов различил едва заметный след двух волков, самцов.

– Наши? Земляка узнаёшь своего?

Фомкин кивнул.

– Получается, мы в нужное место попали.

К вечеру пришла Маша, принесла еще мяса.

– Ну, ребята-волчата, что вы тут? – спросила через сетку.

– Чтобы вот… – проворчал Колокольцов.

– Не рычи, Черныш, все хорошо будет. Завтра машина придет, поедете с Сереньким в зоопарк жить.

Фомкин захихикал:

– Товарищ капитан Черныш, может, все-таки Машку за ляжку?

– В шар накачу, курсант! – огрызнулся капитан.

Пох. Пох… Пых-х-х… По-пох-х-х-п…

Все трое посмотрели в сторону хлопков, небо вдалеке окрасилось неяркими вспышками.

– Видите, что творится, волчата? Опасно становится, завтра в любом случае нам уезжать. Повезло, что вы попались… Все, не скучайте, а я собираться и Диму собирать.

Маша ушла, к забору подошел козел. На него не обращали внимания, и козел провел рогом по сетке – тр-р-р-р. Потом принялся пялиться большими желтыми глазами прямо на Колокольцова, будто ждал чего-то.

– Тебе еще чего, мекалка? Пошел на хер! – рыкнул тот.

Козел не пошел никуда, а устроил какие-то странные пляски с приволакиванием передних ног. Волки подошли поближе. За сеткой копытами по пыли было криво накалякано «ПРИВЕТ».

– Товарищ капитан, а вы знали, что некоторые умеют в козлов обращаться?

– Слыхал краем уха… Но увидел впервые.

Накатила ночь, оборотни не спали. Ждали, когда успокоятся уже Маша с Димой, перестанут шуметь, погаснут окна в домике.

Люди уснули, и пришел козел. Он обошел волчий загон, постучал тихонько в доски, с тыльной стороны. Его узнали по запаху. Да и кто еще это мог быть? Колокольцов нашел щель в стенке, через нее увидел бородатого человека, завернутого в какие-то случайные тряпки. Логично, что копытный перевоплотился, иначе как им поговорить? Козел не понимает по-волчьи, волки не знают козлиного. Камеры снимали вольер, но человек за его стенами оставался для них невидимкой.

– Волки, вы тут? – прошептал человек в щель. – Поскребите доску два раза, если слышите и понимаете.

Шрух. Шрух.

– Отлично. Я знаю, кто вы. Знаю потому, что другие тут не бегают. Знаю про ваш лагерь. Даже побывал там разок, охрана у вас ни к черту.

Колокольцов закатил глаза.

– Говорю это затем, чтобы вы поняли – я вам не враг. Иначе не было бы уже вашего лагеря. И вас тоже. Поскребите, если поняли.

Шрух. Шрух.

– Отлично. Я здесь для того, чтобы помочь таким, как вы. Таким, как мы. Хочу предложить вам нормальную, достойную зверочеловека жизнь. В пяти-шести часах бега отсюда наша коммуна – заповедник Святого Христофора. Не подумайте, что мы какие-то религиозные фанатики, просто с таким названием проще получать финансирование. Приглашаю вас к нам. Границу пересечем без проблем, военные привыкли к миграциям животных. В коммуне зверолюди со всей Европы живут в комфорте и безопасности. Двое ваших военных тоже там. Возможно, вы их и ищете?

Колокольцов и Фомкин переглянулись.

Шрух. Шрух.

– Отлично. Можете не искать, я вывел их неделю назад из этого же самого загона. Так же и вас выведу, если согласитесь. В заповеднике Святого Христофора вы будете заниматься чем душе угодно. С вами будут работать психологи, чтобы избежать бестиаризации, такое случается иногда. Зверолюди могут провалиться в хтонический звериный низ, вернуться к природным истокам. Чтобы этого не произошло, мы проводим групповые и индивидуальные занятия. Ежедневно полезный и экологичный сухой корм. Однако мы уважаем ваши охотничьи инстинкты, для их удовлетворения есть несколько гектаров леса. Если останетесь здесь, то сами понимаете, что будет. Вас пытаются задействовать в конфликте между людьми, в грызне, которая вам чужда. Много ли хорошего вам люди сделали? Сегодня вам велят воевать, а завтра что? В зоопарк? В цирк, через обруч скакать? Развлекать их детей? В утренниках играть Артемона с голубым бантом на шее?

Фомкина передернуло.

– Вы же понимаете сами, что никому здесь ничего не должны, – продолжал козел. – Подумайте, обсудите предложение. Согласитесь – дайте тот же знак, я вас вытащу. Мне не впервой.

Капитан и курсант смотрели друг на друга. Решение предстояло не из простых.

– Ну что думаешь, Фомкин?

– А вы что, товарищ капитан?

– Честно? Думаю согласиться, и гори оно все огнем. Земляк твой со старлеем ушли, а мы чем хуже?

– Думаете?

– Ты слышал взрывы – фронт приближается. Нас же первыми и перебьют. Как говорит ротный: «Вы люди лишь наполовину». Не жалко нас, понял?

– Понял… Как скажете… – выдавил Фомкин с виноватым видом.

Шрух. Шрух.

– Решились, значит? – радостно прошептал козел из-за стенки. – Как я сейчас калитку вскрою – удивитесь!

Он закряхтел – обращался обратно в животное. Козлом подбежал к калитке, вставил крепкий рог в дужку замка и начал крутиться, крутиться, пока металл не лопнул. Рогом же отодвинул засов – калитка распахнулась. За ней ждала свобода и новая жизнь.

Козел махнул головой, мол, давай за мной. Волки выбежали.

– На старт, внимание… Фарш! – проскрежетал Колокольцов, прыгнул на козла, завалил и в два счета перегрыз тому глотку.

Фомкин присел, потом закрутился ошарашенный, потом застыл на месте.

– За что вы его?! Мы ж бежать хотели?

Колокольцов повернул к курсанту окровавленную пасть.

– Не сдержался я, Фомкин, провалился в хтонический звериный низ. – Капитан рассмеялся каким-то истеричным фальцетом, заикал, зафыркал. – Все, побежали отсюда! – Рванул в сторону леса, оглянулся – курсант стоял.

Колокольцов подошел к нему вплотную, глаза в глаза.

– Я не понимаю… – жалобно заскулил тот. Колокольцов подошел к нему вплотную.

– Фомкин! Фо-омки-и-и-ин! Правильно ты не понимаешь, ведь я тебе не все рассказал, Фомкин! Ты уж извини, просто не знал, как ты на это отреагируешь.

– На что?

– На вот это все. – Колокольцов кивнул в сторону окровавленной туши. – Меня сейчас самого трясет, сердце паровозом колотится… Я ж не зверь какой, все-таки человека убил. Хоть он и козел…

Капитан помолчал немного, успокоился, собрался с мыслями.

Вдох – длинный выдох. Еще вдох – опять длинный выдох. Взял себя в руки? Нет? Сойдет…