Сергей Пономарев – Рассказы 29. Колодец историй (страница 23)

– Любопытно! Очень любопытно, молодой человек! – Саша щелкнул мышкой, сохраняя записи. – Ну ничего, теперь вы пойдете на поправку! Не волнуйтесь, тут вам никакие драконы не угрожают.

– Это уж точно! – «Пятый» расплылся было в улыбке, но вдруг нахмурился. – А что со мной теперь будет?

Мы озадаченно переглянулись. Никто понятия не имел, что делать с неожиданно объявившимся убийцей драконов.

Мы составили обширный доклад на тему меча и его карманного измерения. Саша настаивал, что мир Альгардена является полноценным, но начальство быстро дало понять, что не одобряет подобных теорий. В современной науке принято считать единственным «настоящим» миром Землю. Все остальные, порой открывающиеся нам в недрах подземной лаборатории, обозначаются карманными измерениями, анклавами, привязанными к Земле.

Мир меча получил обозначение «КИ-98 “Альгарден”». Мы запросили новых подопытных. Десять человек, оснащенных современным оборудованием. Многие из них имели рюкзаки, набитые походным снаряжением.

Каждый из них коснулся меча и исчез. Портал продолжал работать.

Прошло несколько месяцев, но никто не вернулся назад.

«Пятого» перевели в медблок на верхних этажах, и больше мы ничего о нем не слышали. Он, скорее всего, окончил свои дни на мраморном столе секционного зала. Очевидно, следовало выяснить, какие изменения в организме влечет за собой переход между мирами. Если, конечно, в переломанном теле парня вообще остались целые органы. Судя по его медицинской карте, та башня действительно была очень высокой. В обычной больнице он умер бы через несколько часов.

Вскоре проект «Альгарден» заморозили за отсутствием внятных результатов. Начальство не любило бесперспективных исследований… Чего уж там, организацию интересовало лишь то, что можно было продать военным. Портал в мир, сожженный драконом, который теперь и сам издох, – да кому это надо? Даже если «пятый» не врал, для совета директоров это не представляло никакого интереса.

И мы потихоньку стали забывать о ржавом мече. Загруженные новыми задачами, мы всё так же вставали по сигналу, чтобы сесть за компьютеры и изучать теперь уже совершенно другие аномалии.

Признаться, я и сам вскоре выбросил Альгарден из головы. Серая подземная реальность давила на нас, не вдохновляя на лишние размышления.

В медблоке нашему отделу наконец выделили антидепрессанты. Ника подсела на них, и с ней что-то пошло не так. Иногда у нее случались провалы в памяти, она не узнавала нас, забывала свое имя… По-моему, она уже и не помнила, что когда-то жила на поверхности.

Я слил таблетки в унитаз. Думаю, Саша тоже.

Все шло своим чередом, пока через несколько месяцев не пришла пора дежурной уборки в хранилище меча. Помыть пол, проверить камеры, провести стандартные замеры. Обычно этим занимаются ассистенты.

Но в назначенный день у нас не нашлось ни одного свободного лаборанта. Лишь сейчас, слушая, как пилят за спиной гермодверь, я понимаю, что это произошло не случайно.

Саша решил не отвлекать нас от работы и сам пошел прибраться в камере. Охрана впустила его – амбалы знали график уборки наизусть.

Впоследствии я много раз пересматривал запись с камер. Саша окунул швабру в ведро и начал протирать кафельный пол. Неторопливо, как будто не происходит ничего необычного.

Он постепенно приближался к постаменту, в то же время удаляясь от охранников за дверью, следивших, он знал, за ним через планшеты.

Саша два раза прошел мимо меча, разлив целую лужу воды. Казалось, он уже должен двинуться дальше…

Он поскользнулся. Ничего необычного – вода, кафельный пол. С кем не бывает?

Поскользнулся и демонстративно неловким движением схватился за меч. Вот неудача – за самую рукоять! Надо же быть таким неаккуратным…

Разумеется, он исчез.

Затем были долгие недели скандалов и объяснительных. Почему заведующий отделом мыл пол вместо ассистентов, где были глаза охранников, когда в последний раз на нашем этаже слышали о технике безопасности…

Меч перенесли в другое хранилище и запретили уборку научным сотрудникам.

Меня сделали новым заведующим, и я не успел скопировать данные с Сашиного компьютера, прежде чем его изъяли. Но охранники всегда отличались узколобостью.

Они вынесли системный блок, даже не догадавшись заглянуть под коврик для мыши. Не буду врать – я тоже не догадался. Просто случайно уронил его через месяц, неуклюже взмахнув рукой. Из-под коврика вылетела маленькая, совсем неприметная записка.

«№ 5 прошел 15 января, вернулся 5 февраля, со слов в КИ-98 провел примерно полгода;

А.Р.: герои появляются раз в пару месяцев, в последнее время немного чаще (?);

№ 1,2,3,4,5 отправлены с разницей в сутки;

Неделя – примерно 2 месяца в КИ-98?»

Он подсчитывал разницу во времени. В карманных измерениях оно часто течет с другой скоростью, это совершенно нормально. Нам еще предстоит выяснить почему…

Хотя нет, не нам. Им, тем, кто останется после меня. Бездарному новому сотруднику, еще грезящему о возвращении на поверхность. Окончательно сбрендившей Нике.

Я здесь оставаться не собираюсь. Я разгадал Сашино послание.

Еще в самые первые дни, когда «пятый» лежал в реанимации, Саша легко мог запросить новые замеры, людей, что угодно, чтобы зайти в комнату и коснуться меча.

Где угодно лучше, чем здесь, – почему бы не променять подземную тюрьму на погибший Альгарден?

Но он выбрал ожидание. Считал дни, наверняка вел какие-то таблицы… Ждал, когда в Альгардене пройдет несколько лет.

На пепелище нечего делать. Пусть руины захватят соседние государства, отстроят и заселят заново. А может, Арио отыщет выживших и Альгарден возродится – вдруг он успел спрятать королевскую семью перед нападением?

Саша никогда не разговаривал с нами об этом. Наоборот – он всячески стремился замять тему меча, закрыть бесперспективный проект, перевести сотрудников на другие задачи, чтобы отвлечь внимание от хранилища. И в нужный день он, какая оплошность, отправил лаборантов заниматься какой-то чепухой, чтобы совсем некому было провести уборку…

Я мог бы считать, что Саша бросил нас, – ведь мы могли бы бежать вместе! Но это не так.

Охрана никогда не позволила бы двоим зайти в камеру хранения. Он знал об этом, как и о том, что новым заведующим сделают меня, – Ника совсем поехала крышей из-за таблеток. Он оставил мне записку под ковриком – знал, что я обо всем догадаюсь.

Но меч перенесли в новое хранилище. Огромная гермодверь, пост охраны через две комнаты. Организация не хотела больше терять сотрудников.

Саша обставил все как несчастный случай. Если бы он кинулся к мечу, едва зашел в комнату, он бы успел. Только меня бы сейчас здесь не было.

Но Саша поскользнулся. Вот не повезло! Мокрый кафель и правда очень скользкий.

Поэтому спустя месяцы волокиты я смог получить пропуск. Наврал, что имею гипотезы в области происхождения клинка. О, я с радостью отправил бы Нику, ведь именно она специалист по древностям. Но вот беда, коллега совсем устала на работе. Вчера полдня просидела в углу. Представляете? Думаю, ей стоит увеличить дозу антидепрессантов.

Наудачу я смог стащить у какого-то охранника его пропуск. Мне хватило пятнадцати минут, чтобы скопировать данные. Потом я, конечно, вернул его. Смотрите, что нашел в коридоре! Будьте внимательнее в следующий раз, коллега!

Тьфу.

Это позволило мне вшить в свой пропуск программу-диверсант. Именно поэтому охрана до сих пор пилит гермодверь, а не меня.

Я смотрю на ржавый клинок.

Возможно, никакого Альгардена нет и «пятого» три недели жевали ужасные чудовища, проецируя в его мозг галлюцинации.

Возможно, Саша ошибся в подсчетах и время за гранью течет иначе. Я окажусь в каменном веке или в космосе рядом с мертвой планетой.

Или Альгарден – действительно маленькое измерение, и та волшебная канава, которую не смогли перейти разбойники, – это его граница? И нет никаких других королевств…

В конце концов, дворец могли отстроить иначе, и я телепортируюсь внутрь каменной стены.

Одно я знаю точно – вернуться уже не получится. Дракон мертв, единственный обратный билет вытянул пятый испытуемый. Герой, убивший чудовище. Теперь клинок – лишь осколок старого заклинания, фантик без конфеты…

Плевать. Я не собираюсь здесь оставаться. Пусть лучше я упаду с высоты десятиэтажного дома, потому что дворцовые башни перестроили в другом порядке.

После гибели дракона в Альгардене прошло от шести до семи лет. Это должно быть так. Я не мог ошибиться. Не должен был. Этого достаточно, чтобы оправиться от катастрофы… Надеюсь.

Я подхожу к постаменту. По двери протянулась раскаленная трещина. Я знаю, что за мной наблюдают через камеры. Их объективы хищно блестят в ярком свете ламп.

Не будет больше никаких проектов. Не будет больше никакой охраны. И никакого «семь утра – подъем».

Сегодня я провозглашаю себя рыцарем Альгардена.

Оскар Мацерат

Пох Пох Пох

Что? Вот опять.

Пох… И еще – пох-х-х-п…

Капитан Колокольцов напряженно вслушивался в гулкое эхо хлопков, прилетевшее издалека, через массив густого карельского леса, сквозь натянутую над лагерем масксеть – оттуда. Будто лопались старые и сморщенные воздушные шарики.

Фронт движется. Скоро не пох-пох, а бабах-бабах. И не где-то там, а прямо здесь. И не шарики будут лопаться, а перепонки барабанные, головы неразумные… Какого мы еще тут? Почему не происходит…