Сергей Полев – Оружейный Барон. Том 3 (страница 13)
— Ищите Её Высочество! — приказывает лидер группы и вместе с напарником начинает откапывать меня.
Вдвоём они за четверть минуты освобождают мою голову. Я снова могу дышать… Ура! Выплёвываю остатки растаявшего снега и вдыхаю полной грудью. Я испытываю неописуемое чувство облегчения…
Когда шерпы доходят до моих плеч, у меня получается высвободить руки, за который они меня и достают. Хорошо, что этих работяг не накрыло лавиной, иначе не факт, что смог бы выбраться, ведь сил после спуска осталось не так много. Пешком обратно я точно не поднимусь… Нужно было больше заниматься со Жрецом, глядишь, выносливости бы поприбавилось.
Шерпы оставляют меня и присоединяются к остальным. Из того места, где они копошатся, торчит красный шарф — Катя должна быть там. Я пытаюсь встать и пойти, но тут же проваливаюсь по колено. Лыжи непонятно где, а ходить по такой поверхности без них нереально.
Вообще, вся эта затея со спонтанным спуском была глупой и безрассудной, но переубедить Катю я бы не смог, ведь она уже который день грезила этим катанием. Скорее всего, Её Высочество уехало бы без меня.
Шерпы выкапывают Катю и достают на поверхность. Она без сознания. Один из мужчин тут же достаёт нечто, напоминающую сыворотку для сглаживания эффекта от прорыва, и вкалывает её девушке в шею.
Спустя каких-то пару секунд Катя приходит в себя и начинает кашлять. Жить будет…
На самом деле это чудо, ведь никто не погиб. Второй раз так может не повезти, и поэтому больше из дома я не выйду. Хватит с меня снежных приключений.
Если Кате надо, пусть сама катается. Но после случая с нечистыми и лавиной, подозреваю, что её пыл поубавится. Мне остаётся на это надеяться, ведь если она погибнет, наш с Романовым союз может тут же закончиться.
Вдалеке я слышу гул вертолёта. Сколько времени прошло с момента схода лавины? Или слуги Романовых так быстро реагируют?.. Надо будет отправить Петра Николаевича к ним на стажировку, глядишь, переймёт полезный опыт.
Вертолёт не сможет сесть на глубокий снег, поэтому он зависает в воздухе в метре над поверхностью. Шерпы запихивают в него сначала Катю, а затем меня. В этот момент я понимаю, что отморозил ноги. Не до черноты, но приятного мало.
Один слуга летит с нами, остальные идут пешком. Вертолёт только для избранных? Хорошо быть аристократом… Жаль, что титул не спасает от холода и снега в трусах.
По возвращении мне дают какой-то препарат и настоятельно рекомендуют принять горячую ванну. Так я и делаю, ибо этот холод собачий меня доконал!
Лежу и смотрю на прибывающую воду — в такие моменты понимаешь, что жизнь состоит из множества микромоментов, способных сделать тебя счастливым здесь и сейчас…
Купаюсь в горячей ванне и в море эндорфина: жизнь прекрасна! Сейчас бы ещё попариться в баньке, и был бы вообще шик! А потом полирнуть пивком и рыбкой копчёной, и можно позабыть про Императора, нечистых и всю эту лабуду…
Я вдруг осознаю, что за последнее время толком не отдыхал. Да и какой может быть отдых, когда кругом творится звездец, а перед каждым сном нужно медитировать, выжимая из организма последние соки.
Даже пребывание в этом горном доме не даётся легко, ведь приходится ждать нападения и печальных новостей. Хоть меня и заверяют, что это место найти невозможно, но я-то знаю, что нет ничего невозможного. Неужели аристократы всю жизнь так живут?
На их фоне существование крепостного кажется таким беззаботным: ходи себе на работу или службу и радуйся жизни. Не надо ничего решать, не надо ничего придумывать, просто живёшь по накатанной…
А я? А что я… Мне, блин, ещё мир спасать… Тяжела и неказиста жизнь российского засланца.
После ванны я встречаю Катю в зале, смотрящей телевизор. Она выглядит так, будто сама только что вышла из парной. Подхожу и сажусь рядом.
— Ну и поездочка, скажу я тебе, — начиню издалека.
— Ага… — опуская глаза, кивает она.
— Когда ты успела стать такой безрассудной? Я понимаю, что в том «подвале» мы через многое прошли, но это не повод сдаваться и опускать руки. А в твоём случае отправляться во все тяжкие.
— Я понимаю, что поступила неправильно. Больше такого не повторится, — негромко говорит Катя. — Поскорей бы уже приехали эти журналисты. Неопределённость меня убивает…
— Думай позитивнее, — разваливаюсь на диване как король. — Либо у нас всё получится, либо нас убьют. При любом раскладе мы в плюсе.
— В плюсе? — недоумевает она.
— Мёртвым можно только позавидовать, ведь им до лампочки земные проблемы. А если ты помер, зная, что сделал всё возможное, то можно уходить с лёгкой душой и чистой совестью.
— Мне не очень нравится, к чему ты клонишь… Уже сдался?
— Отнюдь, — тут же выдаю я. — Мы дадим прикурить этому говнарю на Императоре. Насрём… упс, простите, Ваше Высочество. Нагадим так, что не отмоется.
Пожимаю плечами и делаю вид, что извиняюсь. Грех упускать возможность потроллить Катю, использую её титул и социальное положение в сравнении с моим. До Лилии мне ещё далеко, но прогресс налицо.
— Я уже устала учить речь… — жалуется Катя.
— На монтаже многое поправят, но всё равно нужно, чтобы у тебя от зубов отскакивало. Люди должны поверить, что ты говоришь правду. Иначе Император только выиграет, а у твоего отца начнутся проблемы.
— Да я всё это понимаю, просто говорю, что устала. Из одной клетки попала в другую…
— Скоро всё закончится, — кладу руку ей на макушку. — Жаль, что нельзя просто взорвать этого урода. Без провидцев жизнь была бы намного проще. Хотя… Тогда меня бы убили…
— Провидцы — гарантия безопасности.
— Кстати, а почему они не защитили тебя от похищения Секретной Службой?
— Агенты знают, как обойти возможности провидцев, ибо закон и власть на их стороне. А у нас нет ни того ни другого…
— Да не переживай ты так, всё у нас получится, — беру Катю за плечо и подтягиваю к себе.
Шерпы явно не одобряют такое поведение: я буквально чувствую злобные взгляды у себя на затылке. Но пофиг на них, ведь главное, что Катя не против. Ей нужна поддержка, а мне человеческое тепло и доступ к пепельным волосам…
Репортёры в составе из двух человек прилетают точно по расписанию. У меня берут интервью на фоне зелёного хромокея, а затем записывают Катин монолог.
Мы с Романовым решили ещё неделю назад, что так будет лучше. Нужно сделать вид, что видео про меня и про Катю не имеют между собой ничего общего. Нас даже пишут на разные камеры: моё лицо покажут в отличном качестве, а Катино в средненьком.
Логика проста: я сам решился на интервью, чтобы рассказать о несправедливостях, творящихся в Империи; а Катя у нас невинная жертва, вынужденная скрываться и записывающая предсмертное видео.
За свои актёрские данные я не переживаю, а вот Её Высочество приятно удивляет — неделя подготовки не прошла зазря. Катя умудряется даже зарыдать, причём так натурально, что аж журналисты начали переглядываться.
Они проверяют отснятый материал и улетают. Причём им вводят снотворное, чтобы они не смогли понять, как далеко от аэропорта находится наше убежище. Меры безопасности на высоте! Причём в обоих смыслах этого слова.
И это понятно, ведь стоит засветить делянку, как её смысл тут же потеряется. Поддержание такого дома высоко в горах обходится в копеечку, и по большей части Романовы платят за скрытность, а не за красивые пейзажи.
Вечером следующего дня мы с Катей в привычной манере сидим у телевизора. Сидим и ждём моего интервью. Оно должна стать первым камнем, брошенным в Императора.
— Начинается! — восклицает Катя.
— Ага… — с тревогой на душе подтверждаю я.
От выпуска новостей ведущие переходят к моему интервью. Они отрабатывают на все сто и заранее нагнетают атмосферу вокруг деятельности СС.
Наконец, на весь экран выводят картинку, где я стою под пальмой возле гамака. Графику добавили шикарную! От реальности отличить практически невозможно.
— Представьтесь, пожалуйста, — просит меня журналистка и протягивает мне микрофон.
— Меня зовут Николай Алферов. Я до недавних пор являлся бароном Карабаша, что находится в южной части Урала, — лицо у меня такое усталое, будто я бежал от волков через всю Россию.
— Насколько мне известно, вас объявили погибшим?
— Да. Но это ложь. Секретная Служба похитила меня, — в этот момент на экране появляются кадры, как «люди в чёрном» запихивают моё бездыханное тело в машину. — Если честно, даже вспоминать не хочется… Но я обязан… Вся страна должна узнать эту историю! Нужно положить конец этому беззаконию!
— Ваше Благородие, пожалуйста, расскажите, что с вами случилось и почему вас похитили.
— Дело в моём Даре. Я слишком быстро развивался, и кто-то наверху… — тыкаю пальцем в небо. — Кто-то решил, что из меня можно сделать послушную собачку. Мне известно, что СС давно хотели меня похитить и даже приставили своего агента. Этот человек выждал подходящий момент, а затем нанёс удар…
— А эти люди как-то обосновали ваше похищение?
— Конечно, — киваю. — Они обвинили меня в покушении на жизнь агента СС. Но всё это ложь… Гнусная и неприкрытая… Было бы это правдой, стали бы они настаивать на сотрудничестве? На самом деле мы отбивались от нечистых, когда дом обрушился.
— И что вам предложили?
— Ага! Предложили! — демонстративно негодую. — От меня потребовали до конца дней жить взаперти, медитируя по три раза в день.