Сергей Плотников – Ураганная эпоха (страница 28)
— Я тебя заездил? — фыркнул Вальтрен. — Ну-ну.
— Ладно, это были взаимные скачки! — засмеялась Ульфина.
Обнаженная, она казалась феей из древних легенд, с этими ее длинными волосами, окутывающими сейчас все тело.
— Что ты со мной сделала, — вздохнул Вальтрен. — Я поклялся, что у меня никогда не будет любовницы. И вот.
— Ни фига себе! И что, сразу жениться, если кто понравился?
— Разовые встречи не считаются, — объяснил он. — Но у нас с тобой, похоже, не разовая встреча?
Она посмотрела на него с интересом.
— Нет… не разовая…
И снова потянулась его поцеловать. У Вальтрена уже совершенно не было сил, и ему полагалось бы остановить ее — но ее дыхание так головокружительно пахло сигаретным дымом и мятой (в отличие от многих, ему нравился этот запах!), что не было никаких сил ее остановить.
«Ладно, — подумал он, все-таки применяя на себе магическое воздействие, — в конце концов это действительно… особый случай!»
Через полчаса, когда Вальтрен уже практически падал в сон, прижимая к себе теплое девичье тело, Ульфина вдруг снова взвилась.
— Блин! Я сигу не потушила!
— Я маг огня, — вздохнул он, не открывая глаз. — Она потухла сразу же, как ты кинулась меня целовать.
— А! Удобно… — успокоенная, Ульфина улеглась ему на грудь. И тут же, не успел он снова попытаться уснуть, спросила: — А почему ты решил не заводить любовниц?
Вальтрен подавил второй вздох.
— Потому что я — незаконнорожденный сын. От любовницы. Мой отец не очень любил свою жену, но очень любил мою мать. В итоге это стоило ему жизни: отец и братья его жены не пришли на помощь. И судьба моей единокровной сестры тоже могла бы сложиться печально, не говоря уже о моей. Если бы не Проклятье. Поэтому я поклялся не допустить такого. У меня будет всего одна жена, устраивающая меня во всех отношениях, и я буду ей верен.
— Но это не буду я, — тоже вздохнула Ульфина. — Не смогу быть герцогиней!
— Тебе это не подходит, — согласился он. — Увы. Поэтому я и говорю: «что ты со мной сделала».
Ульфина хихикнула.
«Главным образом я не выдержу твоего темпа и темперамента, — подумал Вальтрен. — А жаль… потому что твои глаза действительно великолепны!»
— А вот я еще хотела спросить… — пробормотала она.
— Ульфина, солнце души моей. Прошу тебя. Можно я немного посплю? Буквально час-два, и тогда я буду в состоянии ответить на любые твои вопросы.
— А, извини, — тут же стушевалась она. — Но я, наверное, не засну, мне после секса никогда не спится… Ты лежи тогда, я, наверное, встану, пойду погляжу, что там у нас в рабочем чате творится — меня с утра на месте не было…
И была такова. А Вальтрен заснул, радуясь, что в самом деле по нынешним временам не обязан делать ей предложение.
2.
— У меня к тебе есть личная просьба, которая может показаться тебе крайне неловкой, поэтому я заранее прошу прощения за те неприятные переживания, которые может тебе доставить необходимость мне отказать.
Вальтрен кивнул. Фраза, которая из уст любой другой девушки казалась бы настоящей тарабарщиной, от Лалии Татье воспринималась совершенно нормально — ничего другого он от нее и не ждал. Более того, ее вдумчивое отношение к межличностным взаимодействиям здорово облегчало общение!
Как человек, которому пришлось несколько раз перестраиваться с привычного в детстве формата беседы на новый — просто потому, что менялся мир вокруг, менялись символы и менялся даже язык, на котором говорили люди! — он очень ценил это ее качество. С Лалией всегда можно было четко объясниться, проверить триста раз, и при этом не обидеть — и знать, что тебя не желали обидеть тоже. Много ли тех, о ком можно сказать то же самое?
— Понял. Если твоя просьба действительно будет мне неприятной, я с легким сердцем откажусь. Не буду соглашаться из чувства долга или взаимной привязанности.
— Хорошо, — кивнула Лалия. — Я испытываю облегчение и готова высказать просьбу. Можно?
— Высказывай, конечно.
Они сидели в небольшом кафе на главной набережной Лиманиона, что у подножия Волчьей скалы, светлым и ясным летним днем. Ветер с моря трепал листья лозы, обвивающей веранду, покрикивали чайки, играла негромкая приятная музыка. Идеальное место для встречи со старой и дорогой подругой, которую давно не видел. Или для свидания, но у Вальтрена не хватало воображения представить мужчину, с которым Лалия могла бы отправиться на свидание!
Хотя одета она сейчас была подходяще: в кремового цвета легкое летящее платье с мелким растительным узором и белые плетеные босоножки. Впрочем, внешний вид Лалии всегда был хорош: вопреки тому, что Кирилл называл ее «андроидностью», она очень много усилий уделяла тому, чтобы ее внешний вид, как она сама говорила, «вызывал приятные эмоции».
— Мне бы хотелось испытать сексуальные переживания с надежным партнером, — сказала Лалия. — Перебирая всех моих друзей и знакомых, я сочла, что ты — лучший кандидат. И сейчас не состоишь в эксклюзивных отношениях, насколько я знаю.
Лишь остатки хороших манер позволили Вальтрену не поперхнуться лимонадом, который он пил.
Подумав, он отставил стакан в сторону.
— Лалия… все верно, я сейчас не состою в эксклюзивных отношениях. И я не отказываюсь. Сразу. Но мне хотелось бы задать несколько уточняющих вопросов.
— Конечно, — кивнула она как ни в чем не бывало.
— Твое желание испытать сексуальные переживания, как ты говоришь, — оно чисто теоретическое? Или есть какая-то иная причина?
— Разумеется, есть, — Лалия вскинула брови. — С момента снятия Проклятья прошло уже десять лет. Я знаю, что впереди у меня могут быть века и века плодотворной жизни. Однако я сейчас остро переживаю кризис повторного вживания в общество и поиск своего места в нем. Возможно, учитывая мировую ситуацию с рождаемостью, мне следует сосредоточиться на том, чтобы наработать навыки социального взаимодействия, найти подходящего партнера и быть женой и матерью. При этом необходимо учитывать, что мои личные особенности и отсутствие опыта взаимоотношения с родителями могут помешать построить крепкую семью или сделать этот процесс нерентабельно сложным. Возможно, целесообразнее будет на данном этапе отдать все силы профессиональному росту как магоинженер. Но выбирать с ясным умом и совершенно беспристрастно я сейчас не могу: необходимость интимной близости с мужчиной меня откровенно пугает. Я бы хотела избавиться от этого страха, чтобы принять решение с максимально открытыми глазами.
О страхе Лалия говорила совершенно спокойным, академическим тоном, но Вальтрен выходил с нею против полчищ монстров и отлично знал: словами бывшая Тень не разбрасывается.
И раз уж она сформулировала проблему именно таким образом, у него не было иного выхода, кроме как согласиться. Несмотря на возможные тяжелые эмоциональные последствия для них обоих. Он пообещал не соглашаться из чувства долга или взаимной привязанности — но тут они играли заодно с его собственными давними желаниями. Потому что, если говорить совсем начистоту, то Лалия действительно выглядела просто замечательно. А ее лицо всегда казалось ему просто созданным для поцелуев. Как жаль, что такое непростое начало биографии закрыло для нее возможность просто любить, просто быть любимой и наслаждаться этим!
— Я согласен, — сказал Вальтрен. — Как, где и когда ты хочешь провести этот сеанс практической психотерапии?
— На моей территории лучше всего, — сказала Лалия. — Там я буду ощущать наименьший дискомфорт. И, если ты ничем не занят, можем отправиться сейчас же. У меня остаток дня свободен, и мне не хотелось бы откладывать.
Вальтрен кивнул: он знал, как хочется иной раз поскорее сделать что-то, что невероятно пугает! И… опять же, если начистоту, какой же мужчина откажется при такой постановке вопроса?
…У Лалии в квартире были наведены идеальный порядок и чистота. При этом Вальтрен был абсолютно уверен: не ради него, а у нее всегда так. И все окна были открыты настежь:
— Чтобы было видно море? — спросил он. — И запах чувствовался?
— Да, — кивнула Лалия.
«Из Вайна море не видно», — подумал он.
А заниматься с Лалией любовью оказалось очень тяжело. Не в физическом смысле: красивое, здоровое и спортивное женское тело, разумеется, будило в нем отклик, заложенный Творцом и природой! А, как он и подозревал, эмоционально. И не потому, что он вдруг понял, что безответно ее любит, нет. Просто ему было невероятно страшно совершить ошибку и навсегда отвратить ее от этой стороны жизни! Но… если не он, то кто? Из всех своих друзей Вальтрен доверил бы Лалию только Кириллу, — у того потрясающая эмпатия в отношении женщин! — но тот, что называется, «в эксклюзивных отношениях». Ах, современная манера речи! В некоторых отношениях она вымораживала Вальтрена сильнее, чем реакция Лалии, с которой ему приходилось буквально проговаривать каждое свое действие, чтобы она расслабилась хотя бы чуть-чуть! Хорошо, вовремя сообразил, а то она едва ли не каменела в его объятиях.
— Я собираюсь провести языком по кромке твоего уха… не возражаешь?
— Не возражаю.
— Я сейчас положу руки тебе на плечи и аккуратно проведу их вниз, до бедер, поглаживая и мягко массируя твою спину. Можно?
— Можно.
И так все время!
Но, к счастью, все закончилось хорошо. В смысле, Вальтрену удалось провести их обоих мимо всех подводных камней, обеспечить Лалии оргазм и даже самому не ударить в грязь лицом на финальном этапе — хотя в какой-то момент он опасался, что после всей этой говорильни он таки уронит честь рода Кресайнов!