Сергей Плотников – Ураганная эпоха (страница 27)
Все эти мысли роились в голове у Ириды всю обратную дорогу — и даже входя в съемную квартиру, она все еще кипела яростью и обидой. Но усталость тоже брала свое.
«После такого дня — можно!» — разрешила себе Ирида, доставая из холодильника бутылку с белым вином.
Потом, вспомнив кое-что, она налила себе бокал, села за ноутбук и отыскала в браузере сериал «Инспектор Панин». Хм, старый, но вроде, достойный такой?.. Описание прикольное. Только врачиха соврала: актер Лев Хомит мало напоминал Ураганова! Разве только темноволосый с синими глазами — но при этом не кудрявый… Хотя… В прямоугольнике видеотрейлера главный герой криво усмехнулся, подмигнул в камеру — и сердце Ириды замерло. Точно! Та же улыбка! Да и вообще… манера двигаться, повадка… Телосложение очень похожее, хотя Ураганов, вроде, более спортивный.
«Главное, не сворачивать с пути, — сказала себе Ирида. — Он будет моим! Шаг за шагом, я поднимусь по карьерной лестнице, стану росчерком пера вершить судьбы и ворочать миллиардами… Верить в это, верить в себя — и все у меня получится!»
И поставила сериал на закачку.
История 23. Романтические приключения Вальтрена Кресайна — часть 1. (Вальтрен Кресайн и разные лица). 838–843 гг. (16+)
1.
Первый раз Вальтрен по-настоящему обратил на Ульфину внимание на студенческих посиделках. Вечеринкой это назвать сложно: после ролевой игры по политэкономии, которую преподы засчитали всем победителям как зачет по трем сложнейшим предметам, оная команда победителей (десять человек) плюс примкнувшие болельщики завалилась на съемную квартиру к Вальтрену и праздновала. Алкоголь был по-студенчески обилен и дешев, меню по-студенчески же скудным, ибо все это покупалось вскладчину. Неудивительно, что вскоре на вальтреновом продавленном диване (он имел слабость к подержанной мебели и обычно покупал ее на барахолках) стали вестись довольно откровенные разговоры!
— Ха, нет, серьезно, аристократия — это мертвый номер! — заплетающимся языком говорила Ульфина. — Ладно, в какой-то момент сосредоточить прибавочный продукт в руках тех, кто мог как-то с умом его использовать — ну, условно с умом! — может, и нормальная идея. Но потом-то!
— И потом, и всегда, — спорил с ней Антон. — Стоять на рубеже своих земель с оружием в руках — это то, что требует личной заинтересованности и хорошего финансирования.
— А современные армии?
— А современные армии все равно были бы невозможны без олигархической системы…
— Орден — меритократия! В том-то и дело, что мы так долго смогли просуществовать, что мы — меритократия в окружении олигархатов!
— Ой, да ладно тебе!
— Нет, не ладно! Я тебе говорю, они все выросли из старой аристократии, а у нас — создали альтернативную систему, и поэтому мы их рвем как тузик грелку…
— Чувиха, да все не так!
— Да все так, чувак! И вообще, позор, что у нас в Ордене до сих пор сохраняются пережитки этой системы — вот Последнего герцога взять! Да на хрена он нужен⁈ Почему я, как подданная, блин, герцогства Вайн не имею право голосовать за губернатора, а должна присягать этому чертову реликту, который триста пятьдесят лет уже не менялся⁈ Ну да, мальчик-волшебник — так и что⁈ Проклятье уже пять лет как снято, кто вообще его видел, этого Вальтрена Кресайна⁈
В комнате повисла тишина. Вальтрен никогда особо не шифровался, но все же в университет поступил под фамилией своей матери. Магистр Кузнецов помог ему выправить альтернативные документы, безопасности для. Однако уже в конце первого курса большинство на потоке каким-то образом узнали, что Валь Шеори и есть
Распаленная спором, Ульфина не заметила всеобщей реакции и обернулась к Вальтрену, сидевшему в дальнем углу в своем любимом кресле с банкой темного пива в руках.
— Валь, ты же тоже из Вайна! Ну скажи им! Этот герцог, он что есть, что его нет! А налоги мы ему зачем-то платим!
— Согласен, — Вальтрен отсалютовал ей пивной банкой. — Аристократия — совершенно бесполезный институт. В общем и целом. Но в соблюдении традиций все же что-то есть. В частности, именно ими и силен Орден, если ты настаиваешь. Если бы не традиционная борьба за помощь детям-волшебникам, разве удалось бы нам снять Проклятье и сделать магию доступной?
— Н-ну… тоже верно, конечно, — протянула Ульфина. — Но традиции — это тоже ярмо на шее! Вот, например! У нас же в Вайне, сам знаешь, сколько пользы бы дал нормальный железнодорожный мост через Лакру около Вайнфорда! Да мы могли бы наконец-то стать нормальным транспортным хабом, а то вся логистика мимо нас идет, через Фис! Но нет! Это же испортит «исторический образ города», и вообще слишком дорого — потому что мы традиционно чисто туристическое местечко, никаких ни серьезных производств, ни складов у нас нет! Тьфу!
Это она не просто сказала, а натурально сплюнула на Вальтренов ковер — просто в запале! Тут же ахнула, под всеобщий смех бросилась за влажными салфетками и начала многословно извиняться. Вальтрен только рукой помахал.
— Слушай, — сказал он миролюбиво, — мы же на муниципальном управлении учимся или где? Ты бы сделала полный проект этого моста, со всеми обоснованиями, с бюджетированием и подала бы его в герцогскую канцелярию. Вдруг да примут!
— Чего? — она фыркнула. — Эти трижды перекупленные и пережененные между собой чинуши, и их предводитель, который привык триста лет баклуши бить? Хрена с два.
— Типичное оправдание неудачников, — заметил Вальтрен. — Ничего не получится, поэтому и начинать не стоит, да?
Ульфина покраснела.
— На слабо решил взять? — прошипела она.
— А если да? — хмыкнул Вальтрен, встречаясь с ней взглядом.
Тогда-то он и заметил, что у нее очень красивые глаза. Вроде бы обычные, серо-зеленые, но в них словно золотые искорки вспыхивали.
На следующий день Ульфина разыскала его перед лекцией, совершенно ошарашенная.
— Валь! Мне сказали, что ты и есть герцог Кресайн!
— Гони в шею того, кто пустил эти грязные слухи. Аристократия — это пережиток прошлого и ярмо на шее простого народу. Не хочу иметь ничего общего с такими людьми.
Ульфина скривилась.
— И вот не беру свои слова обратно! Вот я сделаю этот проект, увидишь! И никто все равно его не примет.
— Сделай хорошо, — сказал Вальтрен, снова встретившись с этим удивительным искрящимся взглядом. — Сделай хорошо, и я еще не то от тебя приму.
Кажется, в этот момент Ульфина порозовела, но взгляда не отвела.
Все остальное, помимо глаз, у нее тоже было на уровне. Невысокая, гибкая, изящная, с длинными черными волосами до пояса, которые она вечно нервными жестами откидывала от подвижного, живого лица с мелкими, острыми, но гармоничными чертами.
«В ее глаза я мог бы смотреть следующие триста лет, — подумал Вальтрен, удивляясь сам себе. — Но вот ее лицо, движения и манера речи… Нет, они обещают разве что триста лет турбулентности и непокоя тому, кто с этим свяжется! Не мой вариант».
Однако в одной постели они все-таки оказались.
Произошло это через три года, когда проект строительства моста Ульфины был все же принят, а сама она, как выигравшая конкурс, была назначена на роль руководителя строительства. И, естественно, завалила сроки, а в финансах была найдена недостача, которая грозила ей десятью годами тюрьмы минимум.
Вальтрен поймал ее тогда перед залом суда.
— Заседания не будет, — сказал он ей коротко. — Я помиловал тебя своей герцогской властью. Как видишь, и от замшелых традиций иногда есть толк.
— Недостойно! — прошипела Ульфина, враждебно глядя на него этими шалыми серо-зелеными искристыми глазами. — Я проштрафилась — мне и ответ держать!
— Тебя подставили, — коротко сказал Вальтрен.
— Все равно, я это допустила!
— Похвальная позиция, позиция лидера по жизни, — усмехнулся он. — Но в данном случае не нужно изображать передо мной силу. Я и так верю. Ничего, с возрастом наберешься опыта… Лет через триста.
— Ах ты козел! — Она сжала зубы.
— Ага, — весело сказал Вальтрен. — Подло спас — а теперь еще и унижаю!
Он не хотел ее целовать. Вот даже не собирался. Но она залилась краской, как пресловутый маков цвет, и по-прежнему не отводила взгляд. Что он мог поделать? Ровным счетом ничего.
Впрочем, он попытался все-таки не доводить до греха. Когда он минуты через две оторвался от ее губ, то пробормотал:
— Извини, не место и не время. Давай…
— Давай ко мне, — она схватила его за ворот рубашки и снова притянула к себе с неожиданной силой. — Тут рядом.
В квартире у нее был бардак, а в кровати — бордель. В смысле, давно Вальтрена так изобретательно и страстно не имели. И он даже не мог сказать, что не ожидал этого: в Ульфине чувствовался невероятный темперамент! Просто он не ожидал, что она позволит ему проявиться в первый же раз.
И не то чтобы Вальтрен был против, просто… Ну как-то немного чересчур. Наверное. Хотя в процессе его увлекло и утащило, круче хорошей драки.
Потом, вымотанный, он валялся в постели, прикидывая, не придется ли подлечивать потянутые мышцы магией — или ну его, так пройдет. Ульфина сидела рядом, скрестив ноги, и рылась у себя в сумочке.
— Не против, если я закурю?
— Кури, пожалуйста, — великодушно сказал Вальтрен. — Легкие я себе почищу.
— Я вообще-то почти уже бросила, — оправдывалась Ульфина, зажигая сигарету чуть дрожащими руками. — Но ты меня, блин, заездил! Не могу, аж трясет — сам видишь.