Сергей Плотников – Ураганная эпоха (страница 29)

Однако, лежа в постели рядом с Лалией после этого «сеанса психотерапии», Вальтрен думал только одно: «Никогда больше!»

Или, ладно, не так. Он бы, пожалуй, хотел повторить. Но на этот раз все-таки молча. Или почти молча. Чтобы она стонала — и все.

Однако он все же нашел в себе силы перевернуться на бок, лицом к ней, и мягко спросить:

— Теперь тебе не страшно?

Лалия серьезно смотрела на него, с легкой улыбкой.

— Нет… не страшно. Ты был очень хорош, Валь. Спасибо огромное. Теперь я чувствую себя легко и расслабленно, хотя в процессе пришлось приложить немало усилий.

«Хорошо, что хотя бы ты себя так чувствуешь», — подумал Вальтрен.

— Сейчас я скажу тебе кое-что. Пожалуйста, не думай, что эти слова продиктованы только моим культурным кодом. Да, он, безусловно, в деле, но в данном случае мое воспитание играет на одном поле с моими собственными желаниями — хочу, чтобы ты это четко понимала. Однако не чувствуй себя обязанной согласиться.

Лалия кивнула, и Вальтрен знал, что она поняла его абсолютно правильно.

Он начал, очень тщательно подбирая слова:

— Я знаю, как тяжело тебе дается социальное взаимодействие. Ты практически сама собрала свою личность — с нуля. И я знаю, что семейная жизнь также дастся тебе нелегко. Но если ты считаешь возможным и желательным для себя попробовать, я готов помогать тебе на каждом этапе. Иными словами, если ты решила развиваться в сторону жены и матери, я бы хотел, чтобы ты была моей женой и матерью моих детей.

Лалия чуть нахмурилась. Довольно долго — секунд двадцать — молчала, и Вальтрен терпеливо ждал, зная, что в отличие от большинства других людей в подобной ситуации она всерьез обдумывает его вопрос, проигрывая в голове множество вариантов развития событий. Наконец она сказала:

— Спасибо тебе за это предложение. Думаю, ты был бы наилучшим вариантом мужа для меня. Но даже с тобой мне слишком тяжело! Пожалуй, я возьму паузу в интимной жизни хотя бы лет на десять. Этого срока должно хватить, чтобы улучшить свое восприятие мелких эмоциональных нюансов и поработать над языком тела. Но ты ведь не станешь ждать меня десять лет.

— Если скажешь — стану.

— Да, я знаю, что этот срок представляется тебе достаточно ничтожным в сравнении с уже прожитым тобой сроком. Но учитывая, как стремительно меняется мир вокруг и как стремительно меняюсь я сама, было бы неразумно и немудро обещать тебе это и брать с тебя ответное обещание. Думаю, если ты встретишь более подходящую тебе партнершу, не стоит упускать ее.

— Я могу подождать, — повторил Вальтрен, чувствуя смесь облегчения и сожаления от ее отказа.

— Можешь, — согласилась Лалия. — Однако давай не будем рисковать несчастьем и личной драмой из-за призрачной надежды на маловероятный исход.

Вальтрен усмехнулся.

— Хорошо сказано! Я собираюсь поцеловать тебя в щеку, можно?

— Можно. И можешь больше не спрашивать разрешения на небольшие физические контакты.

— Спасибо.

Он и правда поцеловал ее в щеку, которая была мягкой и очень нежной.

— Я люблю тебя, Лалия Татье, — сказал Вальтрен. — И это не изменится, даже если мы никогда больше не разделим ложе.

Лалия на секунду прислушалась к себе.

— Думаю, мои чувства к тебе полностью эквивалентны, — сообщила она.

История 24. Романтические приключения Вальтрена Кресайна — часть 2. (Вальтрен Кресайн и Галина Кузнецова). 844 г. (12+)

— Честно говоря, я бы предпочел отправиться вместе с тобой, — сказал Кирилл, чуть морщась. — Но Василий Васильевич очень просил хотя бы полгодика воздержаться от международных поездок.

— И я его понимаю, сам бы попросил, — усмехнулся Вальтрен. — Навели вы там в Истре шороху!

— Это разве шорох? — в тон ему заметил Кирилл. — Я даже раскачаться не успел.

— Не сомневаюсь. Однако полностью на стороне Кузнецова. Ладно, в конце концов, я, как и Рина, твой заместитель. Логично, что если вы с ней не можете чем-то заняться, то заняться этим надо мне. Кстати, как самое младшее пополнение?

На лице Кирилла появилась нежная гордая улыбка, которая всегда полностью преображала его лицо — и сразу делалось понятно, что в этом фанатичном, предельно сконцентрированном на своей цели посланнике Творца (а по сравнению с Кириллом даже Аркадий казался Вальтрену легкомысленным прожигателем жизни!) нашли такие восхитительные женщины, как те же Агриппина и Ксения. Не то чтобы другие были хуже, но этими двумя Вальтрен особенно восхищался и охотно увел бы любую из них, если бы имел хоть малейший шанс на успех… нет, если бы имел менее твердые понятия о чести и дружбе, вот так.

— Пока только головкой начал вертеть, — сказал он. — Вторая неделя всего, что там может быть? Хотя Рина с Ксюшей утверждают, что он уже улыбается и глазки фокусирует.

— Если матери утверждают, им надо верить, — согласился Вальтрен. — Тот же Кузнецов так говорил.

— Да, мне тоже.

— Ладно, значит, все материалы по этому артефакту я возьму из интранета, — сказал Вальтрен. — А ты тогда займись недорослями в Умаре.

— Ты с ними еще не закончил⁈

— Там оказалось сложнее, чем я думал, — без зазрения совести соврал Вальтрен, который на самом деле даже не приступал. Ну, как не приступал. С материалами дела ознакомился, решил, что оно вполне может подождать — и занялся более срочными вещами. Которые почти все уже и сделал, спасибо большое.

Он терпеть не мог работать с подростками! Такие шебутные. Вот Кирилл директор школы — пусть он и терпит.

А вместе с тем как заместителю Верховного мага — одному из двух — ему чаще всего приходилось иметь дело именно с неповзрослевшими (в разных возрастах) проблемными пользователями магии. Язык не поворачивался назвать их магами! Очень утомительно. Приятно для разнообразия заняться неодушевленным артефактом. Учитывая, что он еще и обнаружился на тропическом острове — вообще практически отпуск.

…Артефакт нашли астрономы. Крупный астрономический комплекс, Большой Белый Телескоп (ББТ для краткости — у астрономов обычно очень плохо с придумыванием названий!) еще с середины прошлого века был построен на вершине потухшего вулкана на почти не заселенном тропическом острове, входившим в состав Орденских земель — как раз по причине наличия на нем вулкана. В отличие от соседней части архипелага, принадлежащей Истрелии, туризм Орден здесь не развивал, объявив остров уникальной природоохранной зоной. (Как сообщали злые языки на заграничных телеканалах, потому что там находились сверхсекретные военные объекты). Что ж, если они и находились, то их работники никогда не вылезали из своих подземных бункеров, так что астрономы и местные жители, не желающие бросать традиционные промыслы в виде рыбалки и сбора тропических фруктов, чувствовали себя вполне вольготно.

И вот, прогуливаясь в перерыве между сменами двое сотрудников ББТ наткнулись в залежах вулканического пепла на большое чешуйчатое яйцо, которое слабо светилось. И заподозрили в нем артефакт магии земли, а потому немедленно сообщили в Ассоциацию магов.

С тех пор прошло уже три недели — а Кирилл все еще не вылетел на расследование, хотя все находки древних артефактов старался курировать лично.

— Все дело в том, что остров действительно немного режимный, — объяснил он Вальтрену. — Никакого дополнительного военного объекта там нет, но сама обсерватория — военный объект, для тех, кто понимает. А еще немного режимный я. Кузнецов говорит, за любыми моими перемещениями иностранные разведки следят в оба глаза!

В результате было решено, что полетит Вальтрен, полетит инкогнито — даже не под именем Валя Шеори, а под совершенно новым, еще не засвеченным паспортом некого Андрея Вяземцева (рандомно выбранные имя и фамилия). И не один сам по себе, чтобы ради него не снаряжать борт или ему не убиваться об трансконтинентальный перелет своим ходом, а вместе с «условно рейсовым» транспортным самолетом, запланированным по расписанию.

— Это обычный рейс, раз в две-три недели, в зависимости от погоды и потребностей местных жителей, туда летает, — это объясняла Вальтрену уже Анастасия Теплеева, все еще занятая обеспечением безопасности группы «старейших магов» Ордена, в каковое число входил и Вальтрен. Поговорить с ней всегда было одно удовольствие, жаль, что пригласить на свидание никак не получалось — все авансы Вальтрена она попросту игнорировала. Впрочем, он никогда не старался сделать их особенно настойчивыми: все-таки еще работать вместе.

— В этот раз рейс доставит на объект команду электриков для планового обслуживания антенны, двух астрономов-сменщиков и двоих студентов-практикантов с преподавателем, — продолжала Анастасия. — Одна из студентов — Галина Кузнецова, младшая дочка Василия Васильевича.

— Я с ней знаком, — кивнул Вальтрен. — Не знал, что она учится на астронома!

— Астрофизика, — поправила Теплеева. — Да, и учится очень хорошо, даже делает интересную научную работу на стыке магии и астрофизики, смысла которой я не поняла, — тут командор СВР улыбнулась. — Хотя она мне очень терпеливо целый час растолковывала!

— Вам это нужно было для работы? — удивился Вальтрен.

— Нет, я увлекаюсь астрономией, — объяснила Теплеева. — Правда, всего лишь как наблюдатель с любительским телескопом, но есть определенные успехи.

— Что-нибудь интересное открыли? — с улыбкой спросил Вальтрен.