Сергей Плотников – Ураганная эпоха (страница 30)

— Да так, всего лишь периодическую комету, — усмехнулась Теплеева. — Зато совершенно официально. Комета Теплеевой-Горда. Там у нас с этим Гордом одновременно получилось.

— Поздравляю, — искренне сказал Вальтрен. — Надо же, а я и не знал.

Все-таки можно знать человека годами, и так и не разглядеть в нем самое важное!

— Спасибо. И прошу прощения, отвлеклась, — Теплеева тут же вернулась к обычному суховатому тону. — Поскольку Галина Кузнецова — одна из пассажирок самолета, мы можем под этим соусом усилить его охрану. Вроде как Магистр беспокоится за свою кровиночку. Так что кроме двух пилотов в экипаже будет стюард — наш сотрудник в штатском. И вы якобы тоже по этой линии. Если кто-то поймет, что ваши документы — поддельные.

— Понял. То есть мне придется задержаться на этом острове на две недели, до следующего рейса?

— Почти, и это одна из причин, по которой не хотелось бы отправлять Верховного мага, — чуть поморщилась Теплеева. — На самом деле за электриками спустя всего неделю прилетит другой самолет, но на неделю вы действительно застрянете. Или, если артефакт потребуется доставить на материк безотлагательно, отправим спецборт.

— Не думаю, что потребуется, — сказал Вальтрен. — Я не имею ни малейших возражений против недели каникул на тропическом острове!

Действительно, а то последнее время его задолбали делами — от постройки моста через Лакру, который Ульфина все же благополучно заканчивала (периодически она начинала бегать по потолку, и Вальтрену приходилось проводить с ней новые сеансы «практической психотерапии» — не то чтобы он возражал!). И до новых открытий в магической нейромедицине, для которых Вальтрену, как человеку, почти дольше всех проведшему под гиасами, приходилось добровольно участвовать как подопытному кролику.

— Почему-то я так и думала, что вы это скажете, — улыбнулась Теплеева.

— Нужно же поддерживать реноме лентяя, — пожал Вальтрен плечами.

— Я бы таким лентяям, как вы, тоже прописывала принудительный отдых, — сочувственно сказала Теплеева.

Нет, все-таки до чего замечательная женщина! Право, жаль, что она подчеркнуто не ловит намеков.

…Итак, именно по этой причине Вальтрен спокойно дремал в летящем над океаном среднемагистральном скоростном транспортном самолете, когда его разбудил резкий сигнал тревоги.

— Пассажирам пристегнуть ремни! — рявкнула рация над головой. — По салону не ходить!

Вальтрен выглянул в иллюминатор. Они шли не очень высоко, прямо над облаками: темно-синяя тень самолета весело скакала по белоснежным облачным кочкам. Ярко светило солнце, в разрывы облаков морщилась океанская гладь. И с этой прекрасной картиной жестко диссонировал черно-серый дым, тянущийся от крыла как раз со стороны Вальтрена.

— Двигатель загорелся, — спокойно констатировал женский голос справа. — Кажется, птички. Интересно, кто это летает на такой высоте?

— Мы в коридоре до четырех тысяч? — Вальтрен ответил почти машинально. — Много кто. От аистов до каких-нибудь альбатросов…

Обернувшись, он встретился взглядом с карими глазами Галины Кузнецовой — на удивление спокойными глазами. Их с дочерью магистра Кузнецова сиденья оказались рядом (не совпадение: Вальтрен ведь числился ее «охраной»), однако с начала полета разве что несколькими словами перемолвились: поздоровались, обменялись дежурными фразами старых, но не близких знакомых, после чего она достала телефон, а Вальтрен, пользуясь моментом, заснул.

Сейчас на лице молодой девушки не было даже тени страха, только любопытство и легкая досада.

— Жалко, если придется в воду прыгать, — со вздохом сказала она. — Столько техники пропадет! Я, наверное, максимум двоих человек потяну телепортацией, но не груз. Хорошо, что у пилотов есть парашюты. Но вы же сможете остальных спасти, да? Вы гораздо более мощный маг, чем я.

— А мы тут только двое с вами маги? — уточнил Вальтрен.

Оглядел кабину. Точно, только они вдвоем. Никто больше не светится. Но и паники ни у кого не было. Идущий от двигателя дым заметили все, и кто-то довольно громко рассказывал всем желающим, что он знает эту модель самолета, и что она очень надежная, что в ней есть гидравлическая компенсация крена и вообще масса всяких приспособ, которые позволят пилотам легко посадить аппарат и с одним двигателем. «Паникер, — отметил Вальтрен про себя, — с ним будут проблемы».

— Значит, так, — сказал Вальтрен. — Хорошо, что вы не боитесь и не потеряли головы, но по одному всех дергать телекинезом нерационально. Сейчас пойду поговорю с пилотами, узнаю, чем мы можем помочь. Вы маг воды?

Галина кивнула.

— И еще немного воздух освоила, но так себе, — сказала она.

— Хорошо, тогда, если что, надувайте спасательный плот прямо в салоне и сажайте всех в него, вдвоем опустим его как-нибудь, а потом дотолкаем до ближайшей земли. Но это на крайний случай. Посмотрим, нельзя ли как-нибудь выкрутиться.

Уже привстав, он наклонился к девушке совсем близко и прошептал ей на ухо:

— Этого, который разъяснения дает, вырубите первым. Чую, будет паниковать. Как у вас с медицинской магией?

— Справлюсь, — с улыбкой ответила Галина, показав очаровательные ямочки на смуглых щеках.

Вальтрен успел отметить, что у нее очень приятное мыло и отдушка для одежды, что духами она не пользуется, что красная блузка очень идет к ее цвету кожи, глаз и волос, и что, судя по изменению ее естественного запаха и языку тела, он ей тоже нравится, как мужчина — и тут же выкинул все это из головы. Не до того. Тем более, дочка Кузнецова у него по ряду причин проходила в мысленном каталоге в категории «смотреть можно, трогать нельзя».

Стюард (а на рейсе он имелся) попытался не пустить Вальтрена в кабину («Командир велел пристегнуться!»), но последнему герцогу достаточно было назваться — «Вальтрен Кресайн, заместитель Верховного мага, пришел спросить, чем могу помочь» — и парень сам отпер ему дверь.

Узкая маленькая кабина, ярко залитая солнцем, сейчас была пропитана запахом пота и стресса, но второй пилот заговорил с Вальтреном так же спокойно, если не скучающе, как Галина:

— Была большая стая, похоже, аисты или гуси какие-нибудь перелетные. Крупные, заразы. Правый мотор вдребезги, гидравлика по правому борту тоже все, закрылки не выпускаются. И еще уровень топлива в левом баке падает. Похоже, где-то течь.

— В левом? — переспросил Вальтрен.

— Да, я ж говорю, большая стая. Левый двигатель тоже может загореться. К гадалке не ходи, там что-то с трубопроводом.

— Если бы правый двигатель работал, я бы левый сейчас заглушил, — буднично добавил командир. — А так приходится надеяться на наш орденский «авось».

— Сколько нам до аэропорта? — спросил Вальтрен.

— Да прилично еще. Вряд ли дотюхаем без одного бака. Будем садиться на воду. Рассчитываю дотянуть до крайнего острова в архипелаге, это у нас что? Татон?

— Татон, ага, — подтвердил второй пилот.

— Наш? — уточнил Вальтрен, который не помнил орденскую карту так уж хорошо.

— Наш-наш, — успокоил его командир. — Истрелийские с юга, а мы с севера заходим.

— Хоть что-то хорошо, — кивнул Вальтрен. — Ребят, я заменю вам двигатель. С какого бока лучше страховать, с правого или с левого?

Командир бросил на него заинтересованный взгляд, потом снова вернулся к приборам.

— А не загнешься? — спросил он, резко переходя на «ты». — Там минус шестнадцать и четыреста шестьдесят пять давление.

— Пустяки, — сказал Вальтрен чистую правду. — Вот поправить крен вам будет сложнее. Но попытаюсь. Связь буду держать с вами с помощью воздушного щупа, вот такого, — он сотворил щуп от своего рта к уху командира, потом наоборот — от рта к своему уху. — Если нужно повернуть или я что-то не то делаю, сообщайте.

— Ни хрена себе! — весело фыркнул второй пилот. — Я с вашими не работал еще, только в кино видел. Почувствуй себя в сериале.

— Удачи, — коротко сказал командир. — Тим, вели Сане его выпустить из люка.

— Есть, — кивнул второй пилот. — Сейчас скажу.

— Да, и еще, — добавил Вальтрен. — Кроме меня в кабине есть еще маг, Галина Кузнецова. Отдайте распоряжение пассажирам слушаться ее в экстренной ситуации.

— Сделаем, — сказал командир.

Когда Вальтрен вышел из кабины, он как раз услышал слова второго пилота по радио:

— Господа специалисты, из-за технических неполадок вынуждены отклониться от плана полета. С нами на борту присутствует Вальтрен Кресайн, старейший маг Ордена, и его ученица Галина Кузнецова. Экипаж просит оказывать им содействие и выполнять их инструкции так же, как инструкции нашего стюарда Александра Светлова.

Вальтрен хмыкнул про себя, оценив хорошо подвешенный язык второго пилота. Правда, насчет Галины он напутал, но это простительная ошибка.

— Я теперь ваша ученица? — снова показала ямочки Галина, когда он проходил мимо ее кресла.

— В каком-то смысле все новые маги — мои ученики, — в тон ей ответил Вальтрен. — Хотя у Марины, Кирилла и Аркадия больше прав на лавры всеобщих учителей… Ладно, пойдемте со мной к люку, объясню, что я буду делать и чем вы можете помочь!

К люку их проводил стюард — и тут же вернулся, успокаивать препода-астронома, который начал откровенно истерить. Вальтрен заверил Светова, что сможет открыть сам — а Галина закроет.

— Закроете же?

— Вот этот рычаг повернуть? Да, справлюсь.

— Я вернусь через пять минут, — стюард недоверчиво покосился на Кузнецову и был таков.