Сергей Плотников – Ради мира на Земле (страница 9)
«Ну да, — подумал я, проходя в рубку. — Не гиганты. И рыбки не у всех нашлись. Но все-таки люди — это люди. Нас так просто не возьмешь!»
Как оказалось, почти все члены экипажа сумели избавиться от «охраняющих» их Гигантоманов почти одновременно — когда дроны, выпущенные Машей, подали своеобразный сигнал, вернув управление кораблем. В некоторых отсеках мигнул свет, в других открылась дверь — и этого хватило, чтобы наши взяли дело в свои руки. К счастью, это случилось уже после того, как «Гагарин» прошел аномалию двести два.
Да, к счастью, потому что мы тут же оказались вне досягаемости крейсера Гигантоманов. А в аномалии двести два ничего опасного не оказалось: «пустая» планетарная система, интересная только древними развалинами на одной из планет.
Ну, условно интересная. Безусловно, исследовать памятники погибшей цивилизации — это масса потенциальных находок, но дело в том, что у нас и так информации было с собой выше крыши, нам уже нужно было лететь на Землю как можно скорее!
А тут еще это.
Сурдин же, позвав меня в рубку, хотел проконсультироваться со мной, почему Маша тут же начала избавляться от Гигантоманов без прямого приказа.
— Во-первых, приказ был, — возразил я. — Она согласовала план со мной. Если бы я не согласился, она бы не начала его воплощать. Во-вторых, у нее возникли сомнения в том, что Гигантоманы действительно хотят обезопасить свою секретную информацию, а не пытаются нас похитить.
— У меня они тоже возникли, — пробормотал Сурдин, потирая подбородок. — Однако нам придется поломать голову, как скрыть исчезновение штурм-группы!
— А что тут ломать? — пожал плечами я. — Просто скажем, что они заставили нас подписать этот договор… на глиняных табличках! И слиняли. А трупы и их шаттл сбросим на местную звезду.
Сурдин улыбнулся уголком рта.
— Видимо, так и придется поступить. Но это получится только в том случае, если нападение на нас было инициативой командира крейсера. Если это было согласовано выше…
— Я бы не стал гадать. Поживем — увидим. Но после этих Гигантоманов и рапторов, капитан, по-моему, нам нужно сильно пересмотреть цели экспедиции!
— В каком смысле?
— В том, что мы поучаствовали в уже двух космических конфликтов. А у Земли по-прежнему нет своего военного космического флота. По-моему, нам нужно попробовать разыскать Родичей — или хотя бы остатки их Цивилизации, если она все же погибла за пятьсот лет. Очень может быть, что нам удастся купить или одолжить у них что-то настолько же удобойное, как Маша. Это уже стало бы грандиозным подспорьем!
— С одной стороны, я с вами соглашусь, — кивнул Сурдин. — С другой — в первую очередь Земле нужно не оружие, а информация.
— Пока мы будем добираться до Земли с информацией, пока нас будут всячески расспрашивать и протоколировать, пока нам позволят отправиться дальше в экспедицию… Сами понимаете, это несколько месяцев минимум!
— Скорее, год-два.
— Вот и я о чем. За это время кто угодно может наведаться к Земле. И в любом случае, свой флот мы построить так быстро не успеем. То есть пытаться в известных нам условиях выполнить букву старого приказа — значит, если что, брать на себя ответственность за возможную катастрофу на Земле! С другой стороны, мы уже убедились, что устройства Родичей воспринимают нас как своих создателей. То есть даже если мы не найдем самих Родичей, а найдем, условно говоря, склад, или такую же базу, как на Второй, только лучше экипированную, — мы можем решить проблему обороноспособности Земли одним махом. Или, по крайней мере, закрыть самые зияющие дыры.
Лицо Сурдина ничего не выражало.
— Я подумаю. Мы уже оказались от Земли минимум в пяти прыжках. И аномалия, через которую отправлялся тот Родич на Фихсаколе, входит в их число.
— Вот видите! — обрадовался я.
Сурдин чуть улыбнулся.
— Ладно, идите, успокаиваете жену. Кажется, я слышу ее голос.
Дверь в рубку была все еще открыта, и Олин голос действительно можно было расслышать.
Едва увидев меня, моя «младшая жена» тут же кинулась мне на шею.
— Ваня! Ты такой молодец! Мне уже все рассказали! И рыбка!
Рыбка, явно весьма довольная собой, тут же перебралась с моей шеи на Олину и чуть ее не задушила. Оля тут же принялась ее ласкать и хвалить, используя попеременно слова русского и своего родного языка.
— Да ладно, — сказал я. Честно говоря, в прошедший кризис у меня были даже некоторые основания быть недовольным собой. Нет, убить Гигантомана довелось не каждому члену экипажа, но я лично реально не сделал практически ничего! Даже план по открытию вентиляционных заслонок разработала Маша, а не я. — Я только в одном месте инженерную смекалку в дело пустил, а так в основном это все рыбка. Сама сообразила!
— Нет, это благодаря тебе, — серьезно сказала Оля. — Если бы ты не потратил столько времени, играя с ней, и не был бы так добр, она бы не смогла понять, что нужно убить твоего врага! Это так здорово! Я так боялась, что она будет, как я, и бросит своего отца в бою!
— Что? — не понял я.
— Когда я была рыбой, — объяснила Оля, — я, как говорят, испугалась и бросила своего отца. Спряталась в подводной пещере, а он погиб. Поэтому, когда я стала ребенком, мне сразу сказали, что я порченая, и сделали рабыней.
— Когда ты… была рыбой? — повторил я.
Я правильно сейчас все понял?
— Да! — кивнула Оля. — Но наша рыба — не такая! Она еще совсем маленькая, но она уже узнала тебя, защитила, исполняет приказы! Раз у нее так рано проявилась эта связь, значит, когда она станет ребенком, будет очень похожей на тебя! Так наши старухи всегда говорили.
Еще раз — что⁈
Нет, не так. ЧТО, МЛЯ?!!!!!!
Вот это ближе к моим ощущениям.
Глава 5
Разница культур. Отцовская забота
Интерлюдия. Оля Кузнецова и школа жизни
Смотреть видео эпизодов с тем, как члены экипажа «Гагарина» убивают врагов-Гигантоманов, было приятно и поучительно. Оля радовалась, что учитель Даша выбрала для нее именно такой вид занятий. Впрочем, учитель Даша отлично умела учить, тут уж ничего не скажешь! Несомненно, великая колдунья. Оля сначала даже решила, что трое остальных специалистов секции безопасности — это ее мужья (дома ходили слухи, что у самых великих колдуний бывает несколько мужей). Но оказалось, нет.
Больше всего Оле, конечно, понравилось видео, где ее рыбка выпрыгнула из аквариума и поразила искрой Гигантомана, который угрожал Ивану и доброму лекарю-колдуну Платону Николаевичу. Будь Олина воля, она бы это видео просмотрела раз на сто! Но, к сожалению, приходилось сдерживаться.
Впрочем, остальные видеоролики тоже были замечательные. Вот, например, с капитаном Сурдиным. Оля ведь знала, чувствовала, что капитан — не просто так капитан. Да, у него добрый голос и ласковые манеры, но, как оказалось, он и в бою непромах! Гигантоман стоял в рубке, придерживая на груди свою полуавтоматическую штурмовую винтовку с патроном приблизительно восемь на тридцать миллиметров (учитель Даша приучала Олю быть точной в оценках). Еще учитель Даша говорила, что такая стойка удобная, когда нужно быстро изготовиться к бою, но не похоже было, что Гигантоман готов перехватить оружие поудобнее и начать стрелять в любой момент.
«Мы прошли аномалию, — сказал капитан Сурдин совершенно спокойным тоном, лишь чуть суше, чем когда он хвалил за обедом суп тети Виолы. — Координаты ожидаемые. Можете убедиться».
С этими словами он встал с пилотского кресла, чуть боком развернулся к Гигантоману и показал ему рукой на пульт, словно приглашал его в самом деле посмотреть на свои экраны.
И тогда Гигантоман сделал такое, что учитель Даша велела Оле никогда, никогда не делать! Он
Капитан как следует воспользовался предоставленным шансом: шагнул вплотную к Гигантоману, как-то ловко перехватил его за шею и крутнул. По всей видимости, капитан переломил позвонки, и на пол инопланетянин упал уже мертвый. Правда, он успел потянуться к оружию, но висело оно неудобно, да и Сурдин блокировал траекторию корпусом, так что ничего у Гигантомана не получилось.
— Увидела, что он сделал? — сурово спросила учитель Даша. — Или еще раз прокрутить?
— Увидела, — сказала Оля. — Но прокрути еще раз, красиво он его!
— Хорошо, — улыбнулась учитель Даша. — Но сначала расскажи, что именно сделал Виктор Георгиевич.
Оля описала сцену, учитель Даша похвалила ее и включила ролик еще раз. Потом они просмотрели, как тетя Виола воткнула толстый шприц, предназначенный для пробития скафандра (с другой стороны шприца был небольный спрей, и Оля, которой уже поставили несколько уколов, очень сильно предпочитала эту вторую сторону!), под мышку другому Гигантоману.
— Почему она выбрала подмышку, как ты думаешь? — спросила учитель Даша.
— Потому что там сочление скафандра? — спросила Оля. — И нет брони?