Сергей Плотников – Ради мира на Земле (страница 10)

— Да. Кстати, это была ее ошибка. Если бы на них были по-настоящему хорошие костюмы, там даже ткань под мышкой было бы так просто не пробить. Большое усилие пришлось бы прикладывать. Не думаю, что тетя Виола на него способна.

— Тетя Виола очень сильная, — не согласилась Оля. — Я попросила научить меня готовить. Знаешь, как она здорово месит тесто? И еще она взбивает яйца вручную, хотя у нее есть машинка для этого. Говорит, что ее спокаивает. А яйца взбивать очень сложно, я пробовала!

— Надо же, — удивленно проговорила учитель Даша. — Вот не знала! Какие скрытые глубины у нашей Виолетты Александровны обнаруживаются… Вот, кстати, Оль, я сейчас делаю ту же ошибку, что и эти инопланетяне. Можешь мне сказать, какую?

— Они недооценили вас? — спросила Оля. — То есть нас.

— Да, — кивнула Даша. — Они не ждали серьезного сопротивления. Посмотри, например, как они блокировали Артура и Роланда в ангаре…

Она врубила очередное видео. На на нем был виден ангар около второго шлюза, где Роланд Титов и Артур Мальцев на всякий случай дежурили, провожая одну из групп эвакуированных Гигантоманов. Здесь оказалось аж трое Гигантоманов — блокировали шлюз, по всей видимости. Они разоружили специалистов по безопасности и держали их под прицелом. Но когда свет мигнул, этого хватило Артуру, чтобы жестом отправить два тяжелых бота против одного из противников, укрыться за штабелем ящиков и открыть огонь по другому из пистолета скрытого ношения. О третьем позаботился Роланд: подставил ему подножку, уронил на пол, затем отобрал его полуавтоматическое ружье и из него же пристрелил.

— Обрати внимание, они вообще не ждали, что Артур сможет управлять ботами одним жестом. И что наш тяжелый бот выдержит выстрел из его ружья. А третий не ждал, что малыш вроде Артура может его уронить! — Даша усмехнулась. — Между прочим, именно это отличает профессионала от обычного отморозка. Профессионал знает, что имеет дело с сильным и умелым противником и всегда наготове. А эти… явно привыкли, что им не оказывают серьезного сопротивления! Снаряга хорошая, а вот все остальное… — Даша поморщилась.

Оля кивнула.

— Я запомню. Профессионал не недооценивает противника.

— Именно. Кстати, а ты как своего вырубила? Посмотрим?

Оля покачала головой.

— Мне нечем похвастаться! Я была с Алёшей Поповичем, когда они ворвались, он велел мне подпрыгнуть и залечь на балке. Я так и сделала. Потом я все ждала удобного момента спрыгнуть вниз и убить кого-нибудь, но в итоге все пропустила. Я даже не заметила, как Алёша Попович с ними справился! Спрыгнула уже когда он заканчивал, так, помогла последнего добить.

— Знаешь, я вот вообще толком не успела поучаствовать в бою! — воскликнула Даша. — Без меня справились. Даже Тим Шнайдер прибил ближайшего к нему Гигантомана: сначала шокером долбанул, а потом свернул шею, как наш кэп. Чужеслав вообще двоих сделал! А мне далеко тянуться было. Так что не грузись. А если ты не поняла, что Попович сделал, давай посмотрим видео еще раз? Вообще, зная нашего командира, могу предположить, что он по крайней мере в кого-то нож метнул… Ага, точно! Холодное оружие. «Ведь скафандр не спасает от хорошего ножа», — она хохотнула. — А наши гражданские еще удивлялись, почему у пиратов столько холодного оружия отбили!

— Мне тоже надо было что-то метнуть сверху, — посетовала Оля. — Но у меня ничего не было в руках. Это я… проворонила, да? Вот верное слово?

— Слово верное, но ты не проворонила. Ты просто еще неопытная. Если повезет и выживешь — научишься, — утешила ее Даша.

Оля снова кивнула, показывая, что понимает.

Учитель Даша всегда упирала на важность подготовки, но подчеркивала и важность везения. Она говорила, что везение — это очень важно. При этом никогда не называла никого «везучим». Говорила, что так можно «сглазить». Оля очень хорошо это понимала. Тоже колдовство, но другое, не такое, как в целом у людей неба. Больше похожее на то колдовство, что у них, людей моря, или, точнее, общее для обоих народов! Самое глубинное, которое не обманешь.

— Зато ты здорово поработала, когда мы спасали научные группы на умирающей планете, — продолжила Даша. — Без тебя мы бы не справились.

Оля вспомнила, как она ныряла в холодный незнакомый океан, на поверхности которого плавал пепел, а под поверхностью ничего не было видно, и только луч фонарика еле рассеивал темноту. Но рассеивать-то он рассеивал, а все равно толком ничего рассмотреть не давал! И вода на вкус была неприятная, отдавала пеплом и металлом, дышать в ней было тяжело.

Если бы с ней была хоть одна-две рыбы, а лучше десяток, она бы справилась гораздо быстрее и лучше. А так ей пришлось долго плавать кругами, пока она не нашарила заблокированный упавшей балкой шлюз подводной станции и не сумела эту балку оттащить в сторону. Руки потом долго болели.

Оля подумала об этом, и ее тут же охватил гнев.

— Как они могли! — воскликнула она. — Мерзавцы без чести и без совести! Да всю их расу надо перебить! Мы так им помогли, так старались! Иван вообще чуть не погиб! А они так нам отплатили!

Учитель Даша задумчиво покачала головой.

— Знаешь, мы помогали одним людям, а навредили нам другие. Может быть, с первыми никак не связанные. А может быть, и связанные, но все равно, если проводить параллели с тем, как работает земное общество, вряд ли ученые могли хоть чем-то повлиять на командира крейсера!

— Как это не могли⁈ — взвилась Оля. — Разве они не принадлежат к одному племени⁈ Разве они не знают, что по одному человеку судят всех?

— Вот как? — с интересом спросила Даша. — А что, у вас, людей моря, действительно такие вещи принимают во внимание?

— Да! — воскликнула Оля. — Если бы какое-то племя совершило подобное вероломство, его бы все избегали! С ними бы никто не имел дело! Их бы всех перебили! И неважно, кто так поступил — племя целиком, или его часть!

— Но даже у вас ты ведь говоришь о племени, а не о всех людях моря вообще, — мягко сказала учитель Даша.

— Ой. Точно, — сообразила Оля.

— Ну вот. А нас на Земле, например, что-то около шести миллиардов. Этих Гигантоманов, возможно, даже больше. По десятку отморозков нельзя судить обо всех…

— Я этого не понимаю, — упрямо возразила Оля. — Если они вместе работали, если одни спасали других, значит, это одно племя!

— Не всегда, — сказала Даша. — Может быть, у вас и так, но у нас — не обязательно. Нельзя судить обо всех по себе… — она вздохнула. — Хотя осадочек, конечно, остается! Мы все равно теперь хуже будем относиться к Гигантоманам. Так что твоя позиция мне вообще-то близка.

Она помолчала.

— А в другом мне ваша позиция не близка. Не знаю, нужно ли мне в это лезть, но раз уж я твой учитель, могу я тебя кое о чем предупредить?

— Конечно! — воскликнула Оля. — Предупреждай о чем хочешь! Я с благодарностью выслушаю.

— Наверное, Иван с тобой не согласится теперь, как воспитывать рыбу.

— Да? — очень удивилась Оля. — А до сих пор он не возражал.

— До сих пор он не знал, что рыба — это его ребенок. У нас же все по-другому происходит.

— Рыба — это не ребенок, — возразила Оля. — Рыба — это рыба! Ребенком она может стать потом. А может и не стать. Не все рыбы становятся.

— Все равно, — покачала головой Даша. — Мы не только к мести и родству по-другому относимся. К детям тоже. Раз Иван знает, что это его будущий сын или дочь, он теперь не захочет, чтобы рыба с кем-то сражалась. А захочет, чтобы ты только учила ее всякому полезному, пела ей песни, читала книжки и кормила вкусненьким.

— Песни и книжки — это хорошо, — нахмурилась Оля, — но этого мало! Так рыба растолстеет и разленится, но ничему полезному не научится! И ребенком точно не станет!

Даша тяжело вздохнула.

— Ну, это тебе с ним самой предстоит разбираться. Я предупредила.

История с рыбой стала на «Юрии Гагарине» самой обсуждаемой сплетней.

Да что там, если бы мы сейчас вернулись на Землю, я подозреваю, это и на Земле стало бы самой обсуждаемой сплетней! Хм, или нет. «Инопланетянка родила рыбу от пришельца из прошлого» — даже не самый крутой заголовок от «нижних блогеров», который я видел. Затеряется моя история на фоне других, по-настоящему офигительных. Изюминки в ней не хватает. Чертовщинки.

У меня же были другие заботы.

Ребенок. Мой. Всего месяц с небольшим от роду! И я его собственноручно загнал в вентиляцию, заставил убивать инопланетян! Что я за отец, блин, такой⁈ Ну ладно, не знал, даже предположить не мог — но разве это оправдание⁈

В общем, едва я выяснил у Оли все детали, как тут же чуть ли не рысью бросился вместе с рыбкой в наш лазарет, где Платон Николаевич как раз приводил все в порядок после нападения, и стал его чуть ли не умолять:

— Я понимаю, что это не ваш профиль, но… не могли бы вы проверить ребенка? Не повредило ли ей… ему… в общем, все ли с ним в порядке? Насколько вы можете убедиться?

Платон Николаевич, который только что собственноручно с белой хлопчатобумажной тряпкой проверял чистоту пола за роботом-уборщиком, вздохнул, выпрямился и поглядел на меня.

— Хорошо, конечно же, давайте проверим. Но на первый взгляд даже визуальный осмотр никаких проблем не выявляет. На вашем месте для начала я бы отправил это создание в аквариум и покормил.

Я поступил, как сказал врач: сгрузил рыбу в прозрачный куб с голубой водой и предложил ей еще несколько вкусняшек, встав на специальный бортик. Рыба брала их лениво и неохотно, что меня встревожило.