Сергей Плотников – Ради мира на Земле (страница 31)

Главная трудность: по взрыхленной корнями земле было очень трудно идти, ноги утопали. Почему-то я представил, как эта самая почва утянет нас вниз, будто зыбучий песок, в какую-нибудь подземную полость, наполненную тускло светящимися грибами!

Так что я сделал самое полезное, что мог придумать в сложившихся обстоятельствах: связался с Машей.

— Ты слышишь?

— Да, уже иду на помощь.

Машина нога, лихо опустившаяся на ближайшее деревце, поставила точку в атаке. Моя старшая жена уже больше не заботилась тем, чтобы не причинять вред местной растительности: она просто выдернула несколько крупных квази-дендритов… Я бы хотел сказать «с корнем», но реально их соединяли с почвой длинные, похожие на канаты тяжи, которые Маша просто оборвала. Образовалась лужайка, на которой хватало места, чтобы Маша опустилась на одно колено, создавая привычный трап.

— Давайте в кабину!

Однако едва мы успели залезть внутрь Маши и занять свои места, планета снова приоткрыла свою коробочку с сюрпризами. Земля на получившейся вокруг нас «лужайке» начала вспучиваться горками и кочками. Из-под верхнего слоя почвы полезли как будто гигантские луковицы гиацинтов или закрытые бутоны каких-то крупных цветов, вроде лилий или лотосов… точнее, нечто среднее между этими объектами: приплюснутые, будто луковицы, но состоящие из наслаивающихся друг на друга лепестков, как лотосы или банальная капуста.

И что-то мне эти штуки напоминали, особенно их сердцевины.

— Стартую! — доложила Маша, отрываясь от земли. — Вань, по-моему это…

Угу, они самые. Первый лотос-капустка лопнул, и оттуда вылетело небольшое — всего-то размером с легковушку — белое ядрышко. Я во всех деталях видел это в Машиной оптике, хотя сама Маша успела уже прилично подняться над поверхностью планеты.

Это же те самые штуковины, которые Живая планета использовала, чтобы передать мне послание! Только новые летели прямо в Машу — и что-то я сомневался, что в них скрыто тесто!

От одного Маша увернулась, другой расстреляла из своей лазерной пушки — и ёпрст, лучше бы она увернулась и от этой! Штуковина взорвалась в атмосфере с таким оглушительным бумканьем, что уши заболели даже через все шумоподавляющие слои, а нас реально отнесло в сторону! Это Машу-то, при всем ее весе и при всех ее возможностях!

Биология кроет технику, дубль два. Может, зря я на чистого физика пошел учиться, на биофизика надо было?

— Маш, не пытайся улететь с планеты! — вдруг осенило меня. — Если они правда захватили этот кластер — нам надо всего лишь передать инфу другому кластеру! Лети полого, над землей! Авось, не будут туда стрелять!

— Почему?

— Потому что побоятся нанести повреждения соседям!

Расчет был так себе, я мог и ошибиться. Но если догадка Данилы верна — а я почти уверен был, что она верна! — и пропавшие хойнисты (хойнияры? хойнийцы? хойниплеты?) перехватили контроль над одним из кластеров Живой планеты, им нужно было любой ценой не позволить узнать об этом соседним кластерам. Выиграть время, окопаться, подготовиться и тогда пойти на захват соседних территорий — да. Шмалять сгоряча — нет.

Правда, существовал риск, что соседние кластеры увидят, что по нам стреляют, и решат, что мы враги по умолчанию. Но…

— Маша, передавай во всех диапазонах: «Мы — жертвы неспровоцированной агрессии! Живая планета открыла по нам огонь первая! Пожалуйста, не стреляйте!»

— Ладно! То есть от этих бомбочек не отстреливаться?

— Нет! Уворачиваться!

Дальше мы с Машей крутили такие фигуры высшего пилотажа, которые у нас еще толком никогда не получались на тренировках. Помню, она мне говорила, что при взаимодействии ее программного разума и пилота результат лучше, чем просто у искусственного разума… в принципе, в тот момент я ощутил именно это! Не было больше Машиных или моих отдельных действий: она не предлагала траектории, я не выбирал. Мы просто действовали заодно, не как человек и машина, а как двое людей в псевдотелепатической связке, хотя машины Родичей и не читают мысли.

И очень вовремя мы достигли этого дзена, потому что плотность обстрела орешками увеличилась донельзя, давая очень наглядное представление о возможностях Живой планеты! Блин, если она такое может, понятно, почему Вечные Нищие с ней носятся как с писаной торбой!

Самое паршивое, что эти «луковицы» еще и умели менять траекторию! Не бесконечное число раз, у них явно был исчерпаемый двигательный ресурс. Но все же они куда больше походили на «умные» ракеты, чем на бомбы.

И также сделалось понятно, что-то, что мы получали до этого на орбите, было, похоже, аналог вежливого и аккуратного постукивания в дверь.

Мы с Машей показали класс: проскользнув между несколькими «орешками» буквально впритирку, мы с ней рванули на относительно пологом полете мимо леса многоствольных деревьев, над речкой, туда, где начиналась холмистая равнина. Я очень поверхностно ознакомился с информацией о том, как на этой планете формируются и взаимодействуют кластеры, но инстинктивно чувствовал, что, скорее всего, у каждого кластера своя природная зона с характерной растительностью. Может, зря я так думал…

Ха, ставка оправдалась! Едва мы перелетели невидимую границу лугов, как снаряды изрядно поредели. Старые, конечно, остались в воздухе, но все они упали на лес. Новые не взлетели.

— Маш, отлети подальше и приземляйся, — попросил я. — Будем выходить на связь!

Выйти на связь с кластером не было особенной проблемой. Об этом я как раз довольно подробно расспросил Ойткоппа. Туристов, конечно, водили в специальные места, где как бы «дежурили» представители грибницы — точнее, с определенной вероятностью появлялись в определенные часы (по всеобщему представлению, грибница часов не наблюдала, поэтому пунктуальностью не отличалась).

Однако те, кто, как Ойткопп, обитали на планете в течении хоть сколько-нибудь длительного времени, отлично понимали, что на связь грибница может выйти в любой момент и с кем угодно. Правда, это требует времени, потому что отрастить плодовое тело, способное говорить, не так-то просто.

Маша приземлилась посреди луговины, открытой со всех сторон. Только зеленая травка-муравка, мелкие синие и фиолетовые цветочки. Если не присматриваться, совершенно привычный подмосковный луг, помню, в Хотьково я гулял по похожим. Хотя специалист уровня Кабира наверняка нашел бы массу отличий в форме травяных листьев и стеблей, не говоря о том, что сами цветы тоже наверняка такие, каких на Земле не растет.

— Выпускай меня, — попросил я.

— Ваня, может быть, лучше мне? — спросил Роланд.

— Или мне? — предложил Данил. — Я, как-никак, кое-что в сетях понимаю.

— Не, ребят, вот такой я эгоист, — жизнерадостно возразил я. — Себе все веселье забираю. Да это и безопасно, так что не кипешите.

— Если безопасно, то почему бы всем сразу не спуститься? — хмыкнула Элина.

— Потому что субординация, — отрезала Даша. — Сидим.

— Да понимаю я, понимаю…

Земля на этом лугу оказалась значительно мягче под моею ногой, чем я ожидал. Бросив взгляд на Машу, я убедился, что она утонула в этой почве чуть не по щиколотку. Вот он, видимый даже неспециалисту признак, что передо мной все-таки не привычное московское разнотравье!

— Уважаемая живая планета! — крикнул я. — Можете со мной поговорить? У меня есть несколько вопросов о деле по расследованию исчезновения пропавшей экспедиции, которое вы нам поручили!

И тут я подумал: блин, я ведь пытаюсь разговаривать с ней по-русски, но нанитов-то у меня нет! Если она понимает русский благодаря взаимодействию с нанитами, то она меня просто не поймет!

С другой стороны, белая ящерка общалась со мной именно на великом и могучем…

Но планета, похоже, поняла. Может быть, благодаря физической близости остальных космонавтов. Может быть, по другой причине. Земля примерно в полутора метрах от меня начала вспучиваться — я даже захотел отшатнуться, потому что мне показалось, что появится знакомая луковица. Но все же остался стоять на месте. Если Живая планета «хитро» заманивала нас, чтобы перебить своими орешками, то ее хитрость выглядела крайне сложно и путано! Да и зачем мы ей нужны? Скорее всего, кластеры, соседние с тем, что нас атаковал, действительно ничего плохого не замышляют.

Земляная кочка лопнула, открыв… существо. Существо было небольшим, мне по пояс примерно… Нет, пожалуй, по грудь с поправкой на расстояние. Чисто-белым, с круглой головой, с короткопалыми ручками и слоновьими ножками. Как будто кто-то сделал человечка из хлебного мякиша и вставил ему черные глазки-пуговицы, а рот изобразил тесемочкой или просто нарисовал. Ничего неприятного в нем не было, однако до милоты все-таки чего-то не хватало. То ли глазки надо по-другому расположить, то ли «улыбочку» сделать пошире.

— Спасибо за доверие, представитель Наследников, — сказал высокий, немного механический голос.

Совсем усредненный, не понять даже, мужской или женский. А что касается механичности… ну вот чем-то он мне напоминал автоматическую начитку электронных книг из моего «родного» времени. Потому что в конце двадцать второго века эта электронная начитка такая, что любому чтецу фору даст! Компьютеры играют интонациями, как актер МХАТа, да еще и по ролям сразу диалоги распределяют.

— Рад, что не обманулся в нем, и вы не хотите нам зла, — сказал я. — Мы осмотрели базу Друр Жи, и на нас напали. Мы подозреваем, что ученые из этой экспедиции что-то сделали с грибницей на территории соседнего кластера, чтобы свести его с ума. Есть даже версия, что они попытались в нее интегрироваться собственными телами. Возможно ли это?