Сергей Плотников – Ради мира на Земле (страница 30)

— Очень плохо настроенный искин!

— Я то и говорю. А планета не искин, она живая. Там настроек не может быть по умолчанию. Какой нафиг промпт-инжиринг?

— Да очень просто. Они нашли где-то хранилище данных, окопались там и хакают систему, чтобы та их не видела.

Мы же с Дашей и Роландом, не отвлекаясь на наших «чисто гражданских» вели осмотр места преступления. Насколько втроем можно было осмотреть довольно обширную территорию, полную самых разнообразных строений.

Но осмотреть тут все само по себе было интересно: впервые нам выдалась возможность воочию взглянуть на быт настоящих инопланетян — в данном случае Вечных Нищих. Причем быт не показной и не в ситуации спешной эвакуации, как то было с Гигантоманами.

Но на удивление ничего совсем уж странного или непонятного мне не встретилось. Больше всего это место напомнило мне земной детский лагерь: ровные кубики и параллелипипеды жилых бараков, внутри — прямые коридоры и такие же прямоугольные комнаты с минимумом вещей. Двери не запираются. Серьезно, замки и запоры отсутствовали, как класс! Кухни тоже какие-то совсем простые и рудиментарные — а я помню наши долгие споры в кают-компании, что, мол, чем сложнее цивилизация, тем сложнее у нее кухонное оборудование, потому что вкусно покушать любят все.

«Неужели эти Вечные Нищие действительно построили коммунизм в его советском изводе? На психологии всеобщей нетребовательности?» — подумал я, но озвучивать вслух не стал: я знал, что Данила Румянцев — фанат СССР и коммунизма (да, серьезно! тоже молодой парень, родившийся в двадцать втором веке, а поди ж ты!) и не хотел случайно задеть его религиозные чувства.

— Это не серьезный осмотр, — сказала Даша недовольно. — Во-первых, они тут все уже почистили. Во-вторых, у нас толком оборудования нет. Ни крови, ни рвоты…

— Не было тут никаких следов, — проговорил Роланд. — Насекомые. Тут все открыто, все настежь, а внутри помещений чисто. Ни муравьев, ни мух. Значит, никакой органики.

— Или помыли перед уходом. Тогда можно было бы ультрафиолетом просветить…

— Ну да, пожалуй.

— Да и мало нас! Это не расследование, а профанация!

— Конечно, это не расследование. Даш, не заводись. Это просто осмотр. Вечные Нищие никого не пускают, а нас пустили. Надо воспользоваться случаем.

Так они переговаривались, когда я вышел из очередного барака. Меня поразили спальни Вечных Нищих: их кровати с проволочными сетками и железными спинками точь-в-точь напоминали земные советские, которые я еще в детстве застал во всякого рода детских садах, больницах и государственных учреждениях. Ну и на службе в армии тоже еще такие были. Ужасно неудобные… впрочем, у Вечных Нищих иная анатомия, может, им такие кровати наоборот в кайф? Или они со свойственной им рачительностью используют то, что уже когда-то произвели, пока оно не доломается окончательно?

Вот прямо-таки удивительны эти параллели!

Я постоял на крыльце, посмотрел на кроны причудливых многоствольных деревьев. Интересно, если это все грибочки, то какие они на вкус?

И тут я услышал голосок:

— Территория Великого Хойни! Уходи! Уходи!

Голосок был совсем тоненький и звучал откуда-то у меня из-под ног.

Я наклонился.

Прямо на меня смотрела крошечными алыми глазами-бусинками белая ящерка, скорее похожая на обычную земную ящерицу, чем на Вечного Нищего. Размером ящерка была примерно с мой указательный палец и очень четко выделялась в зеленой траве.

— Уходи! Уходи! — повторила ящерка, разевая крошечную пастюшку.

И была такова. В смысле, сбежала обратно в траву, только хвостиком вильнула.

Самое странное, что говорила она по-русски.

Глава 13

Взрывные цветочки. Два по цене одного

Белая ящерка пропала в траве, и я тут же кликнул наших — собирайтесь, тут фигня какая-то происходит.

Роланд и Даша прибежали немедленно, хотя и находились далеко, а вот наш инженер и пилот припозднились — не было привычки быстро передвигаться в скафандре. Так что наша троица, собравшись, выдвинулась им навстречу. Я было подумал даже, не послать ли Данилу и Эли бежать к просвету отдельно, но потом решил, что важнее будет все же встретиться. Мало ли, что. Вдруг опасность придет не оттуда, откуда я думаю.

— Что случилось? — спросила Даша.

Я коротко обрисовал ситуацию.

— Грибные порождения, — тут же предположил Румянцев. — Я же говорю, они как-то взломали код грибницы и выращивают мелкие копии себя!

Как я уже упоминал, на этой планете порождением грибницы являются не только растения или подземные образования, отнюдь. Некоторые местные плодовые тела имеют форму созданий, похожих на зверей, птиц и насекомых. Ойткопп нам рассказывал даже про существа, напоминающих морских млекопитающих! (Привет, атмосферные тюлени, у вас есть братья-близнецы из грибов.) Подобные формы могут довольно далеко уходить от породившей их грибницы, перенося информацию, а некоторые (это особенно взрывало мозг!) имеют даже собственный отдельный механизм полового размножения. В некоторых условиях включается он, в других же они возвращаются для размножения к грибнице, их породившей.

Звучит совершенно фантастично — но, по-моему, в старой НФ я что-то такое читал.

Услышав о наличии таких подвижных форм, я спросил Ойткоппа, мол, а зачем тогда нужно, чтобы туристы передавали информацию от кластера к кластеру? На что тот ответил следующее: все эти свободно движущиеся плодовые тела — маленькие и довольно примитивные по внутренней структуре, несмотря на форму, копирующую более продвинутые формы жизни. У них даже нет нервной системы как таковой, они не способны ничего запомнить или воспроизвести. По сути, это биодроны, действующие согласно заложенной в них программе. Единственный способ передачи информации с ними — закодировать ее непосредственно в структуру тела, а потом дождаться, пока создание сдохнет в нужном месте и там химическим способом раскодировать. Долго, муторно, но уж как есть. Тогда как туристы могут исполнять куда более сложные «заказы» от грибницы. Например, спеть и станцевать. И это не шутка: довольно частый «заказ» от грибницы — показать песню или танец живьем (при этом запись музыки с технических устройств или видео танца котируется ниже и «стоят» меньше). А еще, бывает, порождение грибницы насвистит мелодию и просит туристов повторить это на другом конце планеты, обещая в ответ какую-нибудь плюшку.

Блин, почему нам такой «заказ» не попался, а попался взамен какой-то сложняк! Я бы уж вспомнил студенческие навыки игры на гитаре.

— Охренеть теперь, — мрачно произнес Роланд. — Иван, ты командир, но я бы сейчас вернулся к Маше.

— Поддерживаю, — сказала Даша.

— А мы что делаем? — спросил я. — Если вы не заметили, мы сейчас как раз идем к выходу с территории лагеря.

— Так выход же в другой сто… а!

— Ага, — сказал я. — В другой стороне — ворота. А ближайшее место, где Маша может нас забрать и где не мешают кроны деревьев…

Но до этого ближайшего места мы не дошли. Потому что с места сдвинулись сами местные древоподобные растения.

Не все — самые старые, те, что состояли из переплетения нескольких десятков стволов, остались стоять. Но даже у них боковые стволы начали дергаться и покачиваться, издавая странный скрипяще-звенящий звук — как будто кто-то пытался щелкать одеревеневшей на холоде резиновой лентой.

А вот молодая поросль вполне себе вспучила землю корнями и начала… передвигаться. Это выглядело очень и очень странно: растение не шагало по земле, а словно плыло в ней, как очень медленный плуг. Причем этот не-шекспировский лес избрал своей целью именно нас!

Роланд и Даша наконец-то получили возможность продемонстрировать свой профессионализм как специалистов по безопасности во внекорабельной среде.

— Все в кучу! — крикнул Роланд, перехватывая у меня командование в кризисной ситуации. — Иван, прикрываешь сзади! Гражданские — в центр!

Данил и Элина — довольно условно гражданские, кое-какая общевойсковая подготовка у них есть, как у всех участников экспедиции. Но опыт участия в боевых действиях действительно отсутствует, если не считать предыдущие пертурбации «Гагарина».

Однако эти двое с похвальной слаженностью заняли предписанное место, без тормозов и тупняка.

Из рюкзака Роланда, повинуясь команде, вылетело несколько воздушных дронов, запрограммированных на защиту цели. Нас и так сопровождало несколько мелких Машиных дронов, но те были плохо вооружены, поскольку предназначались в основном для визуального наблюдения и прослушки. А вот Роландовы дроны — совсем другая история: тяжелые, заразы, не зря только такой здоровяк, как он, мог таскать их в рюкзаке! Даша ими не грузилась, хотя именно она, как специалист-оружейник, программировала эти штучки-дрючки.

Как потом выяснилось, Роланд израсходовал ресурс налета ценного оборудования зря: никто на нас с воздуха не полез. Но береженому, как известно, страховка дешевле. По деревцам Роланд и Даша сразу же открыли огонь. В разные стороны полетели ветки и куски древесины. Ветки на срезе мало напоминали привычное мне дерево: пористые и слоистые, действительно, будто гриб.

Я же не стал зря тратить патроны: по-моему, двое наших безопасников прекрасно справлялись. Да и вообще, не похоже было, чтобы эти деревья несли нам серьезную угрозу. В случае чего их можно даже голыми руками переломать. Если там какой-то яд, он тоже нас через скафандры не возьмет.