Сергей Плотников – Ради мира на Земле (страница 29)
Но экспедиция Друр Жи отличалась тем, что была очень большой — более сотни разумных, очень хорошо финансированной, прекрасно экипированной и работала на поверхности планеты вот уже более десяти лет. И занималась она немного немало проблемой нанитов. То есть, как мы поняли, ее лидер, собственно доктор Друр Жи, пыталась получить у Живой планеты информацию о том, как этих нанитов сделать — вот так прямо сразу, не размениваясь на мелочи.
И вот несколько недель назад эта экспедиция исчезла.
Ее строения и лагерь остались на месте, но большая часть разумных пропала. Точнее, пропали все бодрствующие разумные: ночная смена, что днем спокойно дрыхла в своих помещениях, проснулась вечером в пустом лагере — к своему огромному удивлению. И это было даже страннее, чем истории типа «Марии Целесты». Когда погибают все и разом, можно предположить какое-то таинственное воздействие, морского монстра, выскочившего из пучин, отравляющие лучи или что-то в этом духе. Опять же, можно строить теории на тему «вот, они работали над чем-то опасным, поэтому и погибли».
Но когда часть экспедиции жива и здорова и абсолютно убеждена, что исчезнувшие ни над чем таким уж супер опасным не работали; когда исключено воздействие мгновенно убивающего (и испепеляющего) газа, а также каких-нибудь зомби-спор, которые превратили людей в грибов и заставили уйти в лес… в общем, тогда еще загадочнее.
Но было обстоятельство даже мутнее.
Живая планета как личность и сущность в целом крайне позитивно относилась к своим гостям. За те пару сотен лет, что ее использовали как аттракцион, было зафиксировано довольно много случаев, когда сама Живая планета — руками плодовых тел или симбионтов — убивала кого-то из прилетевших разумных, но это всегда было последствиями актов агрессии, проявленных этим разумным. То есть это неизменно самозащита, никогда не нападение. Много раз случалось и такое, что в джунглях Живой планеты и в пещерных ходах под ее поверхностью терялись отдельные разумные и целые группы. Ну, как терялись. Бывало, с такими группами пропадала связь, но Живая планета выводила их обратно и еще ни разу не дала погибнуть внутри нее или на ее поверхности никому, кто этого не хотел (имелось несколько четко задокументированных случаев самоубийств).
А тут — исчезновение!
Вечные Нищие, разумеется, сразу же попробовали задать вопрос всем близлежащим кластерам: куда пропали исследователи?
Ответ был потрясающий: «Не знаю».
То есть группа ученых и обслуживающего персонала (а в лагере было полно аналогов интернов, волонтеров и всякого рода поваров) исчезла в одночасье, и Живая планета, которая буквально видела и ощущала каждый свой кубический сантиметр, не могла сказать, куда они делись!
Невероятная ситуация, которая, судя по всему, поставила Вечных Нищих в полное замешательство.
Что же касается остальных туристических групп, то среди них со скоростью лесного пожара распространился слух: мол, ученые получили на какой-то из своих вопросов такой ответ, что наниты в их телах мгновенно уничтожили всех, кто этот ответ слышал. Потому что этот ответ был опасен для самого существования нанитов.
Или еще вариант: Живая планета сошла с ума и поглощает всех, кто на нее прилетает. Точнее, возможно, пока с ума сошло только несколько кластеров, но как только зараза распространится по всей планете, несдобровать никому.
Результатом стала паника и повальное бегство туристов с планеты. Никто не хотел получить на свой вопрос небезопасный ответ — и исчезнуть. Точнее, может быть, отдельные туристы и не прочь были бы рискнуть, но все наличные туроператоры предпочли перестраховаться. Да и сами Вечные Нищие развернули масштабное расследование, а пока перестали пускать любых туристов — от греха.
И так длилось, пока Живая планета не решила взять дело в свои… что там у нее, щупальца? Мицелий? В общем, пока Живая планета не пригласила нас.
Сперва, выяснив у Пролаз и Вечных Нищих подоплеку, мы не слишком-то хотели в это лезть. Но как раз тогда, когда Маша переговаривалась с кораблем Пролаз, из воздушной атмосферы землеподобной планеты под нами вынырнула крохотная светящаяся точка и начала к нам приближаться.
— Что это? — спросил я. — Маш, ракета?
— Нет, — возразила моя жена. — Оно живое. Сигнатура не совсем такая, как у тех комочков, которые мы до этого разыскивали, но…
Когда существо — или объект — подлетело к нам, выяснилось, почему сигнатура была похожая, но не совсем такая: создание представляло собой скорлупу вроде грецкого ореха, которая на наших глазах раскрылась, выпустив тестообразный комок. Ну, стало ясно, как они преодолевали атмосферу.
Этот комок был побольше, и он начал плотную передачу:
— Уважаемые гости планеты! В благодарность за раскрытие тайны исчезнувшего лагеря мы предлагаем вам эксклюзив: ключ к секрету расчета аномалий без использования карты нанитов! Повторяю: ключ к секрету расчета аномалий без карты нанитов! Да-да, вы не ослышались! Пока все другие неудачники будут скакать от точки к точке согласно замыслу неведомых Предтеч, вы будете повелевать Галактическим континуумом! Не упустите! Предложение ограничено по времени!
Честно говоря, язык этого «ограниченного предложения» нас выморозил: то ли Живая планета пришла в такое отчаяние, что начала использовать маркетинговые приемы, универсальные для всех видов разумных, вроде страха упущенной выгоды, то ли она искренне считала, что это действительно звучит заманчиво — неизвестно! А вот само содержание показалось интересным.
Еще интереснее было то, что Вечные Нищие немедленно принялись эту передачу глушить радиопомехами. А потом даже отправили свой шаттл охотиться за «куском теста». Тот, однако, закончил нам передачу и привычным нам образом самоуничтожился — после чего атмосферу планеты снизу пробило еще штук двадцать или тридцать подобных снарядов!
— Если это действительно так, — проговорил Сурдин, давая нам инструкцию, — возможность, действительно, уникальная. Этот секрет не просто повысит обороноспособность Земли — ведь мы сможем прокладывать собственные межгалактические трассы, не обращая внимания на то, что подготовили предтечи. Он еще может стать нашей уникальной переговорной позицией.
— В том случае, если мы станем первыми, — заметил Чужеслав. — Очень может быть, что Пролазы нас опередят. Вон уже, тоже сигнал послали.
— Журналисты? Или блогеры? Или кто они? — усмехнулся Сурдин. — Может быть, попробуют опередить. Но я подозреваю, что они все-таки охотятся за сенсацией, а техническую информацию усвоить не в состоянии. Мы же все-таки попытаемся.
Так что именно наш обычно сверхосторожный капитан оказался инициатором отправки экспедиции на Живую планету! И именно поэтому в составе этой партии помимо двух наших безопасников оказались наши младшие пилот и инженер — чтобы, в случае чего, если Живая планета выложит такую желанную информацию, мы ее не пропустили.
По-моему, впервые с начала нашей экспедиции я почувствовал себя в полной мере исследователем другой планеты. Одетый в скафандр, с пистолетом в руке, я медленно продвигался сквозь высокую траву под сенью высоких инопланетных деревьев, намереваясь исследовать покинутое селение инопланетян. Если может быть ситуация, более соответствующая клише из старых книг и фильмов, то… ну да, встреча с прекрасной фигуристой инопланетянкой, которая виснет у тебя на шее и шепчет: «Спаси меня, храбрый землянин!»
Но это уже было и, надеюсь, больше не повторится — а то… нет, даже не жены будут ревновать, а просто представляю, каким волком будут смотреть на меня все остальные члены экипажа!
Пистолет, кстати, скорее всего был не нужен: Ойткопп заверил нас, что ни одна форма жизни, связанная с материнской планетой, не станет первой атаковать пришельцев. Есть такие, которые в определенные периоды жизни связь с грибницей временно утрачивают, но этих особей близко к туристам не подпускают.
И все же мы прихватили оружие: на случай, если в покинутом лагере на нас может накинуться тот самый фактор Икс, что уничтожил большую часть экспедиции Друр Жи. С нами, конечно, была Маша, и я здорово рассчитывал, что она обломает рога любой таинственной космической опасности. Но все равно собирался оставаться настороже.
Однако мои спутники вовсе не желали проникаться атмосферностью момента. На радиоканале моего скафандра (мы сегодня надели полноценные, во избежание ситуаций, которая отправила меня в лазарет на три дня после спасения Гигантоманов) раздавался довольно жизнерадостный треп:
— Вообще я бы предположил, что раз «грибница» их потеряла, то значит, они как-то взломали саму грибницу, — говорил Данила Румянцев. — Это самый логичный вариант с точки зрения архитектуры сетей.
— Хакнули? — фыркнула Элина. — С помощью вопроса?
— Про промпт-инжиниринг слышала?
— Я один древний-предревний фильм вспоминаю, вообще с самой зари кинематографа. Фантастику. Там девочка роботам вопросы задавала: «А» и «Б», сидели на трубе, «А» упало, «Б» пропало, что осталось на трубе? Они от этого вырубались и перегорали.
Я лишний раз отметил, что все-таки мои товарищи по экипажу — настоящие космические романтики! От девушки, родившейся в середине двадцать второго века, трудно было бы ожидать, что она посмотрит подростковый фильм, созданный за двести лет до ее рождения. Даже если он приобрел статус культового.