Сергей Плотников – Ради мира на Земле (страница 3)
Планетолог: Шойхет Энакин Анисимович
Независимый подрядчик: Кузнецова Мария Петровна (ожидает получения гражданства РФ)
5. СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ
Помощник капитана по безопасности: Благочинный Алексей Алексеевич
Специалист по безопасности: Воронцова Дарья Даниловна
Специалист по безопасности: Титов Роланд Иоаннович
Специалист по безопасности: Мальцев Артур Денисович
6. МАТЕРИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ
Суперкарго: Шнайдер Тимофей Витальевич
7. ПАССАЖИРЫ
Кузнецова Ольга Петровна (ожидает получения гражданства РФ)
Глава 2
Вулкан среди скал. Захочешь жить — и не так раскорячишься
Мне сразу стало понятно, отчего даже тяжело бронированный и хорошо защищенный спасательный катер Гигантоманов не мог подобраться к указанной точке. Одна из дополнительных исследовательских станций находилась на маленьком островке, одном из целой гряды островов мал мала меньше, ощеренных высоченными острыми пиками. Ну да, гравитация планеты ниже, чем на Земле, поэтому горы выше, чуть не в стратосферу дотягивают. Недаром марсианский Олимп долгое время считался самой высокой горой в Солнечной системе — пока не смогли измерить высоту гор на некоторых спутниках Юпитера! Скажем, многие вулканы Ио могут похвастаться куда большим метражом. Н Ио тоже небольшая сила тяжести.
Однако высокие пики — это еще полбеды. Хуже, что вулкан, извергавшийся на центральном островке, выбрасывал в воздух гигантские тучи горячей пыли и пепла. Оптика в такой обстановке сбоила, радиоволны тоже не особо помогали. Лучше всего работал рентген, но рентгеновская просветка именно как способ ориентации на местности — так себе. У Маши кое-как получалось, но это лишь благодаря ее исключительным вычислительным способностям. Я, как пилот, чувствовал себя почти бесполезным.
— Вот ты, небось, считаешь, что зря тут сидишь, — Маша увернулась от раскаленного камня. — А между прочим, у тебя крутая интуиция! Я уже благодаря твоим микродвижениям несколько раз удачно уклонилась!
— Серьезно? — хмыкнул я. — То есть то, что я тут ерзаю, как уж на сковородке, тебе помогает? Отлично, буду знать!
— Знаешь, ты можешь называть себя кем угодно, но меня со сковородкой не сравнивай! — фыркнула Маша. — Я гораздо симпатичнее!
— Прошу прощения, любовь моя, ты — красотка.
Говорю же, просто прекрасно, что у Маши такой мощный процессор — а то как бы мы с ней умудрялись одновременно находить путь в этом хаосе и зубоскалить?
— Вижу палаточный лагерь! — сообщила Маша. — Точнее, то, что на него похоже.
Мы приземлились в дыму и в пыли на самой кромке воды, на галечном пляже. Должно быть, когда-то тут было довольно мило, как на Галапагосах до тех пор, как пришла цивилизация. Черный вулканический песок, мелкая галька. Несколько больших квадратных палаток удивительно напоминали наши армейские, вроде той, который мой ушлый товарищ Тим пристроил фихсаколийскому торговцу в обмен на Машину дроноделку! Я удивился, что это местные их не свернули, но потом увидел, что палатки кое-где прожжены упавшими угольками и сильно перепачканы густым жирным пеплом и сажей. Очевидно, прикинули сложности сворачивания и отмывания, и решили, что нафиг. В принципе, я бы тоже так решил.
А вот оборудование народ сложил: три аккуратных штабеля больших контейнеров высились прямо на берегу. Возле них маялись с десяток человекоподобных созданий: высокие, метра под два гуманоиды с черепашьими головами и морщинистыми шеями, одетые в разноцветные комбинезоны. Или штаны с куртками. Некую приталенную одежду, повторяющую формы тела, короче говоря. Вторичных половых признаков я у них не заметил. Впрочем, странно было бы ожидать от рептилий наличия маммальных органов! Некоторые Гигантоманы были пониже ростом и постройнее, другие повыше и пошире, но я понятия не имел, то ли это половой диморфизм, то ли личные особенности.
— Так, — сказала Маша. — Тут три ходки где-то. Эти ребята крупнее, чем вы, по пять в мою кабину не залезут.
— А ящики?
— Ящики если увязать, то я всех их разом подниму. Скажи им, пусть снимают палатки и стаскивают ящики на тенты, в кульки я сама увяжу… А, блин! У тебя ведь нет нанитов!
— Точно, — подтвердил я. — А ты языковые коды для них не скачала?
— Кто бы мне их дал!
Вот что называется, спешка! Я даже не подумал, как мы будем объясняться со спасаемыми!
Но все оказалось проще, чем я думал. Когда я выскочил из кабины Маши и начал активно жестикулировать, Гигантоманы поняли меня буквально с полужеста! Я показал на тенты, показал на Машу, показал на ящики, изобразил руками, что заворачиваю ящики в тенты — и их главный тотчас кивнул, а затем отдал своим несколько указаний, чем породил волну бурной и на удивление толковой деятельности. Почти все лихо начали снимать палатки и перетаскивать ящики на них, но тут Маша также жестом показала, чтобы не беспокоились. Как только тенты от палаток были расстелены, она сама двумя пальцами все ящики, затем связала края палаток, как человек связал бы края носового платка, в который уложены игральные кости или пара спичечных коробков.
— Пусть трое залезут ко мне в кабину, кого надо в первую очередь, — добавила Маша.
Я опять жестами начал показывать три человека на пальцах и тыкать на Машину кабину. Главный опять понял, но почему-то поманил за собой. Я удивился, но пошел. Что он там мне такого хочет показать? Времени же нет, пыль, пепел!
Как оказалось, чуть в стороне было устроено укрытие из нескольких удачно повалившихся камней. Там обнаружился импровизированный лазарет: гигантоман с поврежденными, но перевязанными ногами, и еще один, явно выполняющий роль врача или медсестры. Жесты главного Гигантомана не оставляли сомнений: раненого и медперсонал надо эвакуировать в первую очередь.
Ну что ж.
Это представляло определенные сложности, но мы все-таки справились. Маша опустилась на оба колена и пригнулась совсем низко, чтобы в ее кабину было удобно заносить неходячего (впрочем, он в какой-то момент с удивившей меня силой и ловкостью подтянулся на руках). Пилотское кресло мы закрепили полностью горизонтально и уложили в него Гигантомана. Если бы оставили в сидячем положении, ему бы не хватило места для ног. После этого в кокпите на стоячих местах действительно нормально смогли поместиться только я и «медсестра» (медицинский работник упорно казался мне самкой, потому что был поменьше, и раскраска у него была зелено-желтая, а не агрессивно красно-черная, как у большинства гигантоманов).
После этого мы сорвались с острова — снова в облака горячего пепла.
— Маша, вызывай «Юру», скажи, что у нас раненый!
— Пытаюсь! — сухо ответила Маша. — Думаешь, тут наша длина волны проходит? Погоди, сейчас…
Сущим облегчением было вырваться из пыли и пепла на оперативный простор — вот только этот оперативный простор начинался уже в верхних слоях стратосферы! Чуть ли не на той же высоте, где в мое время летала МКС. Клубами серовато-желтой пыли атмосфера экспериментальной планеты прямо под нами напоминала газового гиганта.
— Во, связь появилась! — обрадовалась Маша. — На «Гагарине» уже ждут.
— Только наши спасенные без защитных костюмов.
Я так понял, что, поскольку опыты на этой планете велись уже давно, и местная биосфера была достаточно изучена, персонал сплошь и рядом защитными костюмами пренебрегал. Смысл, если нет ничего опасного?
— Да, я поняла. Там готовят тележку.
Имелась в виду, конечно, не простая каталка, а каталка с «пузырем» для того, чтобы атмосфера пациента не смешивалась с атмосферой корабля. В хозяйстве Платона Николаевича имелась парочка таких.
— Предупреди, что он примерно двухметровый.
— Ага, уже. А второго они отправят просто в карантин.
— Второй — медик, наверное, поможет загипсовать своего. Может, ему просто маску и перчатки выдать?
— Хорошо, скажу.
Маша сгрузила инопланетное оборудование в своих «платочках» (главное, умудрилась ничего по дороге не потерять, молодец!) В наш родной третий ангар уже вбежали Платон Николаевич и Кабир, оба в защитных костюмах. Это меня не удивило, зато удивил инопланетный биолог Ойткопп, тоже в защитном костюме, который топал следом.
Мы нечаянно наняли этого красавца, похожего на насекомое палочника, на Фихсаколе (наш общительный старпом думал, что просто базарит с ним «за жизнь», а на деле этот тип воспринял его треп как предложение найма). Поскольку в общей кают-компании он с нами не обедал, я почти забыл о его существовании. Даже не ожидал, что мы, оказывается, его потащили за собой сюда, на экспериментальную планету! Блин, он ведь к нам вообще на корабль попросился, потому что мы летели на аномалию восемьдесят два! А теперь, из-за Гигантоманов, мы прошли через сто тридцать четвертую аномалию, и попасть к восемьдесят второй будет не так-то просто!
(Это, в свою очередь, удлиняло нам путь на Землю примерно на два прыжка, но я сейчас не о том.)
То есть Ойткопп либо застрял с нами, либо ему придется сойти «в ближайшем порту».
И вот он, оказывается, ассистирует нашим биологам!
Причем очень ловко ассистирует: тонкие и ломкие на вид конечности «палочника» оказались очень сильными, он бережно и ловко помог транспортировать больного с переломанными конечностями на на каталку и застегнуть на молнию мягкий и гибкий «пузырь».
При этом то ли мне показалось, то ли больной двигался как-то более вяло или заторможенно?