Сергей Плотников – Плюшевый: пророк (страница 15)
Я только фыркнул.
— Ну что вы, мастер Кеверт, как раз только так дела и делаются! Я ожидал, что меня явятся проверять на прочность еще три года назад! Однако некоторые люди думают ужасно медленно — вон, только сейчас дозрели.
Кеверт хмуро поглядел на меня.
— Что значит «проверять на прочность»? Вы законный глава Школы Коннах!
— Я очень сильно выделился, особенно с этими событиями в Арнейдских горах, — пояснил я. — Разумеется, слухам не поверили… кое-кто. А кое-кто, наоборот, поверил, — я бросил взгляд искоса на главу Школы Летучей Мыши. — Вот кто-то явился искать со мной дружбы, а кто-то — ссоры, и одни перепутались со вторыми. Нормальная ситуация.
Фиен, слышавший этот обмен репликами, ругнулся.
— Не ожидал от Соннота! Он всегда был резким, но чтобы настолько…
— Ничего, дядя, — фыркнул я. — Его немного занесло на повороте, но он еще не знает, что бывает, когда меня заносит в ответ.
— Не смешно, Лис!
— А я не смеюсь, — сказал я. — Я плачу и рыдаю. Мне так не хотелось тратить день на такую фигню!
Про себя же я лихорадочно продумывал план действий.
Удар Черного Солнца — на первый взгляд, иного способа победить не оставалось. Но Сора сказала верно: десять минут концентрации — мой потолок. А бой с таким мастером, как Соннот, будет длится не больше двух минут, и то если мне повезет. Значит, единственный способ, — начать концентрироваться заранее. Но удар Черного Солнца приведет к потоку слизней (а может, и других монстров), которых придется убивать. Всеобщая паника сама по себе страшная штука, особенно в исполнении тренированных бойцов. Плюс Школа рядом — какие-то слизни могут упасть на здание и хозяйственные постройки. Даже повредить Тильде или, не дай Творец, Ульну с Бером. Они, конечно, сейчас должны быть под присмотром кормилиц и нянек, но одни демоны знают, где эти двое пострелят на самом деле носятся!
В общем, зажигать Черное Солнце прямо рядом с территорией Школы — такая себе идея. Хотя мой статус чудотворца перед мастерами это подтвердило бы, спору нет. И одновременно — наоборот, нивелировало бы эту самую чудесность. Стало бы ясно, что речь идет о некоем феномене, который можно повторяемо использовать. Почему я не собирался в принципе рекламировать связь Черного Солнца и магии. Пока в этом мире о ней и не подозревают — вот пусть до поры до времени и дальше так будет.
Хотелось бы придумать что-нибудь другое, поинтереснее. И повеселее. Эх, жаль, динамита я все еще не успел сделать — его бы, пожалуй, тоже удалось выдать за чудесное вмешательство… по крайней мере, на первых порах.
И все же, несмотря на все эти размышления, концентрировать энергию для удара Черного Солнца я начал — проигрывать мне было никак нельзя. Вообще-то, я невысоко оценивал вероятность, что этот тип решил меня именно убить. Тот факт, что он сначала цеплялся к Герту, потом к Риде показывал, что-либо его действительно оскорбил наряд Герта — кстати, мне показалось, что его возмущение ненаигранное — либо он намеревался унизить меня и род Коннахов в целом, поваляв мою невестку по плацу как Тузик тряпку. Значит и меня самого убивать вряд ли будет, даже если я проиграю.
Но «вряд ли» не то же самое, что точно. К тому же впервые видя Лидиса Соннота, я оценивал его как человека, склонного поддаваться эмоциям. А я бы не стал ставить себя в зависимость от доброй воли и логики даже более уравновешенного человека — без крайней на то необходимости, по крайней мере.
Однако, пока я пытался просчитать варианты и припомнить все, что я знал о боевом стиле Ясного Полудня (оружейная Школа, когда-то отпочковавшаяся от Школы Последнего Заката — или наоборот, они так между собой это и не выяснили), судьба решила за меня. Не успели мы подойти к плацу, нам навстречу вышла Лела Он, тоже одетая в оранжевый костюм подмастерья.
И она была не одна. С ней шагало еще множество народу — и старшие ученики, и младшие… Почти все мои «гвардейцы», кстати! То ли она их собрала, то ли сами прибежали. Лела решительно заступила нам дорогу.
— Тетя? — удивленно спросил я ее. — Что случилось?
Номинальная жена мастера Она стояла, широко расставив ноги и положив руки на широкий кожаный пояс. Поза готовности «стоять насмерть».
— Этот человек хочет убить тебя, — сказала мрачно. — Он одержим злыми духами! Теми самыми, которые охотятся за пророками, чтобы исказить истинное учение!
— Что⁈ — фыркнул Лидис. — Ты в уме ли, женщина⁈
— Я — подмастерье Школы Дуба, — холодно проговорила Лела. — А глава Коннах — пророк, осененный милостью Истинного Бога и нашего святого предка! Ты же привязался к нему по несущественному предлогу, превосходя в ранге, в опыте, в силе и в возрасте. Ясно — ты хочешь убить его! Погасить свет истинного учения, забрать у нас слово о настоящем, благодатном боге! Ты — злой дух!
— Коннах, тебе бы надо держать в узде своих… подмастерий, — фыркнул Соннот, поглядывая на меня. — И эта тоже, я гляжу, твоя родственница? Не хочу выражать неуважение, но…
— Слова злого духа не могут меня оскорбить, — ровным тоном проговорила Лела. — Глава, позволь мне сразиться с ним первой!
— Мне позволь! — воскликнул, к моему удивлению, Джиль Фет. Он пришел сюда раненый, с рукой на перевязи. Я испытал короткий приступ угрызения совести: Джиль был ранен в бою у озера Исс, отправился вместе с Гертом на телегах в Тверн, но я, вылечив Герта, даже не подумал, что можно исцелить и остальных раненых. Впрочем, ранение Джиля не представляло угрозы и должно было нормально зажить и без магии. А я тогда не хотел снова одалживаться у Морковки.
— Нет, мне! — решительно воскликнул Эвин.
И тут все мои гвардейцы и многие другие ученики вторых и третьих рангов, что стянулись сюда, начали вызываться один за другим.
Знакомые лица. Все те, кто был у озера Исс, все те, кто видел меня в бою с Оровином и позднее, когда я прилетел исцелять Герта на Морковке.
— Лис… — пробормотал Герт позади меня. — А что если он в самом деле одержимый?
Потом мой брат повысил голос.
— А ведь точно! Тетушка, ты права! Разве добродетельный глава такой славной школы, как Ясный Полдень, мог оскорблять выздоравливающего бойца, еще и родича хозяина поместья, куда приехал гостем? А потом еще и привязаться к моей жене, когда она пыталась меня защитить?
Несмотря на то, что мне хотелось схватиться за голову от того, как Герт погрузился в мое пусть и не совсем выдуманное, но далеко не каноничное учение, я испытал огромный прилив гордости за брата. Признав себя раненым и выздоравливающим, он проявил завидное смирение и отказался от гордости — по сути, указал на себя как на слабую сторону буквально «ради красного словца», то есть чтобы помочь мне! Я и не думал, что он способен на это. Да еще в его возрасте.
Положительно, у Герта задатки прекрасного оратора, если не политика.
— Злой дух! — воскликнула Рида с ненавистью. — Точно, мама!
Я посмотрел на своих мастеров. Думал увидеть на их лицах удивление, непонимание, даже стремление дистанцироваться от этой ситуации («Я не с ними!») — а вместо этого увидел понимание. Даже у Она! Даже у Фиена! Ну, от Кеверта-то я не ждал многого — мужик был из тех, кто всегда плывет по течению и предпринимает минимум необходимых усилий. Сын у него такой же, неудивительно, что он до сих пор даже первый ранг не взял.
А данном случае Кеверт первый, раньше Она, четко почуяв настроение Школы, отошел от Лерма, с которым до этого разговаривал. Как будто и те, приехавшие с Соннотом, могли быть «заражены» злыми духами.
— Всей Школой решили на меня напасть? — хмыкнул мастер Соннот. Поглядел на меня. — Коннах! Нарушаешь правила поединка чести? — теперь он почти рычал.
— Отнюдь, — сказал я вежливо. Затем обратился к Леле. — Тетушка. Ты же понимаешь, что я должен драться. И еще. Наш бог, Истинный Бог, учит милосердию. Поэтому. Если Лидис Соннот убьет меня — дайте ему уйти живым.
На самом деле не в милосердии дело: высший ранг легко разберется с несколькими подмастерьями, а уж вторых рангов положит без счета… ну, может, не так уж легко, но тем не менее. Если Лела нападет на него, то это будет серьезное кровопролитие. Боеспособность Школы окажется подорванной. А глава Ясного Полудня еще и сопровождение с собой привел. Да и неизвестно, как себя поведут и на чью сторону встанут остальные гости. Именно поэтому я хотел избежать кровопролития любой ценой.
— Поняла, — хмуро сказала Лела. — Но если он думает, что сумеет избежать нашей мести!..
— Я еще не умер, — мягко сказал я. — И, возможно, не умру сегодня. Лучше помолитесь за мою удачу.
Если они сейчас и правда примутся молиться, возможно, мне удастся списать появление Черного Солнца и мои волшебные силы именно на их молитву!
— Как скажешь, пророк, — сказала Лела.
Она отступила в сторону, давая мне пройти. Мы с Лидисом Соннотом шагнули на плац, занимая места напротив друга.
И вдруг Лела… опустилась на колени, словно перед алтарем у священного дуба!
— О, Истинный Бог! — воскликнула Лела. — О, Святой предок!
К моему удивлению, Джиль, Эвин, Дилла, Фирс и еще человек пять тоже встали на колени — и принялись повторять за Лелой.
— О, Истинный Бог! О, Святой Предок!
— Защити нашего Пророка!
— Защити нашего Пророка!
— Даруй ему победу в бою!
— Даруй ему победу в бою!
— Дай крепость его ногам, несокрушимость его рукам…