Сергей Плотников – Плюшевый: пророк (страница 17)

Короче, дипломатические переговоры прошли успешно. И даже относительно быстро — всегда бы так! К вечеру того дня, в который у меня не состоялся поединок с Соннотом, уже закончили. А на следующее утро гости отбыли. И всего-то убыли, что у меня голова с утра трещала: пришлось все же выставить угощение с пресловутыми ягодными наливками. Я старался почти ничего не пить, учитывая и свой возраст, и отсутствие привычки к алкоголю — но все равно немного пришлось, за компанию с гостями.

Вино — зло! Надо будет в свои заповеди внести, что ли?.. Хотя лучше не стоит. Исторический опыт показывает, что сухой закон никогда ни к чему хорошему не приводит. Там, где запрещают и делают действительно недоступным алкоголь, люди начинают массово выращивать грибочки — или чего похуже.

Однако несмотря на трескучую голову я нашел в себе силы подняться пораньше — и не только чтобы проводить гостей. Меня ждало одно очень важное дело, которое ну никак нельзя было откладывать.

…Поженившись, Герт и Рида не стали переезжать в отдельный дом, а заняли «семейные» покои на том же этаже, что когда-то занимали Орис и Тильда, но в другом крыле. Те, хозяйские комнаты, кстати, Тильда освободила и с Ульном переехала в другие, по соседству — как раз и предназначавшиеся для овдовевшей госпожи!

В старые их семейные комнаты должен был въехать я — но пока остался у себя. Большие хозяйские покои мне вроде бы не требовались. Конечно, после свадьбы нам с Сорой придется там поселиться: традиции!

На самом деле подходящих «семейных» (то есть состоящих из двух-трех комнат) апартаментов в поместье Коннахов было не так много. По сути, покои для «старшей пары», «вдовьи покои», апартаменты для «молодой пары» и «роскошные покои для гостей». Правда, еще имелись хорошие комнаты для «молодых господ», и вот их довольно много; в принципе, часть из них можно было объединить между собой лишними дверями, переделав в апартаменты. Но пока этого не требовалось: семья Коннахов не была так уж велика, даже с учетом Ренов.

Покои для «старшей пары» Тильда как раз освободила и они стояли пустые, покои для «молодой пары» заняли Герт с Ридой, а Фиен с Айной жили в «роскошных покоях для гостей». Айна периодически заводила разговор, что им бы надо вернуться в свой дом — но Тильда (теперь с помощью Риды) тут же принималась ее уговаривать задержаться еще. Мол, тот дом заперт, слуги его периодически проверяют, и в случае чего вернуться туда очень легко. «А пока Ульн не женился, место есть!» — обычно заканчивала Тильда этот спор, и Айна соглашалась.

И хорошо: они с Тильдой, несмотря на всю разницу характеров и подходов к жизни, успели сдружиться куда ближе, чем за предыдущие годы.

Вся эта хозяйственно-общежитская преамбула означала вот что: окна Герта и Риды выходили во внутренний дворик большого дома, в отличие от моих, которые выходили на основной тренировочный плац. И это было даже удобнее: когда я до рассвета явился кидать им камушки в окна, то был совершенно точно уверен: не разбужу никого из учеников. Окна их общежитий тоже выходили на плац — чтобы колокол, зовущий на тренировку, был слышней!

Подействовал уже третий камушек: Герт распахнул окно.

— Лис! — сказал он недовольно. — Ты чего? Не мог с вечера встречу назначить?

— Какой был бы интерес? — весело спросил я. — Что, женился, важный стал? С третьего этажа спрыгнуть уже слабо?

Герт засмеялся: белые зубы заблестели в утренних сумерках.

— Ладно, сейчас спущусь. Рида тебе не нужна, я так понимаю? Только я?

— Ну почему, если она проснулась — зови. У меня к тебе разговор есть, важный и срочный. До обеда не терпит. Но она не помешает.

Герт на секунду исчез из окна, потом высунулся снова.

— Вроде, спит… Сейчас, секунду — оденусь.

Меньше, чем через минуту, Герт распахнул окно, встал на узкий подоконник, сделал несколько шагов и ловко перепрыгнул на ветку растущей рядом со стеной липы. Еще один прыжок, но на сей раз он поймал ветку ниже руками — после чего спрыгнул на землю.

— Прямо лестница, — оценил я.

— Ага, мы с Ридой быстро нашли, — сказал он. — Тут эти места на ветках прямо отполированы. Похоже, еще мой отец с матерью так бегали на речку по ночам.

Я прикинул: действительно, подход к ближайшему пляжику — буквально рядом. Перепрыгнуть через стену даже на четвертом ранге, какой был у Айны на момент брака с Элисом, — плевое дело.

Как же здорово было, что Герт живой. Просто живой. Мне страшно было бы представить, что чувствовала бы Айна, потеряв вслед за первым мужем еще и сына. Потому что о своих чувствах я думать вовсе не хотел.

— Пойдем на тренировочную площадку, — сказал я. — Спарринг устроим.

— Какой спарринг? — Герт нахмурился. — Лис, погоди. Я сейчас тебе не ровня. Вот немного подкачаюсь…

— А если не подкачаешься? — прямо спросил его я. — Что если тебе не удастся вернуть прежний уровень внутренней энергии?

Лицо у Герта стало, как будто он пропустил мой удар.

— Я… вчера почувствовал, — неохотно проговорил он. — Во время молитвы. Как будто внутренняя энергия снова меня наполнила. Как будто я снова первый ранг. Обрадовался уже. Но когда все кончилось — ощущение пропало.

Я кивнул. Чего-то подобного я и опасался. Странно было, что Герт после клинической смерти и оживления так здорово просел в рангах — но еще страннее было, что за несколько дней внутренняя энергия не вернулась. Это при том, что физически Герт был уже в норме, даже легкая хромота (как оказалось, просто ушибленная лодыжка, на которую я действительно не обратил внимания) уже прошла.

Я здорово подозревал, что каналы Герта вполне себе остались и находятся на должном уровне для перворангового бойца. Но вот тело почему-то перестало вырабатывать внутреннюю энергию. Запросто с концами — в смысле, вернуть эту способность невозможно. А если и возможно… ну, я бы лично предпочел, чтобы Герт ее и не возвращал — но то я.

— Давай так, — сказал я. — Сейчас будем драться на условии. Никакой внутренней энергии. Вообще никакой, ни на десятом ранге, ни на седьмом, ни на каком. Только обычная физическая сила, как у крестьян. Ну и наши приемы. Подножки там, броски, удары, прыжки. И поглядим, чья возьмет.

— А ты сможешь? — с сомнением спросил Герт. — Нас ведь так тренируют, чтобы внутренняя энергия помимо разума применялась.

— Попробую, — сказал я. — Если вдруг случайно воспользуюсь внутренней энергией — сразу проиграл.

Не говорить же Герту, что до этого я целую жизнь дрался совершенно по-другому. Или что мое умение контролировать свои движения и рефлексы — мягко говоря, получше, чем у среднестатистического бойца.

— Ты хочешь мне поддаться, чтобы поднять мне настроение? — резко спросил Герт. — Дурацкая идея, Лис!

— Ни хрена подобного, — спокойно сказал я. — Я хочу улучшить свои навыки чистой драки. Внутренняя энергия — замечательная вещь, но она, увы, позволяет заполировать слишком много ошибок. Вот давай посмотрим, как я без этой подмоги.

— Ну… давай, — с сомнением проговорил Герт. — Хотя, по-моему, ты пытаешься мне подыграть. Не надо, Лис.

— О твоем настроении потом поговорим. Сначала — драться.

Мы отправились на тренировочную площадку для старших рангов — ту самую, где четыре года назад нас гонял Фиен. Она практически не изменилась с тех пор, только кусты боярышника по периметру разрослись сильнее. Ранним утром позднего лета над землей висел молочный туман, все звуки казались одновременно глухими и гулкими. Наши босые шаги отчетливо шлепали по земле.

Мы заняли места друг напротив друга.

— Команду подашь? — спросил Герт.

Вместо ответа я бросился на него «без объявления войны» — как в настоящем бою.

Брат не растерялся: схватил меня за бока и попытался бросить, но я развернулся прямо в воздухе, толкая его ногами в грудь. Он устоял, только с хеканьем выпустил воздух из легких и отступил на шаг — его «дубовая» стойка выдержала мой напор идеально!

Я разорвал дистанцию — и тут же был вынужден отбивать уже атаку Герта. Блин, а ведь без внутренней энергии и ее щитов у него не кулаки, а кузнечные молоты! И это ему еще пятнадцати нет — а что будет еще лет через десять, когда у него полностью закончится физиологический рост⁈

Страшно будет, вот что я вам скажу!

Короче, я ему, конечно, слил. Нет, постарался показать класс, вовсе не желая отступать. Но с ограничением на применение внутренней энергии и тех моих приемов, что рассчитаны на убийство или серьезное калечение противника, противопоставить мне Герту было решительно нечего. Хотя бы удалось затянуть драку минут до трех и посадить Герту синяк на скулу, но в итоге он меня, конечно, скрутил и сел сверху.

— Ну ты душный! — неожиданно охнул брат. — Верткий! Такое ощущение, что ты без внутренней энергии более… как будто по тебе сложнее попасть!

— Ештешт… тьфу! — я выплюнул пыль изо рта. — Естественно! Я же знаю, что любой пропущенный удар — синяк! Вот и верчусь! С щитами столько изобретательности не нужно!

Герт поднялся, протянул мне руку — и буквально вздернул на ноги.

— Ты мне не сливал, — удивленно произнес он. — Не проигрывал специально. Ты правда старался победить.

— Как и обещал, — сказал я. — И проиграл. Потому что ты все еще дерешься лучше меня. Для тебя это новость?

— Знаешь… новость, — Герт не улыбался, наоборот, хмурился. — Лис. Но если я не верну внутреннюю энергию… ну что толку, что я сделаю любого крестьянина? Или, даже, допустим, любого ребенка ранга до пятого включительно — чисто за счет моей силы и опыта? Разве такой помощник тебе нужен?