Сергей Плотников – Плюшевый: предтеча (страница 15)
Идея с форменными беретами глав отряда ему тоже пришлась по вкусу. Берет куда удобнее традиционных колпаков. Кроме того, уже не одна красотка проводила Эвина особенно заинтересованным взглядом, когда ему случалось его надевать!
Ну что ж, рынок процветал. Множество крытых прилавков, даже целые небольшие павильоны для более взыскательных покупателей, вроде состоятельных купцов и разбогатевших крестьян. Что там, Эвин даже обнаружил оборудованное место для постоянных выступлений странствующих жонглеров!
И очень много также постоянных киосков на рынке, с надписями вроде «Настоящий лейкертский эль!» или «Рыба из Пай-Прет». С надписями! То есть грамотных покупателей тоже хватало.
Однако ж.
И кто-то на фоне такого благополучия решил возмутиться более чем умеренными расценками на торговые места, установленными графом Флитлином по совету Лиса?
Покачав головой, Эвин вернулся к гостинице — как раз вовремя, чтобы поймать там целый небольшой отряд из дородных богато одетых мужчин в возрасте от тридцати до шестидесяти. Купцы, как пить дать!
Все они, завидев Эвина, тут же поклонились ему.
— Благородный господин подмастерье Рей, — заговорил тот, что стоял впереди, самый старший, с короткой седой бородкой. Эвин мысленно усмехнулся: надо же, благородный господин! А десять лет назад такой купчина назвал бы его грязным оборвышем и погнал бы прочь, еще и вслед бы плюнул. — Мы пришли объясниться по поводу недоразумения…
«Взятку будут предлагать, — со скукой подумал Эвин. — Эх!»
Отказываться от взяток он не любил, потому что обычно после первого отказа начинали набавлять цену, и ему становилось очень неловко — ну как люди могут быть настолько глупыми? Ведь нужно же быть полным идиотом, чтобы в его, Эвина, условиях подвести даже просто хорошего господина, каким был Коннах для всех адептов Дуба. И уж совсем последним придурком — чтобы предать доверие Пророка, творящего чудеса!
Соответственно, те, кто считают его способным на такое, сами идиоты еще похлеще. И еще высокомерные: судят людей по себе. Право же, не очень приятно видеть, как люди так унижаются!
Однако делать нечего: Эвин нацепил на лицо вежливую улыбку.
— Он самый, — сказал Эвин. — Есть ли среди вас те, кто участвовал в так называемой драке?
Он ожидал, что купцы будут отмазываться и тянуть время. Но они его удивили. Стоящие впереди расступились, открыв взору Эвина двоих связанных мужиков чуть помоложе, один с подбитым глазом. Оба тоже щеголяли дорогой одеждой, но изрядно порванной и запыленной.
— Да, мой господин, — снова поклонился передний купец. — Только эта была не драка, а месть. Как нам стало известно, мытарь отказался закрыть глаза на то, что эти двое недоумков, позорящих честь всех торговцев, мухлевали с размером своих лавок! Да еще и склады отказывались оплачивать! Мы скорбим вместе с вами и готовы выплатить Пророку законную виру за кровь человека под его защитой, ибо Творец не велит покрывать виновников!
Надо же. А эти не такие уж идиоты! Знают, с кем ни в коем случае нельзя встревать в свару!
Эвин улыбнулся уже по-настоящему, искренне.
— Хорошо! — сказал он. — Глава Коннах дал мне широкие полномочия в том, как наказать преступников. Не вижу смысла карать никого, кто им не помогал, или брать штраф со всех здешних купцов за прегрешения двоих. Если, — тут он обвел остальных внимательным взглядом, — их действительно было только двое. Давайте же окончательно проясним все обстоятельства дела! Гуляя по рынку, я заметил несколько деталей…
Лица купцов разом поскучнели.
Техника объединения внутренней энергии Школы Дуба на первый взгляд ничем не напоминает нейрорезонанс.
Нейрорезонанс не требует физического контакта: вы можете даже не видеть друг друга. Хотя физический контакт, безусловно, облегчает дело и является почти обязательным, если ты налаживаешь его против воли другой стороны. Между прочим, техника, в которой я полный ноль: так и не сумел преодолеть внутреннее сопротивление, чтобы даже начать учиться. Все, что хоть чуть-чуть напоминает подчинение или порабощение воли, вызывает у меня резкое, почти рефлекторное отторжение. Убить человека мне не сложно (увы, профдеформация!), но лишить его воли? Ни за что.
Одно время я думал, что нужно проломить это отвращение чисто на морально-волевых. Обстоятельства могут быть любыми. Я навскидку мог привести с десяток примеров ситуаций, когда только с помощью принудительного резонанса окажется возможным спасти своих близких или иных важных для дела людей. Но мне отсоветовали, приведя несколько весьма разумных доводов. (На деле они сводились к одному: чтобы взламывать психику других людей, надо самому быть очень стабильным психически — а я в ту пору не был в себе уверен в этом плане.) Так что я умею устанавливать только добровольный нейрорезонанс с желающим этого партнером. Обстоятельство, которое исключает нейрорезонанс с животными — как я уже сказал, с Морковкой «связаться» мне помогла Драконья Мамочка.
Кстати говоря, уже техника высшего порядка: когда человек устанавливает нейрорезонанс с двумя разными субъектами по очереди, а потом связывает их между собой. До такого мне вообще как до Луны пешком.
Техника Школы Дуба иная. Ее учат долго и кропотливо, несколько лет, поэтапно углубляя. Причем считается, что начинать обязательно надо ребенком. Для настройки на товарищей используются совместные декламации и движения в унисон (параллельное выполнение комплексов). Еще одна подготовительная ступень — прогонка внутренней энергии через руки, как показал мне Герт в мой второй день жизни в этом мире. Однако, когда бойцы уже научились находить то, что наши мастера называют «общим основанием», а я (про себя) — некой базовой частотой, подстройка друг под друга занимает буквально доли секунды и может происходить даже в гуще боя. Тут совершенно не нужно «раскрывать свой разум» или думать «на одной волне», как в техниках совместного добровольного нейрорезонанса, где стандартной рекомендацией является, например, совместное прослушивание музыки. Достаточно сделать конкретное и не слишком сложное усилие.
Поэтому когда я стал учить Герта нейрорезонансу, мне пришлось сперва долго и нудно объяснять ему, почему это не то же самое, что подстройка полей внутренней энергии друг под друга. А потом… начать с ним пользоваться теми же методами!
Нет, начал я действительно с музыки. Сложность возникла… скажем так, в доступности аккомпанемента. Это ведь не Терра, где можно нажать кнопку — и зазвучит хоть соната, хоть песенка из рекламы, хоть выступление популярной рок-группы в записи со стадиона! Или вообще нечто сгенерированное прямо под твой запрос. Здесь, чтобы услышать музыку, нужно найти исполнителя и заплатить ему.
В нашем случае с «найти и заплатить» проблем не было, но требовалось, чтобы исполнитель был либо посвящен в тайну, либо был глухим и немым. Что в случае музыканта немного затруднительно. Кроме того, этот гипотетический глухонемой музыкант еще должен быть свободен в те часы, когда мы решили заняться тренировками, и находиться либо в резиденции, либо на полигоне.
Цапли традиционно держали учителя музыки и обучали часть своих адептов игре на музыкальных инструментах. Например, Яса неплохо играла на флейте (Скорее всего, во всех смыслах, но спрашивать ни у нее, ни у ее мужа, я, естественно, не стал.) Именно к Ясе-то я поначалу и обратился — но быстро выяснил, что ее репертуар ограничивался в основном быстрыми плясовыми мелодиями, не очень-то подходящими для вдумчивого вслушивания. Ничего похожего на арию Победителя Тьмы из знаменитой орденской оратории она не знала — то есть следить за нюансами мелодии, воспарять душой и рыдать от избытка чувств не с чего.
Да и Герт, как оказалось, не любил музыку в достаточной степени. Опять же, культурный контекст: местные под музыку привыкли либо танцевать — даже, я бы сказал, плясать! — либо шагать на религиозных праздниках, либо, в редких случаях, выполнять боевые упражнения. Та более сложная музыка, которая в городской культуре использовалась для самодостаточных танцевальных номеров, тоже отдельно от танца не мыслилась. То есть когда я спросил Герта, какую музыку он больше любит, парень просто не понял вопроса!
То, что даже через семь лет жизни в этом мире остаются такие вот цивилизационные пробелы, — ожидаемая неожиданность.
У меня тут же начали крутиться в голове прогрессорские идеи: изобрести пианино да «сбацать» одну-две классические мелодии, которые я сносно знаю. К счастью, вовремя вспомнил, что я терпеть не могу исполнять музыку — меня этим в детстве замучили. Кроме того, было бы глупо превозмочь себя — и обнаружить, что местный потребитель просто еще не готов воспринимать музыкальное искусство как чистую форму, в отрыве от функционала. (А скорее всего, так бы и получилось.)
Но ладно, я снова отвлекся. Факт тот, что потратив час на объяснение, почему нейрорезонанс не требует физической настройки друг на друга, я в итоге начал повторно «настраиваться» с Гертом тем же способом, как нас учили в детстве — совместное исполнение боевых комплексов, хоровая декламация и вот это вот все. Герт откровенно ржал.
— Очень, очень последовательно и логично, о великий Пророк!