Сергей Плотников – Плюшевый: предтеча (страница 16)

— Ты радуйся, что я тебя не заставляю по три часа в медитации сидеть! — сурово ответил на это я.

— А можно? Я бы с удовольствием! — тут же энтузиазмом вызвался Герт.

Понимаю его: дел у нас обоих было невпроворот, иной раз очень хотелось просто усесться и тупить в стену. Но что поделать.

Несколько дней мы так занимались вхолостую, разве что я немного улучшил свои базовые приемы: Герт все еще был в этом лучше меня и смог указать мне на несколько мелочей, которые я делал не так. Однако как я ни «распускал» свой разум в разные стороны (звучит странно, но это лучшая метафора, которую я пока придумал для непосвященных), на разум Герта рядом с собой я наткнуться не мог. Опять же, лучший, чем я, специалист по нейрорезонансу способен ощущать даже ненастроенные разумы рядом — примерно как человек с нормальным зрением, заглянув в коридор, сразу увидит, какие двери открыты, какие закрыты. А вот полуслепой не сразу разберет, что перед ним: неосвещенный проем или дверное полотно темного цвета.

В какой-то момент мы, измучившись напрасными усилиями, присели отдохнуть. Дело было в нашем внутреннем тренировочном дворике, и туда как раз заглянули Сора, Рида и Яса.

— Вы закончили, господа? — с мягкой улыбкой спросила Сора. — А то у меня появилась минута-другая кое-что показать девочкам.

— Прошу, — сделал я жест в сторону тренировочного дворика.

И Сора начала показывать, таким нехитрым образом выметя у меня из головы все лишние мысли.

Не скажу, что там было что-то эротическое — отнюдь. Моя жена демонстрировала Ясе и Риде продвинутый комплекс движений, который Яса уже знала, но в какой-то другой вариации, а Рида не знала вовсе. При этом она на ходу адаптировала его и давала советы, где Яса может использовать свою любимую алебарду, а Рида — изменять стойку под «дубовую» и добавлять наши ключевые приемы. Комплекс включал в себя кувырки, прыжки и прочие «фигуры высшего пилотажа». На такое даже в мужском исполнении посмотреть приятно, если исполняют хорошо. Но в женском подобные вещи просто-напросто гипнотизируют!

Особенно если учитывать один нюанс.

Иногда маленькая деталь способна очень сильно повлиять на общее впечатление! В данном случае — из песни слова не выкинешь — эта деталь заключалась в нижнем белье. Женщины Школы Дуба грудь попросту перетягивали, чтобы не мешала. Да и не всем так везет, как Риде: у большинства от интенсивных тренировок собственно грудь несколько страдает, так что особой утяжки не требуется. Женщины Цапель прежде, по словам Соры, носили утягивающие сорочки и гибкий корсет — и, опять же с ее слов, это было довольно удобно, даже в интенсивном движении! Однако Сора одним из прогрессорских элементов привнесла привычное нам с ней женское нижнее белье, в том числе спортивное. Результат получился… исключительно эстетичный. С некоторых пор Рида, судя по тому, как стала сидеть ее одежда, позаимствовала этот фасон.

Называя вещи своими именами: правильно уложенная большая грудь, которая, во-первых, держит максимально элегантную форму, во-вторых, при резких рывках и поворотах движется, куда надо — создает куда более гармоничный образ.

Так что все три женщины выглядели особенно… как бы это сказать… Соблазнительно — не совсем верное слово. Радостно взору? Особенно с учетом их неоспоримого мастерства. И да, пусть моя Сора красивее всех — остальные две лишь немногим ей уступали, каждая в своем роде, создавая замечательную раму для этой живой картины!

Я глядел на это, сидя на скамейке, вытирал пот, — и почувствовал, что начинаю впадать в своеобразный транс. И машинально «раскинул сети» еще раз. Есть! На этот раз я буквально столкнулся с разумом Герта, как сталкиваются два пьяницы, бредущие по узкой тропинке.

Контакт длился буквально несколько секунд — после чего Герт, удивленный, пораженный и слегка напуганный из него вывалился.

Мы уставились друг на друга.

— Так эти… штуки… нательные… тоже из другого мира? — пробормотал мой двоюродный брат.

Я кивнул.

— Забавно, что тебе мастер Сора кажется красивее Риды… — задумчиво добавил он. — Но, наверное, так и должно быть.

— Именно, — согласился я. — А вот запаниковал ты зря! Отлично все вышло. Только вот о магии я не думал в этот момент.

— Не зря, — не согласился со мной Герт, — я с тобой такими интимными мыслями делиться все-таки не готов!

— На самом деле я тоже, — пожал я плечами. — Но у меня стыдливости почти и нет. Жизнью отшибло

— Ни стыда, ни страха, ни сомнений, — весело проговорил Герт. — Настоящий посланник божий!

— В смысле, нет страха и сомнений? — удивился я. — Еще как есть!

— Угу, как же… Ну что, попробуем еще раз, пока девчонки не закончили?

Мы попробовали, и теперь дело пошло на лад. Мне удалось передать Герту довольно отчетливые воспоминания о том, как творить целый пакет простейших заклинаний начального уровня: эхолокацию (годится магам любой стихии, потому что пространство сканируется волнами чистой магии), струю огня (очень малая убойная сила, но как начальное для огневика пойдет) и телекинез (а вот это очень сложная штука на самом деле, но именно поэтому ее нужно начинать учить как можно раньше). Для телекинеза еще отдельно показал, как делать «воздушные щупы».

Последнее — спорный момент. Стихия другая: Герт действительно оказался огневиком по первой склонности. Но я, сам воздушник, учил довольно много начинающих магов любых «специализаций», и вот именно воздушные щупы большинство свежеинициированных осваивали на раз-два. Как-никак, все дышим воздухом, и как обращаться с ним тоже все инстинктивно понимали. Однако у некоторых возникали с этим проблемы, приходилось учить их приему «щупов» на собственной стихии.

Когда я убедился, что Герт все это более-менее дешифровал, я объявил перерыв в два дня. Нужно, чтобы информация отлежалась и была как следует обработана разумом. Это все равно не полноценное обучение — только срезание углов, чтобы управиться с настоящей отработкой навыка в то ограниченное время, что дает нам Черное Солнце. И надо, чтобы переданная информация как следует улеглась в чужом разуме, стала привычной.

Через два дня мы отправились с Гертом на полигон, прихватив Риду — пусть ассистирует мужу!

С момента моего отравления и исцеления прошла уже почти неделя, однако я все же опасался, что какие-нибудь крупные монстры продолжают кружить над тем местом, где так долго существовал Прорыв. Для них это наверняка выглядело не как серия появляющихся и пропадающих порталов, а как постоянная слабина в Кромке. Даже хотел отправиться в какую-нибудь другую глушь, но вовремя сообразил: при скорости перемещения большинства метакосмических хищников разница даже в несколько десятков километров на поверхности планеты — ни о чем. Это надо на другой континент отправляться… И то им пара минут лету, и учуют они Прорыв без труда. Так что я открыл Прорыв на прежнем месте, мысленно молясь Творцу.

К счастью, обошлось: из Черного Солнца высыпалось штук пять или шесть слизней, — даже меньше, чем обычно. Видно, еще не успели размножиться. Разделавшись с посторонней фауной, я попросил Герта применить полученную им информацию и кастануть заклятья. Герт попробовал — и у него получилось с первого раза!

Ну, как получилось… Струя огня больше походила на язычок пламени, эхолокацией он еле-еле сумел ощупать пространство в радиусе десяти метров — но лиха беда начало! А вот телекинез с воздушными щупами, к сожалению, вообще не пошел: брат сумел лишить веса небольшой камушек, чтобы тот повис у него над ладонью, но двигать его туда-сюда не смог вообще! Не выходили у него воздушные щупы. Тогда я предложил ему для начала сформировать щупы огненные, то есть плазменные, — и снова ничего не вышло. Даже близко.

— Я не понимаю, что ты от меня хочешь! — пожаловался Герт. — То есть, видел у тебя в голове, но все равно не понимаю! Какие-то веревки, но гибкие и упругие… Как такое может быть? И как ими можно что-то хватать?

Опять проблема культурного кода — и образности! Обучая молодых магов, я обычно сравнивал воздушные щупы с тентаклями, в чисто мужском обществе даже сальных шуточек подпускал: мол, девочкам понравится (чистая правда, этот магический прием действительно можно использовать таким образом). В смешанном обществе молодежь на таком сравнении краснела и хихикала, но училась потом на диво легко. Однако Герт никогда не видел осьминогов или похожих на них животных! То есть, может, и видел разных морских гадов на гравюрах в книгах, но передачи вроде «В диком мире» или «Родная планета» тут детям не показывают по понятным причинам. Как и мультфильмов с подобными персонажами. Образа многорукого существа, которое гибко хватает что-то своими хоботами, у него в голове просто нет, так что переданную мною идею он тоже отшифровал не до конца.

— Ну что ж, — пожал я плечами, — значит, нам с тобой предстоит много-много совместных мыслей о женской красоте!

И тем не менее — процесс пошел. Я от души надеялся, что в ближайшие несколько лет мне удастся воспитать из Герта надежного мага. И, самое главное, научить его магической медицине.

Потому что события в этом мире ждать не будут.

Глава 7

Отъезд двора и неожиданные откровения

Лето 17 года от начала правления Энгеларта Седьмого, 10 554 г. от сотворения мира