Сергей Пикин – В том мире (страница 2)

Глава 1.

В этой местности, где находился храм, существовала одна данность, которая не сразу бросалась в глаза. Здесь отсутствовала западная культура. Он не сразу это заметил. Ни моды, ни фастфуда, ни рекламы, ни товаров.

И это означало следующее – стремления в культуре и сознании восходили выше, чем к удовлетворению материальных потребностей и погоне за деньгами, материальными благами и удовольствиями, свойственными западу, точнее транслируемой им культурой. Гораздо выше, чем погоня за модой и удовольствиями, а также престижем в профессиях.

Воскуренные благовония, поставленные служителем храма на стол, выполняющий функцию алтаря, дымили не спеша, дым и аромат сносило в сторону потоком воздуха, которым тянуло из двери.

Постепенно приходя в настоящее, он понял, что на сегодня с этим храмом работа заканчивается. Оглядев храм тем зрением он сделал удовлетворительный вывод. Место уже преобразилось. Но работа еще продолжалась. Еще нужно было несколько минут.

Древние стены строения, в котором он находился, запах, стоящий здесь и невыразимая мощь истории, заключавшаяся в самом факте существования этого объекта и ощущаемая им сейчас, прямо указывали на то, что человечество в погоне за уникальностью и престижем совсем не задумывалось о вещах, аспектах, которые были и будут всегда. В отличие от мира маркетинга.

Но что это – ведь это всего лишь стимуляция спроса. Способствующая достижению лишь одной цели – получению прибыли.

И в ходе процесса нахождения клиента – продукты, облекаются маркетингом в обертку, которая, кроме прибыли, привносит в мир ложь, заставляя людей верить в это.

И люди гонятся за тем, что во многом им бесполезно, но чувствуют себя уникальными благодаря этому. Людям преподносят удовольствие и приятные эмоции, выдавая их за счастье.

И люди направляются в сторону этого. Ведь счастье явно лучше, чем несчастье…

Но поскольку это способствует движению экономики – тоже нужно время, в течение которого наступит пересмотр.

Величественные, древние стены строения, в котором он находился, запах, стоящий здесь и невыразимая мощь истории, заключавшаяся в самом факте существования этого объекта и ощущаемая им сейчас прямо указывали на то, что человечество в погоне за уникальностью и престижем совсем не задумывалось о вещах, аспектах, которые были всегда и будут всегда.

Стоя босыми ногами на теплых плитах он слушал древность, которая говорила ему о том, что история помнит все. Здесь никто ничего никому не пытался продать. В этой местности, где находился храм, существовала одна данность, которая не сразу бросалась в глаза. Здесь отсутствовала западная культура. Он не сразу это заметил.

И это означало следующее – стремления в культуре и сознании восходили выше и дальше, чем к удовлетворению материальных потребностей и погоне за деньгами, материальными благами и удовольствиями.

Гораздо выше, чем погоня за модой в красоте, в технологиях или профессиях.

Людям в загон закидывали мысль о том, что что-то даст им тот эффект, от которого никто не откажется – и люди бежали за этим сотнями тысяч и миллионами.

И при этом люди совсем не учитывают ни истории, ни тех особенностей, исходя из которых она строилась.

И даже если хотят учитывать – ищут в интернете ответы, которых там практически нет. Но люди думают, что там есть все…

В храме потянуло свежим воздухом и чувством сакрального уюта, который обрамлял ту величественность, которая наполняла и, одновременно, составляла здесь все.

Природа происхождения мира…Наверное этот вопрос можно было бы выделить в качестве главного тезиса к изучению. И сейчас этот вопрос задается. И люди убеждены, что знают ответ. И многие действительно интересуются.

Но пока еще влияние материалистической цивилизации достаточно сильно, чтобы можно было говорить о конкретном пересмотре картины мира людьми.

Это процесс постепенный. Но, тем не менее, нужно идти вперед. И не за маркетингом. И даже не за технологиями.

мы готовы – сказала сбоку Л. – с этим местом, думаю, на сегодня все

Он прислушался к себе. Место стало живее, место стало чище. И то, что сейчас приходило к нему – было своего рода подтверждением, что можно двигаться дальше.

Медленно и осторожно он завершил пребывание в храме молитвой, поблагодарил смотрителя и двинулся за ним.

Л, которая была с ним, двигалась следом и М шла замыкающей.

Проходя через храм и касаясь босыми ногами теплых плит они шли через старинный зал, неспешно ступая, но двигаясь быстро.

История – это гораздо больше, чем исторические факты. И уж точно больше, чем то, что написано в учебниках.

Тенденция измерять все в цифрах, представляющая собой также гораздо больше, чем кажется, для человечества противоестественна во многом, хотя и не во всем.

Они остановились в зале, из которого был выход на улицу, возле хорошо отреставрированного изображения – в этой части храма, в которую люди попадали сразу с улицы, были проведены работы, освежившие интерьер.

На стене была фреска, изображавшая борьбу сил тьмы и света.

Он взглянул на нее, чувствуя и видя те события, которые описаны этой фреской.

Люди совсем забыли, что это существует – не отрываясь от фрески, сказал он Л. – Они считают мифы сказками, считают, что древность – это архаика. Хотя это – прямая история. – он задумался – даже не история. А реальность.

Взгляд сосредоточенных и выразительных глаз Л приобрел мечтательный оттенок и она за счет этого похорошела.

В храм заглянули пара туристов и остановились у ниши в стене, в которой был небольшого размера скульптурный ансамбль, изображающий древние фигуры местной культуры. Позолоченных деталей почти не было, но кто-то из них отметил это.

Потому что золото – сказала Л – Полагают, что и в древности это было главным.

Он продолжал смотреть на фреску и сейчас ему вспомнились ее глаза… Он соскучился, он признавался себе в этом. И знал, что нельзя торопиться и опережать события.

Вместо подробного освещения деятельности подробное подсчитывание золота. – он знал, что нельзя сейчас вовлекаться излишне в романтику.

На улице было солнце и оно слегка прикрыло им глаза.

Перед выходом из храма они обулись и, провожаемые взглядом пары просящих милостыню местных женщин, сели в машину.

Ну что? – поинтересовался он

Думаю, сейчас можем вернуться в отель. – сказала Д.

Да. – подтвердил он. Сколько на сегодня еще мест?

Еще три

Дорога пролегала через поселения с джунглями. В непосредственной близости от дороги находились домики, за ними стояли огромные тропические пальмы, свешивавшие гигантские листы, по размеру превышавших сами домики. На улице было около 30 градусов, солнце было в зените.

Дома, стоявшие вдоль дороги во многом можно было бы считать подсобными помещениями – если судить по европейским меркам.

В некоторых не было окон и дверей – только проемы. Помещений в таких домах часто бывало одно или два. У входа, на земле или прямо на дороге, сидели местные жители и с абсолютно самодостаточным и удовлетворенным видом делали разнообразные поделки руками. Кто-то делал что-то из кожи, кто-то – фигурки из камня. Он сосредоточился и окинул тем зрением дом и хозяина. Здесь было все иначе, нежели близ города…

С европейской точки зрения – эти дома можно было бы назвать кошмаром. Но лишь потому, что данный факт европейской точке зрения не соответствует.

Но что, если в данной местности должны быть именно такие дома?

Что, если в данных домах должны жить именно те люди, которые в них находятся? И что, если этих людей вполне устраивает это?

Они находят счастье совсем не в том, что Европа и СшА.

Они находят счастье в соблюдении традиций, молитве и удерживании от того, что можно было бы назвать соблазнами.

Хотя, при этом, конечно, они просят милостыню. Точнее, их соседи.

Но, кажется, человек социальный устроен так, чтобы в первую очередь последовать мыслью за тем, что ему привили в социуме. Хотя во многом социум является ловушкой для человека. Хотя и не для всех…

В машине не разговаривали. Разговоры о пустом создавали вокруг машины, точнее, вокруг защитного поля вокруг машины – скопища различных местных гостей.

Машина ровно двигалась через пространство, словно сама, направляемая силой.

Поездка сюда ознаменовала начало период, который нужен для налаживания взаимоотношений в самых различных областях.

Начиная с экономических, и продолжая различными этническими, политическими и космическими аспектами.

После приезда Комитета Высшее руководство отслеживает результаты работы и, при необходимости, направляет через некоторое время еще один вояж.

Он наблюдал за пейзажами вдоль дороги и, отслеживая внутреннее состояние, читая периодически молитвы, отмечал состояние местности..

Глава 2.

Приехав в отель, он сразу поднялся к себе в номер, который был на втором этаже.

Отель был свежий, только построенный, и это было важным критерием выбора. Номер был с угловым видом на море, хотя этот фактор был для него не принципиален.

Разувшись, он, ступая по теплому полу сразу же прошел в душ, чтобы сделать омовение.

Работа шла и работы было много. Каждый утро, просыпаясь, он наблюдал картину того, что происходит в стране, в мире и после заседаний комитета он, как и все участники, продвигались в своей работе вперед и каждый делал это в своем темпе. В соответствии со своими задачами как в Комитете, так и в этом воплощении.