Сергей Павленко – Пять пятнадцать утра (страница 4)

Из "Энциклопедии методов манипулирования людьми":

Метод взаимного обмена. На человека можно воздействовать через его желание отблагодарить вас за то, что вы ему предоставили. Люди чувствуют себя обязанными отплатить "добром за добро". Так как любое обязательство действует угнетающе, люди пытаются избавиться от него как можно скорее. Окажите людям небольшую услугу, и вы сможете получить от них услугу гораздо большую. Пусть все вокруг вас чувствуют себя хоть немного, но обязанными вам. Людям свойственно желание отдавать "долги".

В лаборатории действительно стояли четыре клетки, в которых резвились четыре белые мыши, но Драган не притрагивался к ним и даже старался не глядеть в их сторону. Он подходил к мышам только раз в день для того, чтобы подсыпать корм в их кормушки или подлить воды в поилки. Все остальное время он проводил за физическими приборами, делая по старинке шариковой ручкой какие-то пометки в простой тетрадке в клетку.

Когда телефон Драгана, знавший его расписание, мягким голосом напоминал ему о необходимости продолжить преподавательскую работу, молодой ученый откладывал ручку и шел за дверь в учебную аудиторию, чтобы провести очередную лекцию для студентов.

День был крайне насыщенный. По четвергам в его расписании стояло больше всего учебных часов.

Отсутствие Драгана в столовой во время обеда заметила госпожа Фракова и решила найти его там, где он мог, скорее всего, находиться – в своей аудитории или в лаборатории. Она прошла мимо шушукающихся студентов и постучалась в дверь с надписью "Лаборатория".

– Что-то случилось, господин Ковтун? – спросила она, как только тот открыл дверь.

– А что не так? – недоуменно спросил тот.

– Вас не было в столовой, – предъявила госпожа Фракова, переступая порог лаборатории.

Драган опять пробормотал что-то про захваченные из дома бутерброды. Сверток с бутербродами действительно лежал на подоконнике, но Драган до сих пор так и не притронулся к нему.

– Пожалейте себя, господин Ковтун, – начала настойчиво внушать госпожа Фракова. – Я знаю эти ваши приступы работоспособности. Ни к чему хорошему они не приводят. Сначала должны быть вы и ваши ежедневные потребности, и только потом наука.

Она протянула ему бумажный пакет из столовой:

– Здесь китайская лапша с курицей. Курица в апельсиновой глазури, как вы любите. Кроме того, я положила сюда два круассана с шоколадной начинкой. Я видела, что вы как-то брали себе такие. Я подумала, что это может вам понравиться.

– Я уверен, что это мне понравится, – согласился Драган. – Сколько я вам должен?

– Нисколько, – отрицательно покачала головой госпожа Фракова.

Хотя тут же ее осенила мысль:

– Хотя вы всегда можете отблагодарить меня обедом в любом удобном для вас месте.

– Хорошо! – кивнул Драган, шагнув одной ногой в ловушку, расставляемую госпожой Фраковой, впрочем, радостный, что теперь он сможет остаться один.

– Или ужином, – продолжила она.

– Как вам будет угодно, – залез в ловушку уже обеими ногами Драган, но так и не видевший эту ловушку или же равнодушный к ее последствиям.

– Я рада, – взошла на победный пьедестал госпожа Фракова.

Драган с тоской оглянулся на свои приборы. Но женщина не видела эту тоску и не спешила уходить из лаборатории.

– Какие они милые! – попыталась она сменить тему разговора, повернувшись к клеткам с мышами. – Как поживают мои малышки?

Она претендовала на право называть их своими, потому что именно она по просьбе Драгана выпросила этих мышей на биологическом факультете и принесла их сюда за пару дней до этого.

– Нормально, – ответил он. – Едят, спят, испражняются, снова едят… Обычный жизненный цикл.

– Как вы их назвали?

– Никак.

– А других трех?

Драган озадаченно посмотрел на нее.

– Ну, если одну из мышей вы назвали Никак, тогда, может быть, других мы назовем ‎Никто, Нигде и Никогда? – пояснила она и поманила одну из мышей, – Нигде-е-е!

– Стоп, Елена! – Драган посерьезнел и поднял ладонь, будто пытаясь прикрыть рот непрошеной гостье.

Обращение к ней по имени очень польстило госпоже Фраковой, ибо нечасто можно было услышать его от постоянно сохраняющего дистанцию Драгана.

– Не надо никаких имен для этих мышей! – почти прокричал молодой ученый. – Если у них будут имена, я не смогу их убить!

Госпожа Фракова сделала большие глаза, удивленная сентиментальности Драгана. Зато при этом она наконец-то сделала шаг по направлению к выходу.

– Маньяк! – сказала она, обернувшись у двери, с такой интонацией, будто это был комплимент. Но, скорее всего, она выдавала желаемое за действительное.

Глава 6

Из "Энциклопедии методов манипулирования людьми":

Метод телезомбирования. Людям гораздо легче внушить мысль, если она сопровождается какой-то эмоциональной картинкой. Зримый образ ослабляет защиту подсознания. После яркой и трогательной картинки в сознание человека можно заливать все, что вы хотите. Несмотря на то, что телевизор уже давно стал анахронизмом, его нужно непременно сохранять как самое мощное средство воздействия на сознание людей. Даже если телевизор будет нести в домах граждан только фоновую функцию, он все равно сыграет свою пропагандистскую роль. Если телевизор выйдет из моды, надо будет законодательно обязать всех иметь его дома и держать его включенным определенное количество времени каждый день.

После окончания занятий Драган еще долго оставался у себя в лаборатории, занимаясь своими научными делами. Ему никто не мешал, и он был этому крайне рад.

Здание университета пустело после шести часов, а покидая его в девять часов вечера, вообще было трудно встретить кого-то кроме робота-охранника на входе. Именно поэтому Драган был очень удивлен, когда в безлюдном коридоре вуза он пересекся со своим коллегой с кафедры мировой истории Николаем Закржевским.

– Привет, Драган! – уже издалека крикнул историк физику. Николай был старше Драгана, но они были на ты и вообще в очень приятельских отношениях друг с другом.

– Привет, Коля! – ответил Драган.

– Ты тоже работаешь допоздна?

– Да, приходится.

– А мне даже не приходится. Меня просто разрывает от моей идеи, которую я пытаюсь исторически доказать.

– Какой идеи? – необдуманно спросил Драган, вообще-то спешивший домой.

Николай придвинулся к уху Драгана и зашептал. Драган невольно отшатнулся, но потом успокоился и продолжил слушать. Ничего крамольного Николай не говорил. Это-то и было неожиданно. Драган знал, какие примерно идеи посещали Николая, и общаться с ним, особенно сейчас, было совсем нецелесообразно. Но сегодня историк его удивил…

Дело в том, что пару месяцев назад Николай уже пооткровенничал с Драганом. Тогда их семьи отдыхали вместе "на море" – в московском павильоне на ВДНХ, в котором была сделана имитация морского берега и бескрайних морских просторов с волнами средней высоты. Плавать в настоящих морях уже давно было невозможно из-за их полного загрязнения. Оставались только такие "моря". Когда эти двое ученых заплыли на глубину, Николай вдруг спросил Драгана:

– Ты веришь в то, что говоришь студентам?

– Ты про квантовую физику?

– Я про "умрем за Варрона".

– Почему нет?

– Понятно, – как будто расстроенно сказал тогда Николай и поплыл к берегу.

На берегу, греясь на искусственно подогреваемом песке, Николай неожиданно заговорил о Гитлере:

– Я вот думаю. На Гитлера было совершено около сорока покушений, и ни одно не было успешно. А про некоторые из них он так никогда даже и не узнал. Например, один генерал-майор (звали его Рудольф-Кристоф фон Герсдорф), был готов пожертвовать собой, лишь бы только взорвать себя и Гитлера в марте 1943 года. Герсдорф был тогда начальником разведки группы армий "Центр" (большая шишка!) и должен был выступать в роли экскурсовода на выставке армейских трофеев в оружейном музее. Он спрятал под одеждой две миниатюрные магнитные мины замедленного действия, но Гитлер сократил время своего визита в музей, и мины не успели взорваться. Иначе война бы закончилась, скорее всего, уже в 1943 году. Но Гитлер даже не понял, чего он избежал в тот день…

– И к чему ты это?

– Интересно, избегает ли таких же покушений Варрон? Есть ли они вообще?

Драган понял, что Николай собирается продолжать свою щекотливую тему, и потянулся к своему телефону. В нем он нажал пару кнопок и снова отложил его. Николай не заметил этих манипуляций и продолжил: