Сергей Павленко – Пять пятнадцать утра (страница 5)

– Наверняка, есть силы, которые пытаются сменить режим на Земле. Почему мы не слышим о покушениях на Варрона?

Со знанием дела Драган ответил:

– Во-первых, эти силы есть, но не здесь на Земле, а на Марсе и Венере. Во-вторых, сейчас есть ПСБ, которая работает лучше всяких гестапо. Слава Варрону, она не допустит покушений на Президента и предотвратит их в самом зародыше.

– А что если в самой ПСБ появятся желающие свергнуть власть Варрона?

– ПСБ кормится с руки Варрона. Так что я сомневаюсь. И к чему ты вообще начал этот разговор?

Драган чувствовал, что их беседа уже стояла на грани разрешенного. Николай же как будто не понимал опасность такого разговора.

– Теолог Дитрих Бонхеффер когда-то считал, что Гитлер был воплощением дьявола и долг христианина – поражать дьявола там, где это только возможно.

– Его возвели в ранг святых?

– Нет, его казнили в апреле 1945 года, незадолго до добровольной смерти самого диктатора.

– Хорошо, что мы не живем в такое время.

– Ты уверен?

– В чем? Что мы не живем двадцатом веке?

– В том, что наше время сейчас другое.

Драган по-прежнему старался излучать оптимизм.

– Мне нравится наш двадцать третий век.

– История имеет тенденцию повторяться.

В ответ Драган неожиданно тоже блеснул знанием истории:

– Джон Бут так же считал себя рукой Божьей, когда убивал Линкольна, но вряд ли он принес этим пользу себе, стране или Богу.

– Линкольн и Гитлер – это совершенно разные фигуры в мировой истории. И я не вижу сейчас никакого Линкольна.

– А я не вижу никакого Бута или… как там его, того немецкого генерала?

– Рудольф-Кристоф фон Герсдорф, – четко выговорил Николай. – И я тоже не верю ни в какой генеральский бунт. Я больше верю в торжество науки над деспотией.

– Науки исторической?

– Любой. Настоящая наука неподвластна пропаганде.

– Тогда история – не наука! – рассмеялся Драган.

Николай потупился:

– Ты имеешь в виду биографию Варрона, ставшую предметом школьной программы? К счастью, я преподаю историю XX века, когда Варрон не жил.

– Кстати, о науке и деспотии, – вспомнил Драган. – Паскаль Йордан, один из основателей квантовой механики, в свое время принял нацизм и даже вступил в НСДАП, как и многие другие ученые Германии.

– Ты ассоциируешь себя с ним?

– Я разделяю науку и политику. Когда я ученый, я не пропагандист. Когда я пропагандист, я не ученый.

– А ты бываешь когда-нибудь просто человеком?

– Бываю. Дома.

– Просто человек мало что может в этом мире. Когда просто человек Джон Браун в XIX веке поднял восстание за освобождение рабов в США, ни один раб к нему не присоединился.

– Ты сравниваешь народ Земли с рабами?

– Нет, рабы работают на хозяина, но ненавидят его, а народ Земли работает на хозяина и готов целовать ему руки.

"Почему он не боится, что я на него донесу?" – уже не первый раз думал Драган.

– Если проводить параллель опять с гитлеровской Германией, – продолжал топить себя Николай, – то поражение режима смогло произойти только после вторжения внешних сил. Надеяться на восстание внутренних сил бесполезно.

– Ты понимаешь, что ты наговорил уже на несколько статей?

– Я просто рассуждаю и сравниваю. Разве есть статья за сравнивание?

– Уже давно есть.

– Если меня даже возьмут в ПСБ, я попытаюсь им объяснить, что научные сравнения – это неотъемлемая часть исторической науки. Они не глупые люди, они поймут.

– Не поймут.

– Почему?

– За этот разговор тебя не возьмут. Но впредь тебе нужно быть осторожней.

– Почему не за этот?

Драган промолчал и не стал рассказывать, что в самом начале их беседы он включил в своем телефоне приложение, которое преображало звуковой сигнал в этой точке пространства. Вместо человеческого голоса все звуковопринимающие устройства в радиусе трех метров записывали голоса животных: чирикание птиц, стрекот цикад, мяукание кошек… Еще в студенческие годы он просто так ради шутки сделал это приложение. Изредка оно пригождалось. И это был как раз тот случай.

Спасал ли Драган своего коллегу от внимания Планетарной Службы Безопасности? Скорее, он спасал себя от обвинения в участии в этом крамольном разговоре.

– Пойдем искупаемся снова? – предложил он другу.

Они пошли опять плавать, и их разговор на опасную тему больше не возобновлялся ни в этот день, ни в последующие…

Поэтому-то Драган был удивлен, услышав то, что поздним вечером в полутемном коридоре университета Николай шепнул ему в ухо:

– Я думаю, что Варрон нам послан свыше.

Драган, помня прежние настроения Николая, пытался понять, шутит ли историк или говорит серьезно. А тот продолжал шептать:

– Я изучил биографии великих людей, изменивших мир, и нашел в их судьбах несколько общих элементов. И все это есть и в судьбе нашего лидера. Все они отличались от своих современников. Они были реально людьми, посланными в этот мир откуда-то свыше.

– А почему шепотом? – перебил историка физик. – Об этом надо кричать.

– Потому что "Варрон – посланник небес" звучит непатриотично. Как бы кто не подумал, что я говорю про Марс.

– Не там ты волнуешься, Коля! – засмеялся Драган. – Ты сеешь разумное, доброе, вечное. Я дам тебе выступить на собрании "Жизни за Президента". Порадуешь молодежь.

– Еще рано. Я хочу научно доказать, что в каждый момент истории только один человек может быть посланником с небес и это всегда счастье, когда именно эта выдающаяся личность встает во главе человеческой пирамиды власти.

Глаза Николая блестели.

– Хорошо-хорошо, Коля… Мы с тобой еще встретимся где-нибудь не в коридоре, и ты мне расскажешь подробнее о всех своих наработках. Я рад, что ты взялся за ум.

И Драган одобряюще похлопал по плечу своего старшего товарища. На том и разошлись.

ГЛАВА 7

Из "Энциклопедии методов манипулирования людьми":