Сергей Патрушев – Вампир и ведьма. Роза и Ромашка (страница 5)

Изабелла остановилась так резко, словно наткнулась на невидимую стену. Её сердце, обычно бившееся ровно и спокойно, пропустило удар. Письмо было не простым. Она знала это с первого взгляда. Оно было написано на плотной, кремовой бумаге с неровными, словно вручную оборванными краями. Бумага была перевязана алой шелковой лентой, завязанной в сложный узел — не бант, а именно узел, напоминавший стилизованную розу. И от этого узла исходил едва уловимый запах. Сладкий, приторный, с нотками тления. Так пахнут цветы на похоронах. Так пахла Роза, которую она вчера выжгла из сознания Артини.

Она не стала прикасаться к письму. Вместо этого она тихо позвала:

— Саша.

Александр появился бесшумно, как он всегда это делал. Его способность двигаться без единого звука, не потревожив ни одной молекулы воздуха, всегда завораживала Изабеллу. Он вышел из спальни одетым — вампир никогда не спал по-настоящему, лишь впадал в состояние поверхностного забытья, — и встал рядом с ней, глядя на послание.

— Его принес не человек, — произнес он после долгой паузы. Его голос был ледяным, лишенным обычной бархатистой глубины. — Я бы почувствовал живое существо, пересекающее периметр.

— Голем, — ответила Изабелла. — Или дух-посыльный. Мелкая нечисть, которую она вылепила из грязи и злобы. Смотри.

Она указала на каменные плиты пола. На них, если присмотреться, можно было различить едва заметные следы. Они не были похожи на отпечатки ног. Скорее, на следы, которые оставляет мокрая тряпка, которой провели по камню — смазанные, нечеткие, быстро испаряющиеся на глазах.

— Потрясающе, — пробормотал Александр не без доли мрачного восхищения. — Она ранена, оглушена, но уже к утру нашла способ доставить нам корреспонденцию. У этой женщины есть стиль. И ресурсы.

Изабелла наконец протянула руку и взяла письмо. Она сделала это осторожно, двумя пальцами, словно прикасалась к ядовитой змее. Узел из алой ленты поддался от одного её прикосновения, распавшись сам собой, словно ждал именно её пальцев. Бумага развернулась, и они увидели текст. Он был написан от руки, каллиграфическим почерком с завитками и вензелями, черными чернилами, которые местами отливали багровым. Изабелла знала этот оттенок. Чернила были смешаны с кровью — скорее всего, жертвенной, менструальной, самой сильной в темной магии.

Она начала читать вслух. Её голос звучал ровно, но Александр слышал, как в глубине его вибрирует сдерживаемая ярость.

«Дражайшая сестра по ремеслу. Я не знаю твоего имени, но я чувствую твой почерк. Ты работаешь тонко, почти изящно. Я могла бы аплодировать тебе стоя, если бы твоя работа не была направлена на разрушение моей. Та душа в Кандидасе не была просто моим творением. Она была заказом. Ты даже не представляешь, кому ты перешла дорогу, вырвав мой цветок из её сердца. Ты думаешь, что ты героиня? Что ты спасаешь невинных? Ты просто дура, возомнившая себя вершительницей судеб. Ты даже не спросила эту женщину, хочет ли она быть спасенной. Ты не дала ей выбора. Ты просто вторглась в её разум и уничтожила то, что давало ей счастье. Чем ты лучше меня?»

Изабелла сделала паузу. Эти слова задели её сильнее, чем она ожидала. В них была доля истины, и она это знала. Артини действительно была счастлива в своей иллюзии. А теперь её мир лежал в руинах, и кто знает, сможет ли она собрать его заново. Но Изабелла напомнила себе, что счастье рабыни — это не счастье. Это анестезия.

— Читай дальше, — сказал Александр, кладя холодную ладонь на её плечо.

«Но я не держу на тебя зла. Злость — это эмоция для слабых. Я предлагаю тебе сделку. Ты и твой спутник — потому что я знаю, что ты не одна, я чувствую его холод даже на расстоянии — вы покинете остров в течение трех дней. Вы забудете о том, что видели в Кандидасе. А я забуду, что вы уничтожили мою Розу. Это щедрое предложение, учитывая, что заказчик уже требует компенсации.

Если же вы решите остаться и продолжить свою маленькую войну, я буду вынуждена ответить. И поверь мне, моя дорогая сестра, мой ответ тебе не понравится. Я не просто выращиваю розы. Я умею заставлять их увядать. И я умею находить тех, кого любят мои враги. А ты, судя по тому, как ты защищала девушку, умеешь любить.

Думай быстро. Времени мало. С искренним уважением к твоему мастерству. Та, Кого Ты Назовешь Флористкой».

Изабелла закончила читать и аккуратно положила письмо на каменный парапет. Бумага, словно только и ждала этого, вдруг вспыхнула сама собой — без дыма, без тепла, — и за секунду превратилась в горстку серого пепла, который тут же развеял утренний бриз. Магия Флористки позаботилась о том, чтобы не оставлять улик.

— Письмо расставания, — произнесла Изабелла задумчиво. — Она предлагает нам разойтись миром. Вернее, разбежаться. Она думает, что мы испугаемся.

— А ты? — спросил Александр. Это был не праздный вопрос. Он знал, что Флористка нащупала уязвимое место. Угроза была адресной. «Я умею находить тех, кого любят мои враги». Изабелла действительно умела любить. И Александр знал, что в мире есть несколько человек — живых, смертных, — к которым ведьма была привязана. Она никогда не говорила о них, но он чувствовал их присутствие где-то на периферии её ауры, словно далекие звезды, которые не видны невооруженным глазом, но все равно оказывают гравитационное воздействие.

— А я думаю, — медленно произнесла она, глядя на то место, где только что лежал пепел, — что она совершила ошибку. Она думает, что угроза заставит нас уйти. Но она лишь подтвердила то, что я подозревала.

— Что именно?

— Артини была не единственной. Это конвейер. Заказы, клиенты, компенсации... — Изабелла начала расхаживать по террасе, и её босые ступни оставляли на прохладном камне едва заметные отпечатки. — Она не просто сумасшедшая садовница. У неё бизнес. Она превращает женщин в живые подарки. В идеальных рабынь. И продает их тем, кто готов платить. Влиятельным людям, Саша. Тем, кто может позволить себе купить человеческую душу.

Александр слушал, и его лицо становилось все более мрачным. За свою долгую жизнь он видел много зла. Он сам был злом в глазах многих. Но он никогда не торговал людьми, не ломал их волю ради наживы. В его кодексе это было низко. Грязно. Недостойно даже вампира.

— Сколько их может быть? — спросил он.

— Я не знаю. Но я знаю, что она использовала слово «заказчик» в единственном числе для Артини. И она упомянула, что он требует компенсации. Значит, это была конкретная сделка. Конкретная женщина для конкретного мужчины. Возможно, она готовит их поштучно. Эксклюзивный товар.

— И Артини должна была стать чьей-то идеальной женой, любовницей, рабыней... — Александр сжал кулаки. Камень парапета рядом с ним пошел трещиной. — Мы не можем уйти.

— Мы и не уйдем, — сказала Изабелла, и в её голосе прозвенела сталь. — Но мы должны действовать иначе. Она ждет, что мы будем защищаться или нападем в лоб. А мы сделаем то, чего она не ожидает. Мы найдем заказчика.

Она подошла к Александру вплотную и взяла его руки в свои.

— Ты — лучший охотник, которого я знаю, — сказала она, глядя ему в глаза. — Ты можешь заставить людей говорить то, что они никогда бы не сказали. Ты можешь проникать в сознание одним взглядом. Найди мне того, кто заказал Артини. Я хочу знать, кто стоит за всем этим. Кому нужны живые куклы.

Александр выдержал её взгляд и медленно кивнул.

— Для этого мне нужно побывать в местах, где вращаются богатые и влиятельные мужчины этого острова, — сказал он. — В частных клубах, на закрытых виллах, может быть, в посольствах. Мне потребуется день-два.

— У нас есть три дня до истечения её ультиматума, — напомнила Изабелла. — Я буду работать параллельно. Артини сейчас потеряна, её душа в руинах. Я должна помочь ей собраться. И ещё я должна найти способ защитить тех, кого я люблю. Флористка не бросается пустыми угрозами. Если она доберется до моих близких...

Она не закончила фразу. Но Александр услышал в её молчании больше, чем в любых словах.

Они стояли на террасе, двое бессмертных существ, которым угрожала смертная колдунья с садистскими наклонностями и коммерческой жилкой. Солнце поднялось выше, заливая джунгли светом, прогоняя утренний туман. Внизу, в долине, крестьяне уже начинали свой день на рисовых террасах, не подозревая о том, что в получасе езды от них разворачивается война, в которой на кону стоят человеческие души.

Изабелла ушла в дом, чтобы подготовиться к сеансу связи с Артини. Она знала, что девушка в Кандидасе сейчас переживает самую темную ночь своей души. Роза увяла, но оставила после себя пустоту, которая могла затянуть в депрессию, безумие или самоубийство. Нужно было заполнить эту пустоту чем-то настоящим. Дать девушке понимание, что свобода — даже болезненная, горькая свобода — лучше самого сладкого рабства.

Александр тем временем переоделся. Из расслабленного туриста он превратился в того, кем был на самом деле — хищника в человеческом обличье. Темные брюки, безупречно сидящая рубашка, легкий пиджак. Ни одной лишней детали, ни одного кричащего аксессуара. Его оружием были не часы за миллион долларов и не золотые запонки. Его оружием была аура, которую он сейчас сознательно настраивал на нужную частоту. Он собирался туда, где собираются сильные мира сего. И он собирался задать им несколько вопросов.