Сергей Патрушев – Тёмный маг императора (страница 9)

Для обычного человека это были просто пятна на земле. Для Дрейка это была дорога.

Он позволил своей сути раствориться. Он перестал быть человеком в сером плаще. Он стал отсутствием света.

Тень от дерева за воротами форта дрогнула, стала глубже, словно проглотив что-то, и снова выровнялась.

Дрейк открыл глаза.

Он стоял на крыше Императорского дворца. В столице уже сгущались сумерки. Внизу, в окне кабинета, он видел силуэт императора. Алекс стоял у карты, и его плечи были напряжены. Он ждал вестей.

Дрейк подошел к люку, ведущему на чердак, а оттуда — в личные покои. Он был покрыт дорожной пылью Светолесья, хотя перемещался сквозь тени. Магия тени имела свои побочные эффекты — она вытягивала из тела влагу и тепло.

Он вошел в кабинет без стука. Алекс обернулся. В его руке был зажат хрустальный флакон с янтарной жидкостью — яд для похода в Солнцехейм. — Гривс? — спросил император. — Начнет через час, — Дрейк подошел к столу и положил на него карту эльфийских троп. — Третий батальон уже под рекой. Эльфы потеряют авангард. Светолесье будет нашим к утру.

Алекс посмотрел на карту, затем на изможденное лицо Дрейка. — Ты выглядишь как труп, — констатировал император. — Солнцехейм? — Ждет вестей с запада, — Дрейк налил себе воды из кувшина. Его руки дрожали от истощения. — Они не дождутся. Запад закрыт.

— Хорошо, — кивнул Алекс. Он подошел к Дрейку и забрал у него пустую кружку. — Ты сделал западную стену твердой. Теперь иди в свои покои. Спи. Тебе предстоит самое сложное.

— Золотой Город, — произнес Дрейк, вытирая губы. — Золотой Город, — подтвердил Алекс. — Там тени не спасают. Там тебе придется быть просто человеком. Торговцем мехами, который очень хочет жить. Не подведи меня, Дрейк. Если ты исчезнешь там, на востоке, мне придется искать нового клинка. А заточка нового оружия всегда требует… демонстрации.

Император красноречиво посмотрел на карту Светолесья, где теперь, несомненно, лилась кровь.

Дрейк поклонился и вышел. Он шел по коридорам дворца, и придворные шарахались от него, чувствуя запах смерти и леса, въевшийся в его одежду. Но Дрейк их не замечал.

Он думал об эльфе в темнице. О пустоте в его глазах. Быть тенью императора означало не только убивать. Это означало становиться тьмой, в которой прячутся самые страшные решения.

Впереди лежал путь в Солнцехейм. Путь под палящим солнцем. И Дрейк знал, что для того, чтобы выжить там, ему придется на время забыть, кто он такой. Ему придется притвориться живым.

Глава 5. Бал масок

Золотые залы Императорского дворца никогда не казались Дрейку своим домом. Мрамор, отражающий свет тысяч свечей, хрусталь люстр, рассыпающий радужные блики, и сотни открытых лиц — все это было враждебной средой для того, кто привык быть отсутствием света. Здесь, на Балу Цветущей Луны, посвященном семнадцатилетию принцессы Лилианы, тьма была врагом. Ее полагалось изгонять смехом, вином и шелестом шелка.

Дрейк стоял в глубокой нише за портьерой из тяжелого бордового бархата. Для всех присутствующих его здесь не было. Он был частью тени, отбрасываемой массивной колонной. На нем не было ни доспехов, ни серого камзола инквизитора. Император настоял на полном слиянии с окружением.

На Дрейке был фрак из черного шелка, сшитый лучшими портными столицы. Ткань облегала его поджарую фигуру, подчеркивая ширину плеч и узость талии. Никакого оружия. Никакой магии. Только безупречный узел шейного платка и тяжелый золотой перстень с гербом баронов де Кроули — старая побрякушка, которую Алекс приказал надеть для придания «аристократической небрежности».

Дрейк ненавидел этот перстень. Он весил слишком много и постоянно напоминал о себе холодом металла.

— Ты похож на ворона, который проглотил аршин и теперь не знает, как дышать, — раздался тихий голос из соседней ниши.

Из-за соседней колонны выступила принцесса Лилиана. На ней было платье из серебристой парчи, расшитое крошечными речными жемчугами, имитирующими чешую. Вырез был достаточно скромным, чтобы не вызвать скандал, но достаточно глубоким, чтобы заставить половину молодых лордов споткнуться на полуслове.

— Ваше высочество нарушает протокол, — ровно ответил Дрейк, не меняя позы. — Вам положено принимать комплименты в центре зала, а не прятаться в пыли с палачом.

— В пыли? — Лилиана фыркнула, отряхивая несуществующую пылинку с рукава. — Эта «пыль» стоит больше, чем годовой налог с провинции Гарета. И я не прячусь. Я провожу рекогносцировку. Видишь того рыжего у фонтана? Маркиз Торн. Он смотрит на меня так, будто хочет не пригласить на танец, а препарировать.

Дрейк перевел взгляд. Торн стоял у мраморного фонтана, сжимая бокал с вином так, что стекло могло треснуть. Его лицо было красным. — Он пьян, — констатировал Дрейк. — И унижен. Вы облили его лучшим вином империи. Это оскорбление, которое смывается только кровью или брачным контрактом. Он выбирает кровь.

— Пусть попробует, — в глазах Лилианы мелькнул опасный огонек, так похожий на взгляд ее отца. — Элеонора сказала, что если я буду вести себя как фарфоровая кукла, меня выдадут за этого идиота с Восточных островов, который разговаривает только о крабах. Я лучше выйду за огров из твоего отчета.

— Огры плохо пахнут, ваше высочество. И у них блохи, — Дрейк позволил себе минимальную тень улыбки. — Возвращайтесь в зал. Герцог Орвин ждет вашего следующего танца. Его сын — хорошая партия. Спокойная.

— Спокойная — это скучная, — Лилиана закатила глаза. — Ты ничего не понимаешь в мужчинах, Дрейк. Ты же сам как ледяная статуя.

Она сделала шаг к нему, выходя из тени портьеры на свет. Сотни свечей вспыхнули, отражаясь в жемчугах ее платья. — Потанцуй со мной, — вдруг попросила она. — Один танец. Чтобы все эти курицы подавились своими сплетнями.

Дрейк замер. Танец. Император не давал таких указаний. Его роль — быть тенью, стеной, воздухом. Танец требовал контакта. Контакт требовал эмоций. А эмоции делали его уязвимым. — Это невозможно, — ответил он.

— Почему? Боишься отдавить мне ногу? — Лилиана прищурилась. — Или боишься, что если ты возьмешь меня за руку, твое сердце не выдержит и растает?

Она протянула ему руку. Дрейк смотрел на ее тонкие пальцы, на бледную кожу запястья, где под кожей билась синяя жилка. В этот момент оркестр заиграл «Лунную сонату» — танец сложный, медленный, требующий идеальной близости партнеров.

Дрейк посмотрел поверх ее головы. Он увидел Алекса. Император стоял на балконе для почетных гостей, беседуя с послом Солнцехейма. Солнечный маг, разодетый в белое золото, что-то говорил с ядовитой улыбкой. Алекс едва заметно кивнул Дрейку. Это не был приказ. Это было… разрешение. Проверка.

Дрейк сделал шаг вперед. Он взял руку принцессы. Его пальцы, привыкшие к рукояти кинжала, оказались на удивление осторожными. — Если я наступлю вам на ногу, я отрежу себе свою, — тихо предупредил он.

— Договорились, — прошептала Лилиана.

Он вывел ее в центр зала.

Для Дрейка мир сузился до пространства в несколько шагов. Он положил руку на ее талию. Шелк платья был гладким и холодным. Он чувствовал тепло ее тела сквозь ткань. Близость была… оглушающей. Он привык чувствовать страх, ненависть, похоть — эмоции других людей были для него маяками. Но Лилиана ничего не боялась. От нее исходило ровное, упрямое сияние.

— Выдохни, — шепнула она, когда он начал вести ее слишком механически, как солдат на плацу. — Это танец, а не допрос.

Дрейк подчинился. Он позволил ритму музыки взять верх. Его движения, обычно резкие и экономные, стали плавными. Он вел ее уверенно, разворачивая в узких пространствах между другими парами так, что их юбки едва не соприкасались.

Весь зал смотрел на них. На мертвенно-бледного ассасина, чья репутация состояла из шепота и трупов, и на сияющую принцессу. Это было нарушением всех мыслимых приличий. Но это было прекрасно.

— Видишь? — выдохнула Лилиана, когда музыка позволила им сблизиться. — У тебя под кожей есть кости. И, кажется, даже сердце. Оно сейчас выпрыгнет. Ты покраснел.

— У меня нет привычки водить принцесс по залу, — процедил он. — Это не входит в мой контракт.

— Жаль, — она на мгновение прижалась к нему чуть теснее, обходя неуклюжую пару графини Софии. — Ты танцуешь лучше, чем убиваешь. А это, поверь, высшая похвала.

Музыка закончилась. Дрейк остановился. Он склонился в глубоком, безупречном поклоне, запечатлев поцелуй на тыльной стороне ее ладони. Кожа пахла лавандой и чем-то неуловимо диким, лесным. — Благодарю за танец, ваше высочество, — произнес он, выпрямляясь. — Мое сердце на месте. Но если мы продолжим, ваш отец прикажет мне проверить остроту топора палача на моей шее.

Лилиана рассмеялась, отпуская его руку. В ее глазах стояли слезы — то ли от смеха, то ли от злости на весь этот фарс. — Уходи в тень, Дрейк. Твое лицо тебя выдает. Ты выглядишь… почти живым.

Она упорхнула к герцогу Орвину, оставив после себя аромат лаванды и звенящую пустоту в груди Дрейка. Он отступил обратно за портьеру. Его руки слегка дрожали. Он сжал их в кулаки, гася тремор.

«Почти живым». Это было опасное состояние. В Золотом Городе «живые» люди совершают ошибки. Тени — никогда.

— Ты танцевал с принцессой.

Голос был низким, вибрирующим, как натянутая струна контрабаса. Дрейк не обернулся. Он знал, кто стоит за его левым плечом.