Сергей Патрушев – Трещины в золоте (страница 5)
Анастасия открыла рот, чтобы ответить, но вовремя вспомнила наказ Джека. Она просто молча кивнула, стараясь выглядеть как можно более незначительной.
Стражник обошел повозку. Его взгляд скользил по тюкам, по бочкам, по ящикам. Он не искал контрабанду в привычном смысле. Он искал несоответствие. Диссонанс. — Что везете? — спросил он, остановившись у заднего борта. — Пряности, шерсть, выделанные кожи, — ответил за нее Джек, возвращаясь от башни. В руках он держал глиняную кружку с каким-то напитком, который ему, видимо, предложили внутри. — Еду на ярмарку в Валдор-Прайм. Контракт с гильдией ткачей.
Стражник перевел взгляд на Джека. — Ваши бумаги, мастер.
Джек протянул свиток с сургучными печатями. Стражник не стал его разворачивать. Он просто посмотрел на оттиск печати, потом на лицо Джека, потом снова на печать. — Десять лет возите шерсть по этому тракту? — спросил он. — Двенадцать, — спокойно ответил Джек. — И ни разу не везли «мертвую воду»? — стражник улыбнулся. Улыбка была такой же вежливой и пустой, как его глаза. — Или корни «поцелуя демона»? Запрещенный провоз магических реагентов карается изъятием товара и правой руки. — Я торговец, а не самоубийца, — ровно сказал Джек. — Магия — это для храмов. Я верю в честный вес и хорошую цену.
Стражник кивнул, словно именно этого ответа и ждал. Он подошел к Анастасии. — А это? — он указал на нее подбородком. — Груз? — Племянница, — не моргнув глазом, солгал Джек. — Сестра померла от лихорадки в прошлом году. Беру с собой, чтобы пристроить в услужение при монастыре в столице. Девка здоровая, но глупая. Только и умеет, что полы мыть.
Стражник внимательно посмотрел на Анастасию. Его льдистый взгляд прошелся по ее лицу, по рукам, по платью. — У племянницы руки не поломойки, — заметил он. — Мозоли отсутствуют. И осанка… слишком прямая для служанки. И платье. Это валдорийский покрой, только ткань изношена. Дорогая вещь.
Сердце Анастасии ухнуло куда-то в живот. Джек мысленно проклял ее аристократические привычки. — Это платье ее матери, — мгновенно нашелся Джек. — Единственная память. А осанка… — он хмыкнул. — Это у нее от природы дурное. Вечно нос задирает. Думает, раз умеет читать, то уже королева. Потому и отдаю в монастырь. Пусть смирение на коленях поищет.
Стражник еще несколько секунд смотрел на девушку. Анастасия заставила себя опустить плечи, ссутулиться и уставиться в грязь под ногами. Она даже попыталась изобразить дебиловатую улыбку, но, судя по едва заметно дрогнувшей щеке стражника, получилось что-то среднее между испугом и нервным тиком. — Смирение — добродетель, — изрек стражник. — Передайте это сестре-настоятельнице. Проезжайте.
Он отступил в сторону. Второй стражник у башни даже не шелохнулся, превратившись в золотой памятник самому себе.
Джек молча забрался на козлы. Анастасия юркнула на свое место, стараясь занимать как можно меньше пространства. — Я думала, он… — начала она, как только повозка миновала Арку и въехала на идеально ровную, мощеную белым камнем дорогу. — Он искал беглецов, — перебил Джек. — У них ориентировка. Ищут какую-то важную птицу с севера. Ты чуть не попалась на осанке. Кто тебя учил держать спину, как копье? Крестьянки так не ходят. — Гувернантка, — тихо ответила Анастасия. — Десять лет. Палка и молитвы.
Они ехали по Валдории. И чем дальше они уходили от границы, тем более нереальным становился мир вокруг.
Дорога была абсолютно прямой. Она стрелой пронзала холмы. Если на пути встречался овраг, через него был переброшен каменный мост идеальной арочной формы. Если была роща — деревья в ней росли по линейке. Ни одного кривого ствола, ни одной лишней ветки. Лес превратился в парк.
Вдоль дороги стояли каменные верстовые столбы, выбеленные известью. На каждом — табличка с цитатой из Кодекса Света.
Анастасия крутила головой, как филин. Она то и дело забывала, что должна изображать глупую племянницу, и выпрямлялась, глядя на очередное чудо. — Смотрите! — вдруг воскликнула она, указывая вперед. — Джек, смотрите!
Впереди, на вершине пологого холма, стоял город. Валдор-Прайм. Но даже издалека он не выглядел как скопление домов. Он выглядел как единый кристалл. Белые стены, белые шпили, белые крыши. Город не отражал солнце — он сам его излучал. Это было ослепительное, режущее глаза сияние. — Белоснежный город, — прошептала Анастасия. — Он точно такой, как в «Хрониках»… — Он точно такой, как в казне твоего отца, — фыркнул Джек. — Знаешь, сколько стоит содержать камень в такой чистоте? В Гримвуде стены черны от копоти, и это экономит городу тысячи золотых в год на побелке. Здесь же каждую неделю сгоняют каторжников с мылом и щетками. Чистота, купленная на костях. Добро пожаловать в рай, девочка.
Его сарказм отскакивал от нее, как стрелы от стали. Она была пьяна этим видом. Она видела не каторжников с мылом. Она видела воплощенную мечту.
Но Джек становился все мрачнее. Он плотнее натянул капюшон, скрывая лицо в тени. Его рука постоянно лежала на рукояти кинжала. Он правил Мышкой, направляя ее к северным воротам — там, по его словам, стража менее фанатична, больше занята сбором пошлин и меньше смотрит в лица.
Они подъехали к внешней стене. Она была высотой в пятьдесят футов. Гладкая, без единой бойницы, она давила своей монументальностью. — Остановитесь! — раздался окрик.
На этот раз стражников было шестеро. И у двоих в руках были не мечи, а странные устройства — полированные металлические трубы на деревянных ложах, с линзами на концах.
Джек натянул вожжи. — Мастер Джек? — вперед вышел старший стражник, судя по количеству серебряных блях на его плече. — Давно не виделись.
Джек расслабился, но лишь на долю секунды. Он узнал стражника. — Руперт. — Джек спрыгнул на землю. — Решил сменить алебарду на трубу? — Времена меняются, Джек, — Руперт улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Теперь мы смотрим за порядком издалека. Эти штуки называются «Глаза Протектора». Видят тепло на расстоянии мили. Очень полезно для поиска еретиков в ночной траве.
— Я везу шерсть и корицу, — сказал Джек. — Не думаю, что они сильно греются. — Мы знаем, что ты везешь, Джек, — Руперт подошел к повозке. — Ты честный торговец. Но закон есть закон. Открывай.
Джек не спорил. Он молча отодвинул задний борт. Начал показывать тюки. Руперт лениво тыкал в них коротким жезлом. Когда очередь дошла до сундука со специями, жезл в руках стражника едва заметно нагрелся. — Что здесь? — спросил Руперт. — Черный перец. Корень мандрагоры сушеный. Немного «слез гор» для аптекарей, — быстро ответил Джек. — Все пошлины уплачены. Вот квит…
Руперт поднял руку, останавливая его. Он принюхался. — «Слезы гор» пахнут иначе, Джек. Это… — он прищурился, глядя на сундук. — Это «Прах Теневого Паука». Категория «А». Полный запрет. Используется в некромантии.
Джек побледнел. Это была подстава. Чистая, профессиональная подстава. Кто-то подбросил это в его повозку, пока они спали на заимке. Или… Джек бросил быстрый взгляд на Анастасию. Она сидела на козлах, вцепившись в борт. Ее глаза были круглыми от ужаса, но… Джек заметил, как едва заметно дрогнул уголок ее губ. Не улыбка. Предвкушение.
— Я не знаю, как это там оказалось, — ровным голосом сказал Джек. — Руперт, ты меня десять лет знаешь. Я не вожу мертвечину. — Я знаю твой товар, Джек, — кивнул стражник. — Но я не знаю твою «племянницу».
Он перевел взгляд на Анастасию. Та съежилась под его взглядом, пытаясь стать невидимой. — Встань, — приказал Руперт.
Анастасия медленно, неуклюже сползла с козел. Ее ноги в грязных сапожках коснулись белого камня площади. — Руки вперед, — скомандовал стражник.
Она протянула дрожащие руки. Руперт взял ее правую ладонь, перевернул. Посмотрел на подушечки пальцев. Затем достал из поясной сумки шелковый платок и аккуратно провел им по ее ногтям. — Странно, — сказал он, рассматривая платок. — Глина и грязь. А под ними… — он поднес платок к носу. — Пыльца черного лотоса. Растет только в закрытых садах Верховного Протектора. Используется для изготовления чернил, которые видны только посвященным.
Он посмотрел на Джека. Взгляд Руперта больше не был пустым. В нем горел холодный огонь профессионала, взявшего след. — Интересная племянница, Джек. У нее руки полевой мыши, а под грязью — пыльца из сада главного мага Валдории. И осанка… — он обошел девушку кругом. — Ты говорил, она умеет мыть полы. Но позвоночник не знает, что такое коромысло. Он знает, что такое долгие часы за столом. И колени. Посмотри на ее колени, Джек.
Джек посмотрел. Колени девушки были стерты, но мозоли были жесткими, старыми. Такими бывают у тех, кто много времени проводит, стоя на коленях не на камне, а на мягкой подушке для молитвы. В очень дорогих храмах.
— Она не племянница, — констатировал Руперт. — И ты, старый лис, это знал с самого начала. Ты просто везешь ее. Вопрос — куда? И зачем?
Джек молчал. Ситуация была хуже некуда. «Прах Теневого Паука» в сундуке гарантировал ему допрос с пристрастием и потерю всех товаров. А «племянница» с пыльцой из сада Протектора пахла государственной изменой.
— Я просто торговец, — повторил Джек старую мантру. — Я везу… — Ты везешь неприятности, — перебил Руперт. — Взять их.