Сергей Патрушев – Сайт знакомств (страница 1)

Сергей Патрушев

Сайт знакомств

Глава 1: Энтропия внимания

Ева сидела, поджав под себя ноги, в огромном кресле, обитом тёмно-синим велюром, которое она в шутку называла «командным центром». Ноутбук, источающий едва уловимое тепло, стоял на коленях, экран был приглушён до комфортного желтоватого оттенка, а единственным источником света в комнате служил торшер, отбрасывающий длинные, успокаивающие тени. В квартире пахло заваренным жасминовым чаем и старой книгой в кожаном переплёте, которую она читала перед тем, как совершить роковую ошибку и открыть этот сайт. Тишина была плотной, почти осязаемой, и в этой тишине особенно громко пульсировал курсор в строке поиска.

Этот ритуал она совершала каждый вечер уже три недели, и каждый раз он заканчивался одним и тем же: чувством глухого разочарования, смешанного с какой-то интеллектуальной клаустрофобией. Её профиль был составлен безупречно, с той долей самоиронии, которая, по идее, должна была отсеивать совсем уж примитивных индивидов. На главном фото красовалась та самая блондинка с глазами цвета балтийского льда, которая, казалось, только что отвлеклась от чтения сложной научной статьи, чтобы взглянуть на зрителя с лёгким, ободряющим вызовом. Но алгоритмы безжалостны: они бросали её анкету в топ, как бросают сверкающую наживку в мутный пруд, кишащий голодными, но слепыми рыбами.

Сегодняшний улов ничем не отличался от вчерашнего. Пятьдесят два новых сообщения. Ева сделала глоток остывшего чая и, мысленно приготовившись к худшему, развернула вкладку с диалогами. Это был не просто список фраз, это была клиническая картина вырождения разговорного жанра, своего рода лингвистическая канализация, куда стекались отходы человеческого неумения общаться.

Базовый минимум, с которого начиналось это дно, был вездесущ и неистребим, как плесень. «Привет». «Прив». «Хай». «Здарова». Они сыпались в чат с монотонностью капающей воды, каждое сообщение было точной копией предыдущего, лишённой не только индивидуальности, но и каких-либо признаков мыслительного процесса за ним. Ева представляла себе этих парней: они сидят, уставившись в экран телефона, и большой палец автоматически, пока мозг занят перевариванием пиццы или видеоигры, нажимает на шаблонное приветствие. Это был язык пещерных людей эпохи цифрового неолита, где сам факт отправки сигнала уже считался актом величайшей коммуникативной смелости. Зачем напрягаться и что-то придумывать, если можно просто бросить своё «Привет» в пространство и ждать, пока на него клюнет какая-нибудь непритязательная рыбка? Ева не была непритязательной. Она была хищницей, которая охотилась за смыслом, а не за пустыми междометиями.

Но, как она уже выяснила, существовал и другой уровень. Он был не лучше, он был, пожалуй, ещё хуже в своей лицемерной банальности. Роскошный максимум. Вершина ухаживаний, доступная лучшим из лучших на этом сайте, тем, кто прочитал где-то краем уха, что девушкам нужно задавать вопросы. И этот максимум звучал как приговор: «Привет, как дела?». Сначала Еву это злило, потом забавляло, а теперь вызывало лишь тупую, ноющую боль где-то в районе переносицы. «Как дела?» — это же надо было додуматься. Этот вопрос был настолько универсальным и безликим, что его можно было задать кому угодно: старой бабушке у подъезда, коллеге в лифте, сантехнику, пришедшему чинить кран. В нём не было ни грамма романтического интереса, ни капли личного обращения. Это была клишированная фраза-пустышка, за которой не следовало ничего, кроме такого же пустого, дежурного ответа.

Она открыла диалог с парнем, который написал этот самый максимум. Его звали Антон, судя по анкете — менеджер, 29 лет, фото в рубашке поло на фоне торгового центра. «Привет, как дела?» — гласило его сообщение, отправленное ровно в 19:00, в час пик мужской активности на сайте. Ева смотрела на эти три слова и чувствовала, как в ней закипает раздражение, смешанное с исследовательским азартом. Что он хочет услышать? Что у неё всё «нормально»? Что она «на позитиве»? Неужели он и правда считает, что этого достаточно, чтобы заинтересовать взрослую, красивую, ироничную женщину, которая явно потратила время на заполнение своей анкеты? Он что, думает, что она годами ждала именно его, менеджера Антона, чтобы поведать ему о том, как прошёл её день? Это было оскорбительно. Не ей лично, а самому понятию интеллекта. Он не хотел знать, как у неё дела. Он просто нажал стандартную кнопку, как в лифте нажимают «первый этаж», надеясь, что механизм сработает и двери откроются в спальню.

Она пролистывала дальше, и ужас нарастал. «Привет, красотка, как настроение?» — писал следующий кандидат, парень с фотографией в спортзале, где он напрягал бицепс так, будто пытался раздавить им невидимого врага. «Настроение?» — мысленно переспросила Ева. — «Ты хочешь поговорить о моём настроении? Ты видишь, что у меня в любимых книгах — Маркес и Алексиевич? Ты хочешь, чтобы я ответила, что моё настроение колеблется между экзистенциальной тоской и ужасом от того, что я вижу в этом чате?». Он бы не понял. Для него «настроение» — это был такой же пустой ярлык, как и «дела». Он ждал ответа «хорошее))», и на этом его миссия по завоеванию была бы выполнена.

Ева перевернула ноутбук на подлокотник и уставилась в потолок. Капец. Это был именно он, тот самый капец, который не описать цензурными словами. Она, девушка с внешностью эльфийской принцессы, как любил шутить её отец, и с внутренним миром, полным сложных конструкций и острых углов, оказалась в полном вакууме. Сайт знакомств казался ей гигантской фабрикой по производству безликой серости. Здесь не было личностей. Были аватары с одинаковыми описаниями: «активный отдых», «спортзал», «люблю путешествовать», «с чувством юмора». И каждый второй считал своим долгом добавить: «не люблю ложь и предательство», как будто это было каким-то уникальным качеством, а не базовой настройкой психики здорового человека. Кто, чёрт возьми, любит ложь и предательство? Есть ли на планете человек, который с радостной улыбкой ищет в партнёре патологического лжеца и предателя?

Её анкета была другой. Она писала её честно и зло. «Не пиши мне "привет" и "как дела". Сразу предлагай тему. Если тебе нечего предложить, кроме дежурной фразы, мы не сойдёмся даже в лифте». Но никто не читал. Картинка, как выяснилось, перевешивала любой текст. Они видели блондинку с голубыми глазами и отключали остатки мозга, бросаясь в бой с одним лишь «Привет» в обойме. Ей казалось, что она — единственный грамотный человек на тонущем корабле, который пытается достучаться до экипажа, объясняя, что спасательные шлюпки не резиновые, а вокруг только крики «Здарова!» и «Ты супер, давай общаться!».

Самым страшным было даже не отсутствие оригинальности, а полное, тотальное отсутствие контекста. Они не видели в ней собеседника. Они видели функцию, объект, цель, которую нужно поразить короткой, как им казалось, убойной фразой. Ева представила, как эти же самые парни, наверное, ходят по музеям и, глядя на «Джоконду», спрашивают: «Привет, как твои дела?», потому что просто не знают другого языка. Их словарный запас для флирта был катастрофически мал и сводился к набору из пяти-шести фраз, которые они переставляли местами, как кубики, искренне веря, что «Хай, красотка, чем занимаешься?» — это комплимент и проявление высшего интереса.

Она закрыла ноутбук с громким, раздражённым щелчком. Тишина в комнате снова стала абсолютной, и только теперь Ева поняла, как сильно давил на барабанные перепонки этот безмолвный шум пустых, бессмысленных сообщений. За окном шумел вечерний город, люди спешили домой, и, возможно, кто-то из них, кто-то умный, смешной и глубокий, сейчас точно так же, как она, сидел перед экраном и приходил в ужас от бесконечных «Приветиков». Но их разделяла стена из алгоритмов и миллионов анкет, написанных под копирку.

Первая глава её знакомства с миром онлайн-дейтинга подходила к концу, и она была катастрофически, пугающе пуста. Ни одного интересного собеседника. Ни одного проблеска мысли. Только бескрайнее море энтропии внимания, где любая сложная идея стремится к примитивному «прив». Ева чувствовала себя последним носителем редкого, вымирающего языка в стране, где все резко разучились говорить и общаются на уровне междометий. Ужас заключался в осознании того, что этот «роскошный максимум», это жалкое «как дела», было для них не стартом, а финишем. Им было просто нечего добавить. Их воображение не простиралось дальше стандартной анкеты в соцсети, а душа, если она и была, спокойно дремала под мерный стук пальцев, выводящих на клавиатуре главный гимн цифровой эпохи: «Привет. Как дела?».

Глава 2: Хроники унылого каламбура

Вторая неделя на сайте знакомств ознаменовалась тем, что Ева перестала вздрагивать от уведомлений. Звук входящего сообщения больше не вызывал в ней ни надежды, ни даже любопытства — только тихую, обречённую резиньяцию, с какой опытный патологоанатом встречает очередное тело на секционном столе. Она знала: сейчас будет больно. Не физически, конечно. Боль была другого рода — метафизическая, культурная, та особая разновидность страдания, которую испытывает человек с развитым вкусом, вынужденный потреблять продукт, созданный для вкусовых рецепторов, атрофированных до состояния полной недееспособности.