Сергей Патрушев – Принцесса Алиса (страница 3)
Камень звякнул о камень.
«Кто там?» – бормотание оборвалось, послышались тяжёлые шаги. Охранник вышел в коридор, отворачиваясь от двери камеры Сергея.
Это был её шанс. Как тень, Алиса проскользнула в комнату, прижимаясь к стене. Спящий стражник всхрапнул. Она сделала шаг к столу, её пальцы потянулись к рукояти алебарды. Металл был ледяным.
В этот момент спящий кряхнул и повернул голову. Его полуоткрытые глаза, мутные от сна, встретились с её взглядом. На его лице промелькнуло недоумение, сменившееся диким ужасом. Он дёрнулся, чтобы вскочить, рот уже открывался для крика.
Алиса не думала. Она действовала. Рука с ножом описала короткую, резкую дугу. Неумелый, отчаянный удар. Лезвие со свистом рассекло воздух и вонзилось не в тело, а в дубовую столешницу, в сантиметре от его пальцев, с сухим стуком намертво пригвоздив рукав его камзола к столу.
Стражник ахнул, попытался дёрнуться, но нож держал его с дикой силой. Этого мгновения хватило. Алиса, рывком выдернув алебарду из-под его другой руки, развернулась и бросилась к Сергею.
«Ключи!» – прошипел он, его глаза горели. Она судорожно стала перебирать связку, роняя их на каменный пол. В коридоре уже раздавались громкие шаги и окрик второго охранника.
Наконец, нужный ключ вошёл в скважину наручников с щелчком. Цепи с лязгом упали. Сергей, стиснув зубы от боли в избитой спине, поднялся. Он был слаб, но ярость придавала ему силы. Он выхватил алебарду из её дрожащих рук.
В дверном проёме возникла тень второго стражника. Его глаза расширились от неверия. Он занёс своё оружие, но Сергей был быстрее. Древко алебарды со всего размаха врезалось стражнику в солнечное сплетение. Тот согнулся, захрипев, и рухнул на колени.
«Беги!» – крикнул Сергей, хватая Алису за руку. Они вылетели в коридор, оставив позади одного пригвождённого к столу и другого, корчащегося на полу. Но тревога уже поднималась по башне. Снизу, из глубины, донёсся первый удар колокола. Глухой, зловещий, разрывающий ночную тишину. Погоня начиналась.
Они сбежали вниз по витой лестнице, сбиваясь с ног, спотыкаясь в полутьме. Звон набата гудел в ушах, сливаясь с бешеным стуком сердца. На площадке второго этажа Сергей, всё ещё шатаясь, резко свернул не к выходу, а в узкий проход, заваленный бочками.
«Куда? Выход же там!» – выдохнула Алиса, но он уже раскатывал одну из бочек в сторону. За ней зияло чёрное отверстие в стене, откуда тянуло сырым, холодным воздухом.
«Сточный коллектор. Ведёт за стены. Это наш единственный шанс,» – его голос был хриплым, но твёрдым.
Из-под башни уже доносились крики и лязг оружия. Кто-то начал подниматься по лестнице. Алиса не спорила. Они протиснулись в узкий лаз. Запах стоячей воды и гнили ударил в нос. Под ногами хлюпала жидкая грязь. Сергей, нащупав в темноте её руку, потащил за собой. Они двигались наугад, спотыкаясь о скользкие камни, пока за спиной не стихли непосредственные крики погони. Но колокол всё звонил, и этот звон, приглушённый толщей земли, был ещё страшнее.
Они шли, казалось, вечность. Наконец впереди забрезжил слабый свет – не факела, а бледный отблеск луны, пробивавшийся через железную решётку. Коллектор выводил к реке, за пределы крепостной стены. Решётка была старинной, проржавевшей. Сергей, стиснув зубы, упёрся в неё плечом. Металл заскрипел, поддался, и через проём хлынул свежий ночной воздух. Они выбрались на узкую полоску берега, скрытую от глаз стеной густого ивняка. Река Серебрянка текла здесь чёрной, холодной лентой.
Они рухнули на сырую землю, задыхаясь. Алиса впервые за эту ночь позволила себе взглянуть на него. При лунном свете полосы на его спине казались чёрными. Она содрогнулась.
«Они… они тебя…»
«Ничего,» – перебил он, с трудом поднимаясь. Его лицо, испачканное сажей и кровью, было обращено к дворцу, чьи башни высились вдали, тёмные и неприступные. – «Главное – мы на свободе. Пока.»
Но свобода была холодной и ненадёжной. Позади – разбуженный дворец, впереди – неизвестность. Им нужно было двигаться, искать укрытие до рассвета, пока поисковые отряды не начнут прочёсывать окрестности. Сергей помог ей подняться. Его рука в её ладони была единственной тёплой и реальной вещью в этом чужом, враждебном мире. Они шагнули в тень ив, оставляя за спиной всё, что знали. Дороги назад не было.
Ивняк скрыл их, как зелёный занавес. Они шли вдоль реки против течения, туда, где лес сгущался и становился непроходимым для конных патрулей. Сергей двигался, преодолевая боль, опираясь на древко алебарды как на посох. Каждый его вздох был свистящим и хриплым. Алиса шла следом, её тонкие туфли размокли и порвались о корни, платье цеплялось за каждый сук. Она уже не чувствовала холода или усталости – только острую, пронзительную ясность: они беглецы. Враг – весь мир.
Через час ходьбы Сергей остановился у знакомого ему старого валежника, склонившегося над самой водой.
«Здесь,» – прошептал он, раздвигая густой папоротник. За ним зияла низкая, тёмная расщелина в скальном выходе – пещера, больше похожая на лисью нору. Внутри пахло мхом и сырой глиной, но это было укрытие.
Они вползли внутрь. Теснота вынудила их прижаться друг к другу. Внезапная близость в темноте была оглушительной. Алиса слышала, как бьётся его сердце, чувствовала жар, исходящий от его раненого тела.
«Твоя спина…» – её голос сорвался.
«Позже,» – коротко бросил он, прислушиваясь к звукам снаружи. Вдали, очень далеко, донёсся рог. Один. Другой. Охота началась.
Только когда эхо рогов окончательно замерло в ночи, он обмяк, прислонившись головой к холодному камню. Алиса, дрожащими руками, порвала подол своей нижней юбки. В сумраке, пробивавшемся из входа, она смачивала лоскуты в конденсате на стенах пещеры и начала стирать запекшуюся кровь с его спины. Он вздрагивал, но не издал ни звука.
«Прости,» – шептала она, и слёзы, которых не было от страха, теперь текли по её щекам беззвучно, смешиваясь с водой и кровью. – «Это из-за меня. Всё из-за меня.»
Он обернулся, его пальцы, грубые и тёплые, нашли её мокрое лицо в темноте.
«Нет. Это из-за них. За то, что у них нет сердца. За то, что они не видят, что ты – больше, чем титул.»
Его слова растаяли в темноте, но их тепло проникло в самое нутро, сильнее любого огня.
Он взял её за руки, сжал их, и в этом жесте была вся его непоколебимая воля.
«Они не найдут нас до утра. А утром мы уйдём дальше. В горы, к вольным добытчикам. У меня… есть там знакомства. Но путь тяжёлый. И ты… ты готова к этому? К жизни без дворцов? К настоящей жизни?»
Она посмотрела на него, на его избитое, но не сломленное лицо, на его глаза, всё ещё полные того самого света, который она полюбила у мельницы. И поняла, что готова. Готова ко всему. Лишь бы с ним. Она кивнула, не в силах выговорить слова.
Он обнял её, осторожно, стараясь не задеть раны. И в холодной, тесной пещере, под звуки далёкой погони, родилось их новое, хрупкое царство. Царство из двух человек, у которых не было ничего, кроме друг друга и бескрайнего, опасного мира впереди. Но этого было достаточно. Больше, чем достаточно.
Рассвет застал их в движении. Они углубились в предгорья, где сосны росли так густо, что небо было лишь рваными лоскутами сизого света между ветвями. Алиса научилась ступать бесшумно, как её учил Сергей, и не жаловаться на голод, который скручивал желудок холодным узлом. Её изорванное платье она обменяла на грубый, но тёплый плащ из запасов, спрятанных Сергеем в дупле старого дуба ещё в мирное время. Теперь она была не принцессой, а просто девушкой с бледным, решительным лицом и слишком изящными для леса руками.
К вечеру второго дня они вышли к покосившейся лесной хижине, стоявшей на краю глубокого ущелья. Это была застава, но не королевская. Здесь жил старый знакомый Сергея, Гавейн, бывший солдат, а теперь – негласный страж этой части диких земель.
Гавейн был огромен и молчалив, с лицом, изборождённым шрамами, как карта забытых битв. Он осмотрел их обоих одним долгим, оценивающим взглядом, кивнул на Сергея и жестом пригласил в хижину.
«Король поднял на ноги все пограничные гарнизоны,» – хрипло сказал он, наливая им мутной браги. – «За ваши головы обещано золото. И прощение любых прошлых преступлений. Соблазнительно для многих.»
Сердце Алисы упало. Они не просто бежали. За ними объявили настоящую охоту.
«Ты знал, кого уводил, парень?» – Гавейн уставился на Сергея.
«Знал,» – ответил тот твёрдо, не опуская глаз. – «И не жалею.»
Старик что-то буркнул себе под нос, но в углах его глаз заплелась сеть морщин – подобие улыбки.
«Ну что ж. Отдохните ночь. Утром я проведу вас тропой горных козлов. До вольных рудников дойдёте за три дня, если ноги не отвалятся. Там свой закон. Королевские указы – пустой звук.»
Ночь в хижине была первой по-настоящему безопасной за долгое время. Алиса спала на грубой овечьей шкуре у огня, а Сергей и Гавейн тихо говорили у двери. Она слышала обрывки: «…старая шахта…», «…последний раз видел их у Вороньей скалы…», «…осторожней с Лисом, он продаст за похлёбку…».
Утром Гавейн, как и обещал, вывел их на едва заметную тропу, змеившуюся по краю пропасти. Перед тем как расстаться, он сунул Сергею в руку небольшой, тщательно завёрнутый свёрток.
«Для твоей спутницы. От моей покойной жены. Пригодится.»