Сергей Патрушев – Маг огня (страница 4)

– А я всё тот же, – ответил Эйдан, касаясь губами её макушки. – Я тот, кто любит тебя. И тот, кто умеет зажигать огонь. Всё остальное – просто декорации.

Внизу, в городе, играла музыка. Где-то смеялись, ссорились, влюблялись. Где-то старый пекарь закрывал свою лавку, довольно потирая руки, – его пирожки сегодня пользовались небывалым спросом, потому что весь Нижний Город знал, что их ест новый маг огня. А на башне Гильдии двое молодых людей смотрели на звёзды и верили, что впереди у них целая вечность.

Глава 3.

Зима пришла в Альтеру неожиданно, как это часто бывает в предгорьях – ещё вчера моросил холодный дождь, а сегодня утром город проснулся укутанным в белоснежное одеяло, искрящееся на солнце миллионами алмазных крошек. Эйдан стоял у окна своей новой комнаты – теперь у него были отдельные покои в восточной башне, небольшие, но с высоким потолком и камином, который он мог зажигать одним щелчком пальцев. За окном кружились снежинки, такие лёгкие и невесомые, что казались обрывками утреннего тумана, замёрзшими в полёте.

Он любил это время. Зима в Альтере была особенной – суровой и величественной, как сам север. Река у подножия холмов покрывалась льдом, и по ней с утра до вечера скользили конькобежцы, оставляя за собой причудливые узоры. Крыши домов в Нижнем Городе прогибались под тяжестью снега, и специальные люди с длинными шестами сбрасывали его вниз, чтобы сугробы не задавили прохожих. А в Верхнем Городе, где стояла Гильдия, снег аккуратно сметали слуги, посыпая дорожки песком, чтобы знатные господа не испачкали свои дорогие сапоги.

Эйдан теперь часто бывал в Верхнем Городе. После Дня Осеннего Равноденствия его имя стало известно в самых разных кругах. Приглашения на званые обеды, балы и приёмы сыпались одно за другим, и Магистр Ворон настоятельно рекомендовал их не игнорировать.

– Ты больше не просто маг, Эйдан, – говорил он своим скрипучим голосом. – Ты лицо Гильдии. Ты будущее огненной магии в Альтере. Люди должны знать тебя, доверять тебе, уважать тебя. А для этого нужно уметь не только жечь, но и говорить, и кланяться, и выбирать правильную вилку для рыбы.

Эйдан вздыхал, но подчинялся. Он уже успел понять, что спорить с Магистром бесполезно, да и в глубине души понимал его правоту.

Одним из таких приёмов был бал в доме Ларсонов, тех самых богатых торговцев тканями, которых Кайл показывал ему в первый день приезда гостей. Особняк Ларсонов поражал воображение – трёхэтажный, с колоннами из белого мрамора, с огромными окнами, в которых горели сотни свечей, с зимним садом, где даже в лютый мороз цвели диковинные южные растения. Эйдан приехал в сопровождении Кайла, который, как выяснилось, был своим человеком в этом доме.

– Двоюродная бабка по материнской линии, – пояснил он, когда они поднимались по широкой лестнице, устланной красной ковровой дорожкой. – Она вышла замуж за старшего Ларсона лет тридцать назад. Так что я тут почти родственник. Пользуйся, пока я добрый.

Внутри было шумно и многолюдно. Дамы в роскошных платьях, расшитых золотом и серебром, кавалеры в строгих костюмах с орденскими лентами, слуги с подносами, на которых теснились бокалы с искристым вином и крошечные закуски, больше похожие на произведения искусства, чем на еду. Эйдан чувствовал себя неуютно в этом море блеска и фальшивых улыбок, но старался не подавать вида.

– Эйдан! – знакомый голос вырвал его из толпы. Леди Ариана, та самая северная аристократка, плыла к нему в платье цвета ночного неба, расшитом серебряными нитями так искусно, что казалось, на нём застыли настоящие звёзды. – Как я рада вас видеть! Отец говорил, что вы будете сегодня.

– Леди Ариана, – Эйдан склонился в поклоне, отмечая про себя, что с каждым разом у него получается всё естественнее. – Вы сегодня ослепительны.

– Льстец, – улыбнулась она, но в её прозрачных глазах мелькнуло удовольствие. – Позвольте представить вам мою тётушку, герцогиню Вэльскую. Она специально приехала из столицы, чтобы посмотреть на знаменитого мага огня.

Рядом с Арианой возникла пожилая дама в чёрном платье с высоким воротником, с тонкими аристократическими чертами лица и острым, оценивающим взглядом.

– Молодой человек, – голос герцогини звучал сухо, но не враждебно. – Я наслышана о вашем даре. Говорят, вы можете зажечь пламя в сердце зимы.

– Могу, ваша светлость, – ответил Эйдан, чувствуя, как внутри привычно пульсирует жар. – Если позволите продемонстрировать?

Он не стал ждать ответа – просто щёлкнул пальцами, и в воздухе между ними расцвёл огненный цветок, идеальная роза с алыми лепестками, переливающимися золотом. Она медленно вращалась, не обжигая, не дымя, существуя только как чистое воплощение красоты. Герцогиня смотрела завороженно, и даже суровые складки у её губ разгладились.

– Браво, – сказала она тихо, когда цветок растаял в воздухе, рассыпавшись искрами. – В мои годы меня уже трудно удивить. Но вы справились. Ариана, дорогая, этот молодой человек подаёт большие надежды. Не упусти его.

Она удалилась, оставив их вдвоём посреди шумного зала. Ариана смотрела на Эйдана с новым выражением – не просто любопытства, а чего-то более глубокого.

– Вы удивительный, Эйдан, – сказала она. – Вы умеете сочетать силу и нежность. Это редко встречается.

– Я просто делаю то, что чувствую, – ответил он, но в этот момент краем глаза заметил знакомую фигуру у входа. Лина. В простом, но очень красивом синем платье, с волосами, уложенными в замысловатую причёску, и с таким растерянным выражением лица, что у Эйдана сжалось сердце.

– Простите, леди Ариана, – быстро сказал он. – Я должен…

Он почти побежал через зал, лавируя между гостями, не замечая удивлённых взглядов. Лина увидела его, и растерянность на её лице сменилась облегчением.

– Эйдан! Я не знала, что тут так… так много людей, – прошептала она, когда он подошёл. – Меня пригласила одна знакомая швея, сказала, что это будет весело, но я чувствую себя здесь как рыба на суше.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказал Эйдан, беря её за руку. – Лучше всех этих разодетых кукол. Пойдём со мной.

Он повёл её в зимний сад – тихое место, где под стеклянным куполом росли пальмы и апельсиновые деревья, а в маленьком пруду плавали золотые рыбки. Здесь было тепло и пахло цветами, и шум бала доносился приглушённо, как далёкий прибой.

– Зачем ты сюда пришла? – спросил он, когда они устроились на скамье под раскидистой пальмой.

– Я… – Лина запнулась, теребя кружево на платье. – Я хотела тебя увидеть. Ты последнее время так занят, эти приёмы, эти важные люди… Я боялась, что ты забываешь про нас. Про меня.

Эйдан взял её лицо в ладони, заглядывая в глаза, в которых блестели непрошеные слёзы.

– Глупая, – сказал он нежно. – Ты для меня – всё. Эти приёмы, эти важные люди – они как снег за окном. Красиво, но холодно. А ты – мой огонь. Ты всегда со мной, даже когда тебя нет рядом.

Она улыбнулась сквозь слёзы, и Эйдан поцеловал её – впервые так открыто, так откровенно, не боясь ничьих взглядов. Вокруг цвели апельсиновые деревья, где-то за стеклянными стенами кружился снег, а у них внутри горел огонь, которому не нужна была магия.

Весна наступила незаметно. Снег таял, обнажая бурую землю, набухали почки на деревьях, а река сбрасывала ледяные оковы с грохотом, похожим на далёкий гром. Эйдан теперь редко бывал в Нижнем Городе – обучение усложнилось, Магистр Ворон готовил его к чему-то большему, о чём пока не говорил прямо. Но каждую свободную минуту он проводил с Линой, и эти минуты были дороже любых магических достижений.

Однажды вечером, когда они сидели на их любимом балконе, глядя, как зажигаются первые звёзды, Лина вдруг сказала:

– Я хочу научиться магии.

Эйдан удивлённо посмотрел на неё.

– Зачем? Ты же всегда говорила, что это не твоё.

– Я передумала, – она смотрела куда-то вдаль, на огни Нижнего Города. – Я не хочу быть просто девушкой, которая приносит пирожки. Я хочу быть с тобой не только в обычной жизни, но и в твоём мире. Я хочу понимать, чем ты живёшь, что чувствуешь, когда творишь огонь. Может, у меня нет дара, но, может, есть что-то другое? Вода, воздух, земля?

Эйдан молчал, обдумывая её слова. Он знал, что магия – это не игрушка, это тяжелейший труд, это опасность и ответственность. Но он также знал, что Лина, если чего-то захочет, добьётся любой ценой.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Я поговорю с Магистром Вороном. Он знает всё о всех стихиях. Если у тебя есть дар, он его найдёт.

Магистр Ворон отнёсся к просьбе Эйдана с неожиданным пониманием.

– Приводи девчонку, – сказал он, поправляя очки в железной оправе. – Давно пора. Я же видел, как она на тебя смотрит. Такая преданность редко встречается. И если в ней есть хоть искра дара, мы её раздуем.

Тестирование проходило в Зале Стихий, том самом, где Эйдан впервые предстал перед Магистром. Лина стояла в центре круга, бледная от волнения, но с решительным выражением лица. Вокруг неё по очереди зажигались символы стихий – красный огня, голубой воды, зелёный воздуха, коричневый земли. Она должна была просто стоять и чувствовать.

Огонь не отозвался. Вода осталась холодной. Воздух не дрогнул. Но когда зажёгся символ земли, Лина вдруг покачнулась и схватилась за голову.

– Что с ней? – Эйдан рванулся было к ней, но Ворон остановил его жестом.