Сергей Патрушев – Камень и яблоня (страница 3)

– Иду, – ответил он, поправляя перевязь.

Он сделал шаг к воротам, но не удержался и бросил последний взгляд на крыльцо гильдии. Дверь была закрыта. Рыжая бестия исчезла, растворившись в недрах здания, но ощущение ее присутствия осталось – легкое, щекочущее, как перышко, проведенное по коже.

«Буду ждать», – сказала она.

Альберт не знал, что она задумала, и не знал, почему эта встреча так сильно его задела. Он всегда был собран, всегда держал эмоции в узде, как учил отец: клинок не терпит суеты, магия не прощает слабости. Но сейчас, шагая к воротам, он вдруг понял, что надеется. Надеется, что курганы не станут его могилой. Надеется, что он справится. И надеется, что когда вернется, рыжая девушка с зелеными глазами все еще будет здесь.

Эйнар окинул его тяжелым взглядом, но ничего не сказал. Корвин хмыкнул, но промолчал. Только Лиэн, когда Альберт поравнялся с ним, тихо прошептал из-под капюшона:

– Осторожнее, мечник. От огня до пожара – один шаг.

Альберт посмотрел на него, но мастер поддержки уже отвернулся, уходя вперед.

Они вышли за ворота, и прохладный ветер с полей ударил в лицо, отрезвляя. Северные курганы ждали. Но в груди у Альберта, рядом с привычным боевым жаром, теперь тлело что-то еще – новое, непривычное, назойливое.

Он вдруг понял, что ждет возвращения в гильдию с таким же нетерпением, с каким обычно ждет начала схватки.

И это пугало его куда больше, чем любые некроманты.

Глава 3. Магазин рыжей бестии

Вернулись они затемно.

Северные курганы оказались именно такими, как он ожидал: промозглыми, полными склизких скелетов и одного тощего некроманта, который, увидев четверку входящих в его логово, почему-то решил, что сможет их всех перебить. Не смог. Эйнар щитом снес полдюжины оживших мертвецов, как кегли; Корвин, хоть и хорохорился, работал слаженно, прикрывая спину Альберта, а Лиэн… Лиэн в какой-то момент просто поднял руку, и три гуля, рвавшиеся к Альберту с фланга, замерли, а потом рухнули наземь, словно марионетки с обрезанными нитями.

Альберт же впервые за долгое время позволил себе не сдерживаться. Когда некромант, поняв, что проигрывает, вызвал из-под земли огромного костяного голема, меч Альберта вспыхнул. Огненная дорожка прошла по лезвию, оставляя в воздухе раскаленный след, и один удар, вложенный в это пламя, раскроил голема от плеча до таза. Кости разлетелись, обугленные и хрустящие, а Корвин, стоявший рядом, на секунду забыл закрыть рот.

– У тебя… – начал было Корвин, но Альберт его перебил:

– Работаем.

Он не хотел обсуждать это сейчас. И вообще не был уверен, что хочет обсуждать это когда-либо. Но огонь, вырвавшийся наружу, принес облегчение – как долгая задержка дыхания, наконец завершившаяся выдохом. Лиэн лишь кивнул, словно ожидал именно этого, а Эйнар, обычно скупой на похвалу, после боя бросил короткое:

– Не зря взяли.

Теперь, стоя у ворот гильдии, Альберт чувствовал приятную усталость во всем теле. Плечи ныли от напряжения, пальцы на правой руке слегка подрагивали после того, как он выпустил слишком много огня за раз. Но на душе было спокойно. Отряд принял его. Он доказал, что годится.

– Завтра в полдень у Эйнара отчет, – сказал Лиэн, проходя мимо. – Не опаздывай.

Корвин хлопнул его по плечу – на этот раз без обычной насмешки, почти по-братски.

– Неплохо жжешь, огонек. – Он усмехнулся собственной шутке и скрылся в воротах.

Альберт хотел уже последовать за ними, но что-то заставило его замедлить шаг. Он оглядел двор – тот самый, где несколько дней назад в него влетела рыжая девушка с кучей флаконов. Сейчас двор был пуст, только ветер гонял сухие листья по брусчатке, да где-то в конюшне фыркала лошадь.

Разочарование кольнуло где-то в груди. Глупо. Он же не надеялся ее увидеть? Не мог надеяться. Они встретились случайно, она сказала пару слов, улыбнулась – и все. Такие, как Лира, не ждут мечников с заданий. Такие, как Лира, наверняка уже забыли о его существовании.

Он вздохнул и направился к казарме, но не успел сделать и трех шагов, как из-за угла главного здания вынырнула знакомая рыжая голова.

– А вот и наш герой! – Лира выскочила перед ним, как чертик из табакерки, и Альберт едва успел затормозить, чтобы не врезаться в нее во второй раз. – Живой! А я уж думала, придется некроманту записку писать с требованием вернуть моего мечника.

– Твоего? – переспросил Альберт, и голос его прозвучал хрипловато после долгого молчания.

– Ну, того, с кем я договорилась о дельце, – поправилась Лира, но в ее зеленых глазах плясали чертики. – Или ты думал, я про другое?

Она стояла близко – слишком близко для человека, которого она видела всего второй раз в жизни. От нее пахло дымом и мятой, как и в прошлый раз, но теперь к этому примешивался еще и запах каких-то трав – терпкий, пряный, дурманящий. Волосы ее сегодня были распущены, и рыжая грива спадала на плечи, закрывая заклепки кожаного жилета.

– Я не думал, – соврал Альберт. – Какое дело?

– Ах, сразу к делу? – Она театрально прижала руку к груди, изображая обиду. – Даже не спросишь, как я тут без тебя скучала? Не расскажешь, сколько гульчиков завалил? Не похвастаешься, как огоньком своим всех напугал?

Альберт нахмурился. Откуда она знает про огонь? Он посмотрел на окна гильдии, потом снова на нее.

– Лиэн, – догадался он.

– Лиэн, – подтвердила Лира с довольной улыбкой. – Он у меня самый лучший информатор. Мы с ним старые друзья. Вернее, он меня терпеть не может, но я его достаю, пока он не скажет все, что мне нужно.

Она подошла еще ближе и заглянула ему в лицо, приподнявшись на носки. Альберт почувствовал, как его искра внутри совершила какой-то немыслимый кульбит.

– Ты устал, – сказала Лира, и в ее голосе вдруг исчезла насмешка. – Сильно устал. Когда в последний раз нормально ел?

– Не помню, – честно признался Альберт.

– Так и знала. – Она схватила его за руку – за ту самую, правую, пальцы которой все еще подрагивали после боя, – и сжала крепко, не давая выдернуть. – Пошли.

– Куда?

– Есть одно местечко. Не спорь, мечник. Ты сейчас зеленый, как молодой огурец, и если я тебя отпущу, ты пойдешь в казарму, упадешь на койку и уснешь, даже не разувшись. А утром проснешься с такой скрученной шеей, что воевать не сможешь.

Альберт хотел возразить, но она уже тащила его за собой, и сил сопротивляться не было. Не потому, что он был слаб, а потому, что ее пальцы, горячие и уверенные, лежали на его запястье, и это было… приятно. Тепло разливалось от места прикосновения куда-то вверх, к локтю, к плечу, к самому сердцу.

– Ты всегда такая… решительная? – спросил он, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.

– Всегда, – отозвалась Лира, не оборачиваясь. – Иначе в нашем ремесле долго не протянешь. Особенно если ты девушка, ростом не вышла, а волосы такие, что в любой темноте видно.

Они вышли за ворота гильдии и свернули в узкий переулок, которого Альберт раньше не замечал. Город спал, но где-то вдалеке слышались голоса, звон посуды, обрывки песен. Лира вела его уверенно, лавируя между мусорными баками и спящими котами, пока они не остановились перед неприметной дверью, обитой железом.

– Это что? – спросил Альберт, разглядывая вывеску, на которой было нацарапано что-то неразборчивое.

– Мое. – Лира достала из кармана ключ, огромный, старый, с вычурной головкой. – Лавка. Ну, если это можно назвать лавкой. Скорее, моя пещера сокровищ.

Дверь со скрипом открылась, и Альберт шагнул внутрь.

Он ожидал увидеть что угодно – склад оружия, алхимическую мастерскую, может быть, даже небольшую казарму. Но то, что предстало перед его глазами, было… невозможно описать одним словом.

Это был магазин. Магазин, в котором, казалось, собралось всё на свете.

Стены от пола до потолка были заставлены полками, а полки ломились от склянок, банок, коробочек, свертков, мешочков, флаконов, ампул и прочих ёмкостей, назначение которых Альберт даже не пытался угадать. В воздухе висел густой коктейль запахов: травы, специи, сушеная рыба, кожа, какой-то сладкий цветочный аромат и… жареный лук?

– У тебя тут… – Альберт огляделся, пытаясь найти хоть какой-то порядок в этом хаосе. – Ты здесь живешь?

– Живу, работаю, сплю, иногда плачу, когда ничего не продается, – Лира уже шныряла между стеллажами, ловко переставляя какие-то банки. – Садись вон туда.

Она махнула рукой в угол, где обнаружился потертый диван, заваленный подушками всех мыслимых форм и расцветок. Альберт осторожно опустился на него, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой. Подушки пахли лавандой – той самой, что разбилась в день их первой встречи.

– Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедшая, – донеслось из-за стеллажа, сопровождаемое звоном посуды и шипением чего-то, поставленного на огонь.

– Я так не думаю, – честно ответил Альберт, хотя мысль мелькнула.

– Врешь. – Лира появилась из-за стеллажа с двумя кружками в руках. – Но это ничего. Все так думают. Пока им не понадобится какая-нибудь совершенно невозможная дрянь. Например, слеза ночной ящерицы или пыльца с крыльев мотылька, который живет только три дня в году. И тогда они приходят ко мне. Потому что у меня есть всё.

Она протянула ему кружку. Внутри что-то дымилось, пахло травами и медом.

– Что это?

– Сонная трава, корень валерианы, немного меда и… – она замялась, – и один секретный ингредиент. Не бойся, не отравлю. Ты мне живой нужен.