Сергей Патрушев – Иссекай в фэнтезийном мире: я был никем, но вкачал всё в удачу и стал величайшим магом (страница 4)

Вопрос повис в воздухе. Арден смотрел на леди Ариану, на то, как горят ее васильковые глаза, на то, как она сжимает кулаки, готовая рискнуть жизнью ради людей, которые, возможно, даже не знали ее имени. И он понял, что не может отказать. Не может струсить, как трусил всю свою прошлую жизнь.

— Согласен, — сказал он твердо.

Они вышли из замка вдвоем. Ариана сняла свою парадную мантию и надела простой дорожный плащ, но даже так она выглядела как принцесса из волшебной сказки. Когда они шли по деревне, крестьяне кланялись ей в пояс, а дети махали руками. Она не была надменной госпожой. Она отвечала на приветствия, знала многих по именам. Ардена это тронуло до глубины души.

Лес встретил их тишиной. Неприятной, напряженной тишиной, в которой не пели птицы и не шуршали звери. Чем глубже они заходили, тем сильнее становилось ощущение давления, словно воздух уплотнялся. На ветках деревьев Арден замечал странные наросты: один сук был обледенелым, другой — обугленным, третий — поросшим кристаллами. Пять стихий сошли с ума и смешались в одно безумие.

Наконец они вышли на поляну. В центре ее зиял разлом — трещина в ткани реальности, из которой вырывались всполохи всех цветов радуги. Земля вокруг была оплавлена и заморожена одновременно. Пахло озоном, гарью и сыростью.

— Начинаем, — скомандовала Ариана, вставая за спиной Ардена. — Я буду питать вас, а вы направляйте.

И она положила ладони ему на плечи.

То, что Арден почувствовал в следующий миг, не поддавалось описанию. Это была не магия. Это был океан. Безбрежный, бездонный океан чистейшей энергии, хлынувший в него через ее руки. У него закружилась голова, перехватило дыхание от восторга и ужаса одновременно. Он понял, что такое истинная мощь. Ариана была не просто магом четвертого ранга. Она была гением, феноменом, живой бурей, заключенной в хрупком женском теле.

— Не отвлекайтесь! — услышал он ее напряженный голос. — Ловите ритм разлома!

Он сосредоточился. Разлом пульсировал. Огонь — Вода — Молния — Земля — Воздух. Пять ударов сердца. Пять нот. Арден начал подстраиваться. Там, где полыхало пламя, он пропускал через себя энергию Арианы и окрашивал ее в синий холод Льда. Там, где трещал лед, он разбивал его волной Земли. Молнию гасил Воздухом, рассеивая заряд. Это была не битва силы против силы. Это был танец. Хаос пытался разрушить все, а Арден и Ариана, слившись в едином потоке, возвращали ему гармонию.

Время потеряло смысл. Может, прошли минуты, а может, часы. Арден обливался потом, его тело дрожало от напряжения, но Ариана держала его крепко, не давая упасть. Ее энергия была неиссякаемой, и она вливала ее в него без остатка, рискуя собственным резервом. Наконец разлом издал протяжный, утробный стон и начал схлопываться. Края трещины сомкнулись. Всполохи погасли. На поляну опустилась благословенная, настоящая лесная тишина, в которой сразу же где-то вдалеке запела первая робкая птица.

Арден пошатнулся. Ариана подхватила его, не дав упасть, и они оба опустились на мягкий мох. Тяжело дыша, они смотрели друг на друга. Ее васильковые глаза сияли.

— Вы сделали это, — прошептала она. — Вы, первый ранг, сделали то, что не смог бы сделать ни один архимаг.

— Мы сделали это, — поправил он, чувствуя, как тепло ее ладоней все еще лежит на его плечах.

Их лица оказались близко. Очень близко. Арден видел каждую золотую ресничку, каждую ямочку на ее раскрасневшейся от напряжения щеке. Он чувствовал аромат ее волос — не духов, а свежести, как после грозы. В ее глазах больше не было магического свечения. В них было что-то другое. Что-то живое, теплое и совершенно неожиданное.

— Знаете, — сказала она тихо, — за все мои двадцать два года ни один мужчина не смотрел на меня так, как вы. Без страха, без зависти, без желания использовать мою силу. Вы смотрели как на равную.

— Вы и есть равная, — ответил Арден. — Нет, вы больше, чем равная. Но дело не в магии. Дело в том, кто вы внутри.

Ариана опустила взгляд, и Арден заметил, что ее щеки порозовели еще сильнее. Леди Ариана, маг четвертого ранга, укротительница молний, перед которой трепетали бароны и рыцари, смутилась. От его слов. От присутствия простого парня с медным жетоном и потрепанным гримуаром за пазухой.

— Я не умею говорить красивых речей, — продолжил Арден, чувствуя, как сердце колотится где-то в ушах. — Я всю жизнь был никем. Девушки смеялись надо мной. Я никому не был нужен. Но там, у разлома, когда мы стояли на грани жизни и смерти, я понял одну вещь. Я не хочу больше быть один.

— Вы не один, — сказала Ариана и взяла его за руку.

Ее пальцы были тонкими, но сильными, с изящными серебряными кольцами. Они переплелись с его пальцами, грубыми и не привыкшими к таким прикосновениям, и это было самым естественным и правильным жестом на свете.

Они просидели на поляне до самого заката, разговаривая. Обо всем и ни о чем. Арден рассказал ей все. О своей прошлой жизни, о серых днях, о дожде и грузовике, о системе, о том, как вкачал пятнадцать очков в удачу, хотя все вокруг вложились бы в силу или интеллект. Ариана слушала, открыв рот. Она не смеялась над ним. Она восхищалась.

— Вы самый смелый человек, которого я знаю, — сказала она, когда солнце коснулось вершин деревьев. — И самый безумный. Вложить все в удачу… Это гениально.

— Без удачи я бы не нашел свой гримуар, — улыбнулся Арден. — И не встретил бы вас.

Она улыбнулась в ответ. И в этой улыбке было столько нежности, что у Ардена защипало в глазах. Весь мир, полный опасностей, магии и приключений, вдруг сжался до размеров этой поляны, где сидели двое. Он осторожно, боясь спугнуть момент, поднес ее руку к губам и поцеловал кончики ее пальцев. Ариана не отдернула руку. Она лишь вздохнула и склонила голову ему на плечо.

— Вы вернетесь в гильдию? — спросила она.

— Должен, — ответил он. — Но я буду приезжать к вам. Если позволите.

— Я буду ждать, — прошептала она. — И, Арден… обещайте мне беречь себя. Ваша удача — редкий дар, но не испытывайте ее слишком часто. Я хочу видеть вас живым.

— Обещаю, — сказал он.

Обратно в баронство они возвращались в полной тишине, но это была не та напряженная тишина, что окружала их утром. Это была тишина понимания. Их шаги звучали в унисон, и в деревню они вошли, по-прежнему держась за руки, не заботясь о том, что скажут крестьяне или слуги. Ариана смотрела только на него, и в ее глазах больше не было магического огня. Там было то, что сильнее любой стихии.

На следующее утро Арден покидал Ашфорд с легким сердцем и тяжелым обещанием. Перед отъездом Ариана подарила ему кулон — маленький сапфир в серебряной оправе, который пульсировал теплом, когда она думала о нем. И он знал, что где бы ни был, что бы ни случилось, этот кулон всегда приведет его обратно. В его новой жизни, которую он начал с удачи, появилось нечто гораздо более ценное, чем все гримуары и очки навыков вместе взятые. У него появилась любовь.

И он знал, что отныне никакой грузовик, никакое заклятие и никакая темная магия не смогут разлучить его с той, кто стала его спутницей — не только в битвах, но и в жизни.

Глава 3.

Прошло три месяца с того дня, как Арден и Ариана закрыли разлом в Диком Лесу. За это время многое изменилось. Арден больше не был тем неуверенным новичком с медным жетоном, который вздрагивал от каждого окрика. Он возмужал, раздался в плечах, а его глаза приобрели тот особый, спокойный блеск, который бывает только у людей, прошедших через смертельную опасность и вышедших победителями. Гильдия повысила его до третьего ранга, выделила отдельную комнату и даже назначила наставником для новичков, хотя сам он всё ещё считал, что ему учиться и учиться.

Ариана приезжала в столицу каждые две недели. Их встречи были короткими, но яркими, как вспышки молний, которыми она повелевала. Они гуляли по ночному городу, сидели в маленьких тавернах у камина, строили планы. Арден впервые в жизни чувствовал, что у него есть будущее. Не просто выживание, не просто прозябание, а настоящее, полное смысла будущее с женщиной, которую он любил всем сердцем.

Но мир Эрдаса не был создан для спокойной жизни.

Всё началось с того, что в гильдию пришёл гонец из восточных земель. Не просто гонец — окровавленный, едва державшийся в седле рыцарь в помятых латах, с гербом дома Эшфорт на щите. Он рухнул с коня прямо у ворот, и пока его тащили в лазарет, успел произнести только несколько слов: «Чёрная Башня… пробудилась… Тенебрис… идёт с армией… нужны все…»

Имя «Тенебрис» заставило даже седых ветеранов гильдии побледнеть и схватиться за амулеты. Арден никогда раньше не слышал этого имени, но по реакции окружающих понял — дело плохо. Он разыскал Грома, который теперь был не просто кузнецом, а одним из старших офицеров гильдии, и потребовал объяснений.

— Тенебрис, — мрачно произнёс Гром, усаживаясь на наковальню и вытирая пот со лба, — это не человек. И не демон. Это маг, который жил триста лет назад. Один из сильнейших магов в истории, архимаг пятого ранга, повелевавший Тьмой. Не той Тьмой, что просто отсутствие света, а живой, пожирающей Тьмой, которая питается страхом и болью. Он пытался захватить королевство, но был остановлен объединённой армией людей и эльфов. Его заточили в Чёрной Башне на востоке, за Гиблыми Топями. С тех пор Башня стояла мёртвая, и все думали, что Тенебрис давно истлел в своей темнице. Но, похоже, ошибались.